Виноваты звёзды 2 (СИ)

Страшно не было. Наоборот, наступило облегчение. В конце концов, это одним махом решает все его проблемы. Не нужно больше думать, чем лучше заняться на гражданке. Не нужно постоянно гнать из головы дурацкие мысли. А, главное, он больше не будет чувствовать себя использованным и никому не нужным. И щемящее чувство одиночества тоже плавно вытечет из сознания вместе с жизнью…
Ден медленно снял респиратор. Стянул очки и перчатки. Вылез из ненавистного жаркого комбинезона, ставшего за эти месяцы второй кожей. Зачем? Все эти ухищрения уже бесполезны. Остановил кровь. Вызвал напарника и распорядился, чтобы для него прямо в палате поставили раскладушку. Пока стоит на ногах, он будет работать. А лечение всё равно в большинстве случаев бесполезно…
Первые симптомы появились через пять дней. Высокая температура и боль в горле. Дальше — больше. Типичные клинические проявления во всей своей красе. Нарастающая слабость, нарушения в работе кишечника, печени и почек. Через восемь дней Ден не смог встать с постели, через десять его уже в бессознательном состоянии с сепсисом и нарастающей полиорганной недостаточностью перевели в реанимацию.
Разум то уплывал, то возвращался. Денис видел и слышал, что вокруг него происходит, но как будто через густой туман или толстый слой ваты. Наблюдал за коллегами, суетящимися возле кровати, видел показания функционального монитора с неуклонно снижающимися цифрами артериального давления. И абсолютно трезво понимал, что умирает. Бороться за жизнь не было ни сил, ни желания. В этом мире его больше никто не любит и не ждёт. Родители не в счёт.
Внезапно стало очень легко. Как будто весь груз, который он вёз на себе куда-то испарился. Душу заполнило ощущение спокойствия и умиротворения. Как бы со стороны он увидел врачей, колдующих у его постели. Кто-то подключал дефибриллятор, кто-то уже проводил сердечно-лёгочной реанимацию. Хотелось крикнуть: "Ребята, не надо, тут так хорошо!", но Ден точно знал, что его не услышат. Он медленно поднимался куда-то вверх сквозь густую светящуюся дымку и осматривался вокруг. Сияющее облако ковром стелилось под ноги. Денис сделал несколько шагов вперёд и вдруг заметил её. Марьяна в длинном белом платье с мягкой улыбкой сидела на островке тумана и смотрела куда-то вдаль. Он подошёл ближе, не веря глазам: — Почему ты здесь? — удивлённо спросил не своим голосом.
— Так получилось. Прости, — пожала плечами она, — Знаешь, а у тебя сын родился… Он сейчас там, внизу… Надеюсь, с ним всё будет хорошо. Иди и ты к нему. Кто-то из нас должен остаться… Ты сильный. Сильнее меня. Ты сможешь…
— А ты?
— А мне ещё кровь не привезли… — виновато подняла глаза девушка.
— Я не хочу один… Зачем мне туда, где тебя нет?
— Ты нужен своему ребенку. И только ты сможешь вытащить нас всех из этого ужасного тумана… Иди же… — она встала, подошла вплотную и с силой толкнула его. На подоле белого платья растекалось огромное красное пятно.
Тело прошил удар током. В то же мгновение светящаяся дымка рассеялась.
— Это что же ты, Орлов, такое творишь? — над ухом звучал напряжённый голос реаниматолога, — Сбежать от меня удумал? А вот хрен тебе! Не отпущу. Запомни! Двадцать третье декабря две тысячи шестнадцатого года. Одиннадцать тридцать три. Твой второй день рождения. Там сегодня новую экспериментальную сыворотку привезли. В доклинических испытаниях показала очень хороший результат. Так что больше ты от меня не сбежишь. Вылечу. Даже не сомневайся.
27. Марьяна. В рубашке
Немного успокоившись, Марьяна надела пальто и вышла на улицу. Всмотрелась в сизое небо, с которого, словно белые перья, медленно падал снег. В городе поселилась зимняя сказка. Подсвеченные новогодними огнями дома и улицы, белое искрящееся покрывало вместо унылого асфальта.
В такую погоду только гулять. В последнее время девушка и так старалась больше времени проводить на улице. Активный образ жизни полезен беременным, а за режимом и рационом Марьяна следила тщательно. Каждый день много двигалась, дышала свежим воздухом, насколько это было возможным в условиях крупного города.
 
И всегда разговаривала с ребёнком. Рассказывала о том, что происходило вокруг, делилась мыслями и переживаниями. Теперь весь её мир вертелся вокруг этого маленького несмышленого комочка, который ещё даже не родился, но уже занял собой львиную долю опустевшего было сердца.
Марьяна готовилась стать сумасшедшей мамашкой. Она горами поглощала литературу по развитию и воспитанию детей, сметала с прилавков магазинов все приглянувшийся детские вещи, книжки, игрушки. Чтобы увезти все покупки в Ростов, наверное, придется нанимать грузовик.
Последнее УЗИ показало, что будет мальчик, и девушка просто расплылась в лужицу от захлестнувшего с головой ощущения счастья. Хотя, в том, что внутри младенец именно мужского пола она с самого начала ни на секунду не сомневалась. Впрочем, как и в том, что он окажется копией Дениса.
И имя тоже было в единственном варианте, который она уже не однажды озвучивала мужу и родителям. Артём. Артём Денисович. Звучит. Вот только на бумаге её сын, увы, должен стать Даниловичем… На этой мысли даже самое хорошее настроение обычно портилось.
Вся жизнь во лжи. Вскоре она должна будет вернуться домой и играть на публику хорошую жену. Хорошей матерью всё-таки хотелось стать по-настоящему. А Данику придется притворяться любящим мужем и отцом. Интересно, на сколько его хватит? Всё бы ничего, но ведь мальчик не навсегда останется младенцем… Он будет расти и видеть какие у них отношения на самом деле… Что живут родители в разных спальнях, ведут себя как чужие, человек, которого называют папой часто не ночует дома, а маме всё равно… И, самое ужасное, будет считать, что это нормально…
С каждым днём девушка всё твёрже укреплялась во мнении, что пойдя на поводу у отца, совершила огромнейшую ошибку.
***
Утро в университете пролетело незаметно. Марьяна одной из первых прошла промежуточное тестирование и на весь оставшийся день была свободна.
Девушка вышла на улицу и разочарованно вздохнула. Похоже, насладиться приятной прогулкой сегодня не получится. Зимняя сказка сменилась серой действительностью. Чистый белый снег, которым она так восхищалась ещё утром, превратился в скользкую жидкую кашу, чавкающую под ногами. А с неба вместо пушистых белых хлопьев моросил противный холодный дождь.
От дверей университета к улице вела довольно длинная каменная лестница. Естественно, без перил. Марьяна с опаской оглянулась. Не хватало ещё на седьмом месяце беременности хорошенько навернуться. Девушка медленно пошла вниз, тщательно вымеряя каждый шаг.
— Ну не могу я её взять на следующей неделе… Предупреждал же, — вдруг услышала Марьяна низкий бархатный голос, от которого душа мгновенно провалилась в пятки.
Она остановилась и даже перестала дышать, вслушиваясь в тембр. Этого просто не может быть. У неё слуховые галлюцинации. Высокий мужчина в возрасте быстро спускался по лестнице и продолжал говорить по телефону. Голосом Дениса. Её Дениса…
— Ну и что, что ей надо срочно! Блефаропластика — это не экстренная операция. Хочет именно ко мне — пусть ждёт. Нет — запиши к другому специалисту.
Незнакомец продолжал раздражённо высказываться в трубку, а Марьяна, как завороженная, просто шагала за ним, не обращая внимание на хлещущий в лицо дождь и скользкую кашу под ногами.
Ещё минуточку… Послушать этот глубокий баритон, так сильно напоминающий голос любимого. Забыть кто ты сейчас и где ты. С головой окунуться в будоражащие душу воспоминания… Напитаться, надышаться, вернуться в прошлое. Ей надолго хватит…
Марьяна даже не поняла как это произошло. Натуральный провал в памяти. Очнулась, лежащей на мокрых мраморных ступенях уже внизу лестницы. Тот самый мужчина с бархатным гипнотизирующим голосом помогал ей подняться и с укором приговаривал: — Ну что же ты так неаккуратно, девонька? Себя не бережёшь, хоть о ребенке подумай! Кто тебя вообще беременную из дома выпустил в такую погоду? Муж твой где?