Мама поневоле. Алмазный принц (СИ)

— Мы зафиксировали мощный всплеск три месяца назад. Мужчина обернулся драконом и не справился. 
— В смысле? 
— Его вторая ипостась перевесила человеческую. Пока он только дракон, и с каждым новым днем он все меньше помнит себя человеком. 
— Как же это? — с горечью подумала о своей крохе. 
Да, Виттория не являлась моей родной дочерью, но за эти несколько дней мы очень сблизились, и девочка стала называть меня мамой. 
— Зачем вам понадобилась Виттория? 
— Для равновесия, — буднично проговорил Эдгарс. 
Никаких чувств и эмоций. Холодный расчет. 
— Мы должны сохранить равновесие. Оно было нарушено с исчезновением последнего дракона. 
— Но она же ребенок! — требовательно проговорила и посмотрела на мужчину с вызовом. 
— Нина, она дракон в первую очередь, наследница принца. 
— Принца? 
Так все-таки папа Виттории принц?! 
— Алмазный принц, — поморщившись, проговорил Эдгарс. — Со смертью его избранницы отец Виттории попробовал повернуть время вспять. Обычной магии не хватило, и мужчина прибегнул к помощи древнего артефакта. Именно он пробудил в нем ту невероятную мощь, что спала несколько сотен лет. 
— А Виттория? 
— Дочка должна вернуть ему прежний облик. По крайней мере, мы очень на это рассчитывали, но… 
— Что значит рассчитывали? То есть вы не были уверены, стоит ли будить в девочке ее дракона, и все-таки пренебрегли ее жизнью? 
— Не совсем так, — снова поморщился Эдгарс, и я уже сожалела, что у меня не было под рукой лимона, чтобы запустить в этого напыщенного и самоуверенного индюка фруктом. Чтобы он перестал наигранно морщиться и взаправду вкусил, почувствовав всю кислоту не только лимонной цедры и мякоти, но и непозволительной ситуации в целом. 
— Как ты мог? — единственное, что я у него спросила. — Вы должны были найти другое решение. 
— Мы нашли. Я привел тебя для девочки, но оказалось, не только для нее… 
— То есть как? 
— Нина, ты истинная Алмазного принца. 
— Кто я?! 
— Истинная. И ваша связь, если он не обернется человеком, погубит не только вас двоих, но и Витторию. 
То, что мне не хватало воздуха, я поняла сразу. Ком, подступивший к горлу, перекрыл все напрочь. Я, словно рыба, выброшенная на сушу, хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя. 
Эдгарс не был нежен со мной и не подбирал слов. Его правда настолько выбивала из равновесия, что мне даже стало жалко в какой-то момент, что наши пути однажды пересеклись. 
— Так все просто, — с горечью в голосе проговорила я. — А как же люди… и их чувства. 
В груди все сжалось. Мне стало страшно за маленькую дочку, мою Витторию. А еще я действительно чувствовала притяжение, но это была связь вопреки моим мыслям и переживаниям. Болезненная связь, она подавляла и заставляла меня мыслить иначе. Желать того, о ком я толком ничего не знала. Почему-то подумалось про несчастного мистера Брейкса, которому все-таки придется держать ответ перед леди Дулиттл, и та непременно станет подыскивать ему новую невесту. 
Я поняла, что Эдгарса больше не люблю и все те чувства, которые были ранее, куда-то испарились. 
Меня влекло к мужчине в облике дракона. Я еще не успела его увидеть, но почувствовать смогла. 
Ему было очень плохо. Он не справлялся в одиночку. А еще у меня возникла связь не только с моим истинным, но и с Витторией. Ей было страшно именно в эту минуту, но моя отважная кроха прыгнула в кимберлитовую трубку. Невзирая на весь ужас происходящего. Я это увидела ее глазами. Как будто наши сознания объединились. 
— Отведи меня к ним. 
Сейчас было совсем не к месту припоминать давние обиды, поэтому я решила не терять на это время. А спешила к своим любимым. 
Эдгарс усмехнулся, но ничего не стал говорить. Он открыл портал и протянул руку. Когда наши пальцы соприкоснулись, я ничего не почувствовала. Ничего. Никаких бабочек в животе. От былых чувств не осталось и следа. 
— Дракон будет тебе очень рад, но в своих чувствах он может переборщить и убить тебя. Не позволяй ему к тебе приблизиться, пока он не примет человеческую форму. 
 
На это лишь кивнула. Но в словах Эдгарса я почувствовала еще кое-что — фальшь. 
И решила прислушаться к себе, потому что временной страж не вызывал доверия совершенно. 
Я не успела понять свою силу до конца. Я не успела узнать отца Виттории. Все это прошло стороной. В моей голове сложился определенный план. В нем я непременно должна была вернуть сначала облик девочке и только за тем ее отцу. Эдгарс настаивал на другом варианте, поэтому я решила сделать вид, что будет все именно так, как задумал маг и мой бывший жених. 
Когда мы вышли из портала, я стала прислушиваться, но ничего не спешила предпринимать. 
Вокруг меня была непроглядная темнота. Но я ощущала какое-то шевеление вдалеке и слышала тихий писк, как будто плакал маленький щеночек. 
Стоило мне отвернуться, как Эдгарс исчез, просто испарился. И я осталась в этой кромешной темноте одна. 
Ну как одна. Я — магисса-недоучка, и два дракона не в себе. Один уже давно не мог перекинуться в человека, а другой, маленький, явно не осознавал, что происходит и как с этим всем быть. 
— Витта, — позвала я дочку в надежде, что она меня помнит и ее вторая ипостась не успела ей отключить человеческое сознание. 
Но там вдалеке за тихим сопением и писком шевельнулось нечто большое и тяжелое. 
Я подбросила в воздух несколько магических огоньков. Тех самых, которым меня научила в поезде моя кроха. 
Дно кимберлитовой трубки осветилось красно-рыжим, и тогда я увидела его… 
Мощного и большого, пугающего и чешуйчатого. Моего истинного. Алмазного принца. Огромную рептилию, в глазах которой поблескивала радужка с узким и удлиненным зрачком. 
Дракон имел серый окрас. Чудище приподнялось на своих мощных лапах и сделало движение, похожее на то, чтобы расправить свои крылья. Но пространство кимберлитовой трубки не позволяло их раскрыть, поэтому, пыхнув своими округлыми ноздрями, дракон с недовольным видом их вновь скрыл. А еще у него на шее был громоздкий ошейник с шипами. 
И вряд ли это был аксессуар, положенный всем магам-драконам в момент обращения. 
Ошейник поблескивал маленькими артефактными бусинами. В каждой из них был накопитель, заряженный несколькими стихиями. 
Я вскинула обе руки и попыталась почувствовать, на какую энергию был настроен ошейник. 
И чужая магия позволила мне услышать те заклинания. Они больше напоминали песнь морских сирен, когда путники натыкались на странных дев, то совершенно забывали обо всем на свете. 
— Ох, — я не сдержала своих эмоций. — Это же так… 
— Гениально! — проговорил за моей спиной кто-то. 
— Для чего вы так с ними? 
За моей спиной стоял Эдгарс. В чем, собственно, я и не сомневалась! До этого мужчина внезапно исчез. Человек с хорошими намерениями ни за что бы не пропал, оставив меня одну на растерзание дракону, находящемуся в забвении. И маленькую Витторию он не тронул лишь потому, что она уже успела обернуться и была ему понятна и привычна, из своих.
— Драконы не должны возродиться. 
Вот и все объяснение. Никто не должен нарушить привычное. 
— А если ты сам дракон? 
В этом я очень сомневалась, но надо было проверить все версии. 
— Я? Нет. Человек, и этого достаточно. 
Вот, значит, как, а раз Эдгарс не дракон, значит, и других драконов в Борджии появиться не должно. 
— Зависть — плохое чувство. Тебе не кажется? 
И по тому, как изменилось лицо временного стража, я поняла, что попала в самую точку. 
— И почему ты не убил принца сразу, как только он попал в твою западню? 
— У него оказалась истинная. А без смерти истинной… 
И в этот момент я ужаснулась коварному замыслу мага. Он явно в этом был не один, но для идеальности плана им не хватало лишь наших смертей, всех троих. И даже Витторию никто не собирался жалеть, особенно после того, как и она обернулась драконом.