Я (не) убегу от тебя (СИ)

Сердце с перебоем отбивает глухие удары, а глаза подозрительно щиплет, когда он поднимает истекающую кровью девушку. Такая лёгкая…
Как можно аккуратней кладёт на заднее сиденье, и садиться рядом, положив ее голову себе на колени.
Гоша садиться за руль и срывается с места. Кир мог бы сам, но отпустить её руку сейчас выше сил парня. Ему хочется кричать на друга, чтобы ехал аккуратней, но нельзя, дорога каждая секунда. Он успевает лишь придерживать Лину, на ямах и выбоинах.
Кириллу кажется, что кожа любимой становится ещё бледнее, а дыхание реже.
Гоша уверяет, что будут в ближайшей больнице через 20 минут. Маленькая, местная, но до другой могут просто не дотянуть. Сейчас важно оказать первую помощь, а потом уж он пригласит лучших врачей и переведёт в лучшую клинику.
— Держишь любимая, пожалуйста. Только держись. Ты же злюка моя, куда я без тебя? Ты мне ещё такую же маленькую злюку родить должна, слышишь? Я люблю тебя…вас, вы моя жизнь. Лина…, - шепчет он ей в волосы, склонившись. А несколько слез предательски срываются с глаз. В последний раз он плакал после смерти родителей…
— Приехали, — врывается в болезненное сознание голос Гоши, и он буквально вылетает из машины и бежит в приёмной отделение.
Проходят мучительно долгие пять минут, в течении которых Кир успевает проклясть все и всех на свете за это промедление и готов разнести по кирпичику обшарпанное здание, но вот, наконец, из дверей выкатывают каталку и бегущий впереди врач, даёт знак переложить Лину на них.
Кир как можно аккуратней делает это, но руку по прежнему не в силах отпустить.
Коридоры и повороты сливаются в один сплошной фон, но перед очередной дверью его останавливают.
— Дальше нельзя, — твердо заявляет доктор.
— Я не отпущу её, — отрицательно мотает головой Кир.
— Вы мешайте! Ей нужен осмотр и операция! А вы сейчас тратите драгоценные секунды на споры! Готовы взять на себя ответственность за это промедление?
Вопрос риторический, Кирилл с ощутимым трудом отпускает Лину. Тут не имеет значение его власть и сила. Сейчас все в руках провинциального доктора.
— Она, возможно, беременна, — только и выталкивает из себя брюнет.
Медработник лишь кивает, принимая к сведению новую информаци, и уже полностью сосредотачивает свое внимание на девушке.
Когда каталка скрывается за дверью, Кир невидящим взглядом смотри на них, а в груди ядерный взрыв не дающий сделать и вдоха.
На плечо ложится чья-то твёрдая ладонь.
Заторможено поворачиваясь, видит Гошу, тоже напряженно вглядывающегося в закрытые двери.
— Она сильная, справится. Слышишь? Я ещё погуляю на вашей свадьбе, — убежденным, твердым голосом выдаёт друг, — И это… чур я крестный.
Кир прикрывает глаза, шумно заглатывая ком в горле.
Теперь остаётся только ждать…
***
"Я что, лечу?" — проскальзывает в сознании глупый вопрос.
Геля ещё не открывает глаза, но ощущает себя странно, тело как будто невесомое. Это пугает и она с трудом приоткрывает веки.
Над головой белый потолок, штукатурка не первой свежести, как и светильники, один из которых противно мигает.
"Что за…, где я?"
Стоило поднапрячь память, как мозг старательно воспроизвел последние воспоминания.
"Ребёнок!" — молнией пронеслась мысль, порождая страх.
Видимо она издала какой-то звук, потому что в следующую секунду перед глазами появляется озабоченное лицо Кира, а потом так же быстро исчезает. Не успела она возмутиться, как он вернулся вместе с мужчиной в халате. Геля хочет спросить, но её останавливают.
— Подождите, не говорите. Поберегите силы, я сейчас вас быстро осмотрю.
Геля несогласно мотает головой.
— Ребенок, — спрашивает она, но горло сильно пересохло, и из горла вырывается непонятный хрип.
Геля кладет руку на живот и её понимают без слов.
Кир с врачом обмениваются непонятными взглядами и на секунду сердце останавливается.
Кирилл, увидев её состояние, подлетает и осторожно берет за руку.
— Ребенок жив, не волнуйся, — она облегчённо выдыхает, не в силах сдержать слез. Но что-то в его глазах и голосе не так… ладно, разберёмся потом, сейчас главное, что все живы.
 
Сознание начинает уплывать и уже сквозь сон слышит голос врача.
— Ей лучше, восстанавливается, но… я вам уже говорил…
— Я поговорю с ней, — глухой и раздраженный ответ брюнета.
" О чем?" — недоуменно подумала она, прежде чем окончательно провалится в лечебный сон.
Глава 58
Первое о чем подумала Ангелина, придя в сознание, что лучше бы она не ощущала тела как в прошлый раз. Сейчас она прекрасно чувствовала, что по ней проехался как минимум каток.
Особенно сильная боль была в правом плече. Как будто ей ножом расковыряли дыру.
"Хотя почему "как будто" наверняка так и было".
Она помнила, как её обожгла пуля. И это действительно было в районе ключицы. Она еще тогда подумала, что повезло, не в живот.
С трудом повернув голову, заметила как справа от больничной койки, на мягком стуле в крайне неудобной позе дремлет Кирилл.
Кстати палата вроде другая, более просторная и не такая убогая. Точно, вон, штукатурка не отваливается.
Геля с придыханием смотрела на парня, заново исследуя взглядом каждый миллиметр любимого лица.
Сейчас он был уставшим, даже во сне брови слегка хмурились, а лоб пробороздила складка. Да ему тоже пришлось нелегко…
Интересно как он воспринял новость о беременности? Был ли рад?
Несколько мгновений думала, будить его или нет, но в итоге эгоистичное желание увидеть глаза, дотронуться до кожи, победило.
— Кирилл, — тихонько позвала она, так как голос до конца не восстановился.
Брюнет сразу встрепенулся, как будто только этого и ждал.
— Лина, — выдохнул облегчённо и, поднявшись с кресла, пересел к ней на край кровать, беря за руку, — ты как? Давай я дежурную медсестру иди врача позову, если он не успел уйти домой. Хотя ничего, вернётся.
Только сейчас Геля заметила, что за окном глубокий вечер.
— Не надо, все хорошо. Давай побудем вдвоём. Расскажи, что случилось.
— Тебе сейчас нельзя нервничать, давай потом? — с надеждой спросил он.
— Я могу наоборот надумать себе лишнего и занервничать ещё больше. Так что лучше расскажи сам.
Он и рассказал вкратце о том, как Гоша сообщил о её пропаже, как обратился к дяде (обалдеть, этот мужик его дядя), как они искали и подбирались к Сокольскому. Выжимка сухой информации без лишних эмоций. Но даже при такой подаче, ясно, как он переживал все это время.
— Лина, тебе надо больше отдыхать, — закончил он свой краткий рассказ, поглаживая её руку.
— Я совсем не хочу спать, — честно ответила она.
— Тогда, — замялся он, — скажи, где ты была. И как…ну, с тобой ничего не делали? Я видел синяк на лице…
Ангелина прикрыла веки. Воспоминания о пленении не вызвали ужаса. Её не били и не насиловали. Если не считать последний приход Сокольского, все было вполне… терпимо.
Перед глазами встал кадр как пуля пробивает голову бизнесмена. Да… а вот это, пожалуй, пару тройку раз в кошмарах приснится. Было ли ей жаль его? Сложный вопрос. С одной стороны он действительно был уродом, исковеркавшим наверняка не одну жизнь, вспомнить хотя бы бывшую жену… с другой, настолько ли был ужасен, чтобы заслужить смерть? Ответа она просто не знала, возможно, да, возможно нет.
Скорбеть по нему правда точно не будет.
— Лина, — выдернул её из воспоминаний Кир. — Если не готова пока об этом говорить, то не надо.
Сейчас он надумает себе всяких ужасов.
— Кир, ничего ужасного со мной не было. Правда. Когда только похитили, Дмитрий пришёл, стал угрожать, что уничтожит тебя, Катюшу, подругу мою, Марину… если не стану послушной куклой. Приставил мордоворотов и сообщил, что вернётся через пару часов за моим согласием. А потом… не появился. Охрана относилась… нейтрально. Совру, если скажу, что не было страшно, но мы в основном переезжали с места на место. Было сложно из-за токсикоза, и боялась что поймут про беременность. Правда, когда пришёл Соколький во второй раз, он был взбешен и попытался… взять меня, но малыш решил что нефиг и изверг из моего желудка содержимое прямо на него. Получила пощёчину за это… а потом он меня увёз к тебе… В общем, все могло быть намного хуже.