Я (не) убегу от тебя (СИ)

Сегодня они должны были идти на первое УЗИ и получить результаты прошедшего обследования.
Геля сильно волновалась, но пыталась держаться бодро, чтобы не нервировать брюнета. Он и так все два месяца был похож на великовозрастную няньку, которая душит своей заботой.
Вроде звучит не плохо, но на деле довольно утомительно. Сейчас в Москве контроль над здоровьем чуток ослаб.
Как поняла Геля, теперь Кир работал то ли с дядей, то ли на него. Она так и не разобралась в их взаимоотношениях. А Гоша контролирует дела в Угольске.
Брюнет просто физически не мог находиться рядом с ней постоянно.
Геля не тешила себя надеждой, что криминал остался позади. Скорее наоборот. Теперь Кир даже одевался по-другому, более презентабельно, а главное что-то изменилось внутри него. С ней он по-прежнему был заботливым и любящим, но когда Геля смотрела на него со стороны, видела, как Кир заматерел, даже взгляд стал другой. Он и раньше умел внушать опасения, подавляя окружающих, но теперь язык бы не повернулся назвать его парнем. Мужчина, опасный и властный. (К н и г о е д . н е т)
Геля принимала его и таким, давно решив для себя, что отношения с ним стоят того.
Больше всего её приезду в Москву радовалась Марина, которая почти все свободное время проводила вместе с Гелей. Ей иногда казалось, что Кирилл даже немного ревновал к подруге.
Ангелина взглянула на часы. Пора собираться. С Киром они встретятся уже в клинике. Внимательно посмотрела на себя в зеркале. Живота ещё толком не было. Только если присматриваться и то, больше похоже на то, что она объелась за завтраком. С любовью положила ладонь на живот и тихонько погладила.
— Все будет хорошо, малыш.
К клинике подходила, испытывая лёгкий мандраж. Ладно, совсем не лёгкий, а очень даже существенный.
Кир уже ожидал у входа, в костюме и рубашке выглядел шикарно.
— Привет, — поздоровался, легонько касаясь губ. Все два месяца он, казалось, боялся лишний раз к ней прикоснуться. Возможно, потому что интим был запрещен, и чтобы не искушаться лишний раз, вообще избегал физического контакта, нет, она получала и объятья и вот такие лёгкие поцелуи, но не то… Геле смертельно не хватало их обоюдной страсти.
Тяжело вздохнув, она взяла Кира за руку и они пошли к кабинету.
Очереди не было и, получив приглашение, сразу вошли внутрь.
Её встретила Ольга Николаевна, врач у которой она и наблюдалась.
Сердце замерло и пустилось вскачь, когда Геля увидела ребёнка. Ей казалось, что на таком сроке ещё ничего не будет понятно, но нет, это был маленький человечек, который дрыгал ножками и ручками.
А когда на весь кабинет раздался стук сердечка, она не смогла удержаться и прослезилась, повернувшись к Киру.
Он немигающим взглядом смотрел в монитор, ловя на нем каждое движение.
— Пока все хорошо. Никаких отклонений не вижу, — сказала врач и только сейчас Геля смогла сделать полноценный вдох. — Хм, и даже могу сказать пол ребёнка. Лежит очень удачно. Это не стопроцентно, более точно только на втором скрининге, но тем не менее.
И повернулась в ожидании ответа.
— Да, скажите, — глухим голосом ответил Кир.
— Девочка. Дочка.
— Дочка, — повторил он.
А Геля же ничего не могла сказать, мешал ком в горле. Сейчас она точно знала, что не сделает аборт, даже если врач будет настаивать.
После завершения УЗИ, они втроём перешли в кабинет врача.
Кирилл напряженно смотрел, как Ольга Николаевна вглядывается в результаты анализов и обследования.
— Итак, — наконец подняла она взгляд, и Геля почувствовала, как брюнет весь напрягся и подобрался. — Что можно сказать на сегодняшний день. Плод развивается согласно сроку, это хорошо. У вас Ангелина со здоровьем хуже, но… удовлетворительно. Железо хоть и медленно, но верно стало подниматься. Почки полноценно не справляются, однако при правильной и последовательной терапии это можно минимизировать. Плацента в низком предлежании, но на этом сроке ещё все может поменяться. В целом на данный момент опасений выкидыша нет. Конечно, для вас остаются риски, не будут врать, беременность дастся тяжело, и, тем не менее, не буду так критична настроена как мой коллега и ваш предыдущий врач. Вы вполне можете выносить и успешно родить. Но! Повторюсь, при постоянном лечении и наблюдении.
 
— Да… да, конечно, — как заведенная повторяла Геля, до конца не веря в слова Ольги Николаевна, — Кир, ты слышал? Я же говорила, говорила.
— Да любимая, все хорошо, все хорошо — притянул к себе Ангелину, целуя в лицо, каждый миллиметр. И впервые погладил живот, улыбаясь открыто и искренне.
Они даже и не заметили, как врач тактично оставил их одних, дав насладиться моментом радости.
Эпилог
Спустя 3 года
Кирилл
— Папа, — дочка радостно влетает в объятия Кирилла. Он бывает дома не так часто как хотелось бы, а потому каждое мгновенье маленькая Маша старается быть рядом и даже свою маму подпускает к папе неохотно. Маленькая ревнивица.
— Привет, пусеныш, — подхватывает он её на руки и подбрасывает вверх, под счастливый визг ребёнка.
Сейчас глядя на свою кроху, он с ужасом думал, что ее могло не быть. Если бы не вернулся обратно в Угольск, если бы не встретил Лину, если бы она не смогла отстоять свое право дать жизнь… Ей это далось нелегко, почти весь второй и третий триместр беременности провела на сохранении, но не жаловалась, понимала для чего все это.
А конце концов до положенного срока доносить не получилось, для почек нагрузка была уже критична, и как только врач дал добро на проведения кесарева без серьезного риска для ребёнка, на свет появилась Маша.
Ох и дала им жару эта мелочь, характер стал очевиден в первые недели. Впрочем, сейчас он тоже никуда не делся. В свои два года она была хоть и своенравной, но умной и ласковой девочкой.
— Ну вот, — из-за угла выглядывает Лина, — сейчас опять перед сном перевозбудится. Сам укладывать будешь, — ворчит, хоть улыбку спрятать и не получается. Очень уж шкодно смотрится большой и серьёзный Кир в строгом костюме с весящей на нем обезьянкой.
— Ох, женщины, — демонстративно закатывает глаза брюнет, но, тем не менее, возвращает ребёнка на пол, после чего подходит и притягивает Ангелину для поцелуя.
Маша недовольная тем, что внимание обожаемого папочки переключилось на кого то, втискивается между ними.
— Папа! — слышится требовательное, и Кир послушно идёт за дочерью. Маше обязательно надо показать какой она дом из лего сегодня построила.
После ужина, Лина ушла укладывать дочку спать, а Кирилл сел еще немного поработать.
Его дядя скончался от болезни полгода назад, до последнего скрывал от немногочисленных родственников и партнёров, что болел шесть лет. И именно поэтому искал приемника, но последний год его состояние стало очевидным.
Киру пришлось отстаивать свое право быть наследником его империи. И если с легальной частью бизнеса все было официально, а потому проще, то с теневой стороной пришлось доказывать всеми способами. Это было быстро и… кроваво. Но если дать слабину, сожрут. А он не мог этого допустить, за ним семья. Его жена, дочь, сестра, бабушка с дедушкой.
Он оградил своих близких от этой части его жизни и сделает все, чтобы грязь их не коснулись. А за свои грехи ответит сам.
Конечно, Лина не дура и обо всем догадывается, но принимает его позицию, оставлять работу за дверями дома. По крайне мере ту ее часть, где надо быть не человеком, а зверем среди других зверей.
Лина же вернулась к своему любимому делу — фотографии. Правда, сейчас это хобби, в деньгах они не нуждаются. Но если она решит вновь выйти на прежний уровень, Кир ей хоть сто выставок в самых лучших галереях Москвы и Питера организует. Радовать свою любимую жену ему самому в радость.
Геля иногда ревновала, ведь с новым статусом вокруг крутилась множество девок, самых тюнингованных и готовых на все, а Кир лишь посмеивался, ведь ни одна из них даже близко не могла сравнится с Линой, а он не идиот, чтобы разменять свою семью на сомнительное одноразовое удовольствие. А учитывая, с каким трудом она ему досталась, и подавно. Сокольский до сих пор считается пропавшим без вести, так и останется.