Новенький, какую игру ты затеял? (СИ)

Вкус губ Демиана.
"Ненавижу… Ненавижу… Ненавижу".
Демиан перешёл все границы, и с этим нужно что-то делать. Это уже слишком. Игра затянулась. И необходимо положить ей конец.
  
Глава 26. Цвет. Я вижу его
 
Демиан
В моих планах на сегодня не было пункта: поцеловать Адель Броук. Я всего лишь хотел поздравить и вручить выбранный для неё подарок.
А ещё, вновь попробовать поговорить. У Адель было достаточно времени, чтобы остыть и не реагировать на меня так остро и дико.
Я столько лет жил с той правдой, о которой она даже не догадывается, и у меня просто нет больше сил скрывать тайну от неё. Мне хотелось рассказать обо всем ещё тогда, пригласив в ресторан, но, судьба создала обстоятельства, сыгравшие против нас.
Я ждал её, знал, что она обязательно выйдет на улицу. Любительница тишины и спокойствия вряд ли сможет долго продержаться в шумном пространстве. Какое-то время я наблюдал за девушкой, прежде чем подойти. Мне просто хотелось любоваться той, по которой так сильно скучал.
Стоя в темноте, я самозабвенно рассматривал черты ее лица. Адель была прекрасна, словно ангел, сошедший с небес: неземная, чарующая и недосягаемая. Её блаженная улыбка, воспламеняла тело, заставляя огненной лаве стекать по венам, и ускорять механизм за грудиной до нереальной скорости.
Я так сильно желал заключить Адель в крепкие объятья, заметив опечаленные лицо, утешить, закрыть от всех бед. Не выдержав, решительно направился в ее сторону. Впервые мне не хотелось надевать маску лицемерия: сегодня мне просто хотелось быть собой.
Но что-то пошло не так.
Даже когда я увидел Адель при свете луны, такую прекрасную и манящую, я держался, когда подошёл к ней совсем близко, я тоже держался, но её речь сломила во мне что-то, и я не выдержал, не смог устоять перед исходящим от неё магнитизмом.
Меня обуревала злость на самого себя, на свою несдержанность.
Говорят, у каждого из нас есть свои слабости. Адель была одной из них. Я обожал её голос, мелодичный и нежный, меня сводил с ума её запах, рядом с ней я становился настоящим безумцем. И все же я всеми силами пытался сопротивляться, чтобы уберечь нас обоих.
Сценарию не обязательно повторяться…
"Может ты и права".
Я устремил глаза к небу. Видит Бог, я желал этого больше всего на свете. Быть счастливым и чтобы Адель была счастлива. Это желание сильнее страха. Но то что произошло, не радовало, я снова потрясенно посмотрел на маленькую коробочку в моей руке, казавшейся нереальной, немыслимой.
Я выругался и нервно провел по волосам свободной рукой. Этого не должно было случиться. Цвет… Я видел его. Чёрт побери, я вижу его до сих пор — и он не исчезает.
Сквозь туман в голове я услышал свое имя.
"Показалось? Нет… Кто-то и вправду звал меня".
Словно опьянённый, я повернул голову и увидел, что какой-то силуэт приближался, в глазах всё плыло.
— Здорова, дружище! — ко мне обратился бодрый мужской голос. — Чего в дом не заходишь? Кстати, ты не видел именинницу? Нигде не могу ее найти. Такая неуловимая.
Он рассмеялся. Я не знал этого парня, с трудом понимал то, что он мне говорит. Голова гудела. Кажется, он спрашивает насчёт Адель. Что ж, прекрасно.
— Эй… С тобой все в порядке? — в голосе незнакомца послышались нотки беспокойства. Почувствовав тяжесть на своем плече, я лишь отмахнулся, показывая, мол все в норме. Неужели я выгляжу настолько паршиво?
— Отдай это Адель, когда найдешь её.
Я протянул руку и передал подарок этому незнакомцу. Развернувшись, побрел на шатающихся ногах, парень что-то кричал мне, но я не мог разобрать ни единого слова.
Мне рассказывали, каково это — приобрести первый цвет. У одних этот процесс проходил незаметно, у других — как у меня: шум в голове, неясность мыслей, нечеткость зрения, озноб, шаткость и много чего другого.
Нужно было быстрее добраться до своего дома. Я шел наугад к трассе, сквозь пелену снова увидел яркий красный цвет, промчалась патрулирующая машина с мигалками. Я стал переходить дорогу, направляясь в сторону парка, там можно было поймать такси. Справа услышал странный звук похожий на сигнал, повернул голову, и резкий белый свет ударил в глаза. Кажется, меня чуть не сбили. Кто-то вышел из машины, которая остановилась от меня в полуметре, жестикулируя руками, женщина шевелила губами, но я не слышал ни звука. У меня была цель — нужно двигаться дальше, и как можно быстрее.
 
Меня чуть шатнуло и я оперся о капот, а затем оттолкнувшись, побрел вперёд. Состояние ухудшалось: по лбу стекали мелкие капельки пота, дыхание участилось и всё вокруг становилось более размытым. И вдруг я почувствовал мягкую землю под ногами и вымученно улыбнулся. Трава. Уже совсем близко. Но было ощущение, что моя цель отдалялась по мере того, чем больше я приближался к ней. Силы покидали меня, в горле пересохло, меня начал бить озноб, и все пошло кругом. Теперь я стоял на коленях, а руки защекотали травинки.
Что ж, может это и к лучшему.
Я прилёг на мягкое покрывало, и все погрузилось во тьму…
---------
Напоминаю о значении каждого из цветов. Теперь у ребят они потихоньку будут появляться.
Красный — любовь, страсть.
Оранжевый — доверие.
Жёлтый — симпатия.
Зелёный — радость, восторг.
Голубой — интерес, любопытство.
Синий — тоска, безразличие.
Фиолетовый — ненависть, страх.
  
Глава 27. Игра продолжается и я в ней проигрывающая сторона
 
Демиан
Я очнулся. Голова раскалывалась. В ней будто посилилось племя диких туземцев, выплясывающих у моих висков свои буйные танцы.
Интересно, сколько я был в отключке?
Судя по тому, что фонари в парке перестали гореть, было далеко за полночь. Значит я провалялся на земле не менее часа.
Сквозь пелену, все ещё застилающую глаза, я увидел ночное небо. Звёзды с любопытством смотрели на меня, через кроны деревьев, весело поблескивали, будто посмеиваясь надо мной. Я пытался сфокусироваться на самой яркой из них. Эта звезда была для меня особенной.
"Ты, наверное, рада, тому, что произошло… Не так ли? Довольна мной?"
Я медленно поднял руку, в которой чувствовалась лёгкая слабость, и провел пару раз пальцами между бровей, чтобы хоть как-то сгладить острую боль, прикрыл глаза и вымученно улыбнулся.
Что я чувствую?
Не знаю… Начинаю медленно дышать, чтобы сконцентрироваться на своих ощущениях так, как она учила.
"А я ведь изо всех сил пытался. Пытался подавить в себе эти чёртовы чувства. Как видишь, не получилось…Они оказались намного сильнее".
В тишине, окутывающей меня со всех сторон, я услышал собственный смех, такой колкий и едкий, совсем не похожий на тот, что слышат каждый день окружающие, в нём не было ничего веселого, лишь нотки грусти. Какая ирония.
"Знаешь, если бы ты спросила, что я чувствую сейчас, я бы без колебаний ответил — тепло в груди. Оно уже давно прижилось там, усиливаясь с каждым годом. Но сейчас… Это что-то большее. Так необычно… Так по-новому".
Я всегда верил в то, что после смерти души людей не исчезают, а продолжают жить, поселившись на небесах, среди миллиарда небесных светил. Верил, что и её душа тоже находится там и горит ярче других. Верил в то, что она следит за мной, поэтому мне не хотелось её подводить.
Резко выдохнув, распахнул глаза и широко улыбнулся.
"Хочешь знать правду?
Жалею ли я о своем поступке?
Нет… Ни капельки.
Хотел бы и дальше сопротивляться?
Не думаю.
Счастлив ли я?
Безусловно…
Впервые за столь длинный промежуток времени, я будто почувствовал себя свободнее. И это до боли приятно.
Я безумно счастлив… Мама".