Мой чужой лорд (СИ)
Глава 8. Уступающая
"Я тебя хочу. Немедленно".
В мире Вэлькора Дернхельмского, кажется, существовали только его желания и больше ничьи. Что ему было нужно? Самоутверждение? Лишний раз хотел оприходовать выигранный трофей? В какой-то момент мне казалось, что с ним можно выстроить диалог, что он не такой неуправляемый, как я думала, но вот.
"Я тебя хочу".
Как так у мужчин получалось? Увидел — и хочет. Я вот не хотела совершенно. Было бы что хотеть.… После консумации и так трясло, я о ней упорно старалась не думать. Я надеялась, он даст мне передышку. Может, хоть день, два, но кажется, ему было вообще плевать на то, что я чувствую. Ну подумаешь — он же мне теперь муж, это же за изнасилование не считается, так?
Да, я знаю, могло быть хуже. Гораздо хуже. Но что-то мне от того осознания не очень-то полегчало. Ну да, мой муж не окончательный ублюдок, но вроде как недалеко ушел. От того тоскливей было думать, что мне надо выдержать с ним какой-то срок. Мне нужно от него забеременеть. А там обратиться в Совет Драконов. Один дракон может и не справился с Вэлькором Дернхельмским, но против Совета он вряд ли осмелится пойти. Но… Но когда? Сколько времени уйдет на зачатие? Неделя? Месяц? Год?
В своем "кратком пересказе" ночной прогулки я Вэлькору показала не все. Когда я ночью встретилась с отцом — я стояла у статуи Кхата в алтарном дворе. Точнее нет — я перед ней валялась, на коленях и выла, выла от проклятой тоски. Здесь не могло быть слуг, это было личное святилище княжеской семьи, то есть для меня и отца, даже Лэрви ходила к другому алтарю. А с Кхатом я могла быть откровенна. Если не с ним — то с кем вообще? Кто вообще имел право знать, как отвратительно я себя чувствовала после консумации?
И только когда отец за спиной сдавленно кашлянул — тогда я вскочила на ноги, смахивая слезы и замолкая.
— Фэй… — глухой голос отца прозвучал надтреснуто. Столько времени он ждал этого дня — вряд ли для этого зрелища. И вряд ли я сейчас доставляла этим радость. И, разумеется, что-то отменить было невозможно. Что мои слезы — пустяки. Какая девчонка не хнычет после первой брачной ночи?
— Все в порядке, — сказала я тогда отцу. — Я буду следовать долгу.
Это было легко сказать. Но как же мучительно.
Особенно сейчас.
Платье у меня было на пуговичках, а пуговички спереди — от груди и до талии. Расстегни их, а дальше только пояс на талии распусти, и платье можно будет снять. Так вот у Вэлькора были достаточно ловкие пальцы, чтобы за два глубоких неторопливых поцелуя, расстегнуть мой корсаж и накрыть жадными пальцами мои груди. Не сказать, чтоб там было много чего накрывать, но было же…
Мне приходилось сосредотачиваться не на эмоциях, а на ощущениях. Но я хотя бы делала это сама.
У Вэлькора были теплые ладони. И целовался он… Властно, жадно, торопливо. Будто был смертельно голоден, а я была самым вожделенным лакомством. Нет, я была в курсе, что для мужчин это несколько иное. Просто потребность. Ну не думать же, что я своему мужу хоть мало-мальски нравлюсь… Ну, трофей, да. Красивая вещица, пригодная для удовлетворения похоти.
Если отстраниться от мыслей, от эмоций — мне нравилось целоваться. Нравился этот странный, приятный танец губ и языков. Не будь мой муж… Вэлькором — наверное, удовольствия я бы получила больше.
Ему не нужно было много времени, чтобы меня раздеть — потянул меня из кресла, заставил встать, развязал пояс, сбросил платье к моим ногам, оставляя меня в одних только трусах, прижал к себе, упираясь мне в бедро своим… членом, да. Очень хорошо ощутимым, даже притом, что Вэлькор все еще был одет.
Меня начало трясти, и совсем не от холода. Вот тогда-то он снова коснулся меня эмпатически, отстраняя меня от тревоги. Хотя я же просила, просила! Были ли у него хоть какие-то границы, неужели не понимал, до чего это противно, когда тебя лишают возможности минимального выбора?
— Не надо, — вскрикнула я, пока могла, отскакивая от Вэлькора. — Вы обещали меня не подчинять.
— Я не обещал именно этого, — произнес Вэлькор, и в его голосе можно было явственно услышать раскаты грома. — Я же чувствую, что ты не хочешь. Так быстрее и эффективнее.
Ему было плевать, что я там хотела и что мне было противно. Он хотел — и все тут.
— Пожалуйста, — в отчаяньи выдохнула я. — Что угодно — только не это.
— Что угодно? — губы моего мужа тронула недобрая усмешка. — Отвечаешь за слова?
Он был намерен дать мне шанс? Судя по его лицу — это точно не дастся мне просто так.
— Да, да, отвечу, — торопливо, чтобы он не успел передумать, выговорила своим заплетающимся языком, впиваясь пальцами в батист единственного своего предмета одежды.
Что он мог потребовать.… Да если бы я могла знать, у меня и представления не было. Даже про первую брачную ночь мне рассказывала мать, и то в общих чертах. Да вот, значится, мужчина, вот женщина, остаются после свадьбы наедине, раздеваются и чем-то занимаются. Чем? Муж все покажет.
— На колени, Фэй, — насмешливо произнес мой муж. Будто предвкушал что-то.
На какую-то секунду я замерла.… Как-то это было… Слишком легко. И это был детский сад на самом деле — но раз у него такая слабость, можно будет ею воспользоваться.
На колени я встала.
Прямо перед ним. Умоляюще подняв на него глаза. Ну что, так годится?
Вэлькор улыбнулся, будто одобряя, коснулся моей щеки ладонью, проводя пальцем по губам.
— Хорошо. А теперь продолжи так.
И телепатически передал мне — как именно я должна продолжить. Мои щеки тут же вспыхнули, а в горле будто застрял комок из ледяных живых червей.
— Вы с-серьезно? — тихо спросила я. — Хотите чтобы я сделала… Это?
— Сделаешь, и клянусь — больше тебя подчинять не буду, — усмехнулся Вэлькор, глядя на меня сверху вниз. — Даже разрешу держать границу, раз ты её так ценишь. Хочешь?
Я прикрыла глаза. Доводы. Доводы… Если цена такова, то… Одно унижение за свободу моих эмоций от его посяганий? Ну если он не сдержит слово — это, конечно, будет паршиво. Но он был человеком, склонным держаться каких-то своих клятв или обещаний, — если я верно трактовала его вендетту к Эвору.
Мои пальцы, расстегивавшие пуговицы брюк Вэлькора, тряслись. В конце концов, бежать было некуда. Другого мужа мне никто не предложит. Имеет смысл немного подыграть этому. Прикрыв глаза и запихнув брезгливость в самый дальний уголок сознания.
— Ты мне от страха ничего не откусишь? — с ехидцей поинтересовался мой муж.
Вот было же у него желание надо мной еще и издеваться. Я не стала даже поднимать на него глаз. Я боялась передумать и остаться без шанса на эмоциональную неприкосновенность.
Все, что я не рассмотрела вчера в том, что Вэлькором было емко описано словосочетанием “мужской член”, — все рассмотрела вблизи. Во всей его впечатляющей величине. На первый взгляд смотрелось чудовищно. Но… Вряд ли эта часть тела у мужчин особо отличается друг от друга. Так что, нет особой разницы, чей это член.
Багровой головки члена я касалась языком несмело и чуть прикрыв глаза. Где-то именно в этот момент над моей головой тихо вздохнул Вэлькор.
— Давай еще, смелее, — насмешливо шепнул мне он телепатически. — А то я и передумать могу.
Шантаж был гнусный, но тем не менее. Но я не хотела, чтобы он передумал…
На самом деле, было почти не противно. На ощупь член оказался довольно нежным, на вкус — слегка солоноватым. Если бы еще я делала это не Вэлькору…
В какой-то момент я уловила четкую закономерность между тихими стонами мужа и тем, как мой язык проходился по его члену, задевая ту или иную венку. Не знаю почему, но я испытала легкое удовольствие. Надо же, я могу заставить этого мужчину слабеть. Не сказать, чтоб это было достижение, которым стоило гордиться, но все-таки. Даже стоя на коленях, я могла заставить его вздрагивать, забываться и переставать быть сволочью хоть на краткий срок…