Ветер и крылья. Новые дороги

Одного живого, но в глубоком обмороке, под тушей волка, и троих мертвых.
* * *
Филиппо ждал.
И дождался на свою голову.
– Гр-р-р-р, – вежливо сказали за его спиной.
Король обернулся так, словно его горящей головней в зад ткнули. В трех шагах за его спиной стоял волк. Здоровущий, черный… в холке – не меньше метра, а может, и побольше, а желтые глаза…
Не янтарные, а такие… мутновато-желтые. Словно затуманенные болью, или бешенством, или…
Ненавистью.
Король понял это так отчетливо, словно ему кто-то сказал это на ухо.
Волк его ненавидел… и не только его. Вообще людей. И сейчас он прыгнет, потому что его создали убивать. Учили убивать. И ненавидеть, ненавидеть, ненавидеть…
Тут бы Филиппо и помереть, потому что он даже рукой шевельнуть не мог, чтобы клинок поднять. Но не судьба.
Чье-то тело ударило в бок волку.
– БЕГИ!!!
Дан Марк.
Единственный, кто посмел подстраховать короля против его воли. Вне приказа.
Не сам, нет. Его главный егерь умолил. Лес незнакомый, волки крупные, мало ли что? Все ж на тестя король не разгневается? Наверное…
Дан Марк молча пожал плечами и засел на дереве неподалеку от короля. И прекрасно бы, только волк вышел с другой стороны. Кстати, наплевав на флажки.
Если бы они не стояли несколько секунд, дан Марк не успел бы. А так…
Слетел с дерева, кинулся, ударил волка всей массой в бок, бил кинжалом, понимая, что не попадает именно туда… а потом и понимания уже не осталось. Потому что прямо перед лицом распахнулась громадная пасть и блеснули белые клыки.
Они и стали последним, что увидел дан Марк. Ни дочь он вспомнить не успел, ни жену… ничего.
Только клыки и вонь.
И неожиданное чувство легкости.
А потом – синие глаза и улыбка, которую он, казалось, и позабыл уже…
– Рианна?
– Пойдем, любимый. Здесь ты больше сделать ничего не сможешь…
И дан Марк пошел вслед за женой прямо по облакам…
* * *
Когда дан Марк ударил волка в бок, сбил его, Филиппо опомнился. Схватил копье, небольшое, удобное, кинулся к сражающимся.
Волк побеждал, и его величество ударил зверюгу в бок, стремясь хоть как-то помочь тестю… поздно. Только кости хрустнули… волк обернулся, и Филиппо ударил еще раз, с неожиданной силой вырвав копье. И еще…
Зверь рычал, но не сдавался, даже издыхая, пытался ползти, достать врага клыками…
Филиппо бил и бил, наплевав на сохранность шкуры, пока волк не затих. А потом устало опустился на колени.
Дан Марк был мертв. Мертво и чудовище. И… никто не спешит на помощь?
Филиппо не знал, что это были не совсем обычные волки.
Вечером егеря проверили оклад, утром прошли и принялись их загонять, но… что такое загон? Чем он ограничен? Почему волк идет под выстрел?
Потому что боится того, чего не понимает.
А эти волки и понимали, и не боялись. Филиппо не знал, что сейчас развернулась кровавая баня равно как среди загонщиков, так и среди охотников. Волки ничего не боялись, они перепрыгивали через веревки с флажками, легко обходили загонщиков сзади, нападали из засады…
Охота умылась кровью в это зимнее утро.
Может, волки и перебили бы всех, но повезло. Филиппо взял с собой отряд гвардии. Конечно, охотиться гвардейцы не стали, но…
Главный егерь успел подать сигнал тревоги. Громко и отчаянно затрубил в лесу рог. И гвардейцы кинулись на помощь, понимая, что это не оговоренный сигнал. Да и когда охота…
Рог поет совсем иначе. Они все охотились, они знали… нет, это – не то!
Ситуация поменялась второй раз. Но если первый был в пользу волков, то второй явно в пользу охотников. Волков кололи с седла, резали, рубили; кони, выученные не за страх, а за совесть, держались, хрипели, били копытами…
На поле – или, правильнее сказать, в лесу – боя осталось двадцать шесть волков. Все черные, желтоглазые, все в полтора-два раза крупнее обычного волка, причем как самцы, так и самки.
И сорок два охотника уже никогда не вернутся.
Из шестидесяти участников охоты на снегу осталось лежать две трети. Остальные делились на две категории: ранен, но стоит сам, и ранен, надо срочно к лекарю.
 
Сегодня волки взяли реванш за всех беззащитных зверей, которых уничтожали подобным образом. Хотя и не знали, что эта охота войдет в историю как «Травля Оборотней». Да и не были они оборотнями.
Не были настолько разумными, не принимали человеческое обличье.
Обычные звери, которых преобразовала черная воля и злобная ярость. Были обычные. А стали…
Разбираться с волками гвардейцам было откровенно некогда. Им надо было срочно людей вытащить. А потому…
Пусть их… валяются, где лежат.
Мия
Подвоха от подруги девушка не ожидала. Но… от дана Пинны?
Запросто!
И шла за ним по коридорам дворца медленно, осторожно, оглядываясь… Им повезло. Никто не встретился.
Переулок, закоулок, несколько комнатушек, которые заслуживали гордого названия «крысятник», и, наконец…
Королевская спальня. Лично ее величества.
И сама Адриенна.
Мия даже ужаснулась, увидев, как выглядит подруга. Бледная, худая, одни глаза на лице остались…
– Адриенна! Риен!
– Мия!
Дан Иларио сделал вид, что ничего не слышал, а через минуту и вовсе вышел, прикрыв за собой дверь. Его присутствие здесь больше не требуется, а потом сами позовут.
Вред? Причинить королеве?
Девчонки так обнимались, словно мечтали сплавиться воедино. И… явно они были до́роги друг другу. Мия ревела, да и Адриенна тоже.
– Как ты?
– Что ты?
Начали говорить, а потом осеклись. Посмотрели друг на друга, рассмеялись сквозь слезы, и Адриенна кивнула.
– Начнешь первой?
– Запросто, – согласилась Мия, решив не чиниться. – О моем ремесле ты знаешь. Я понимаю, что не стоило так резко, но иного выхода я тогда не видела. Когда мой дядя решил выдать мою сестру за Рубинового короля… а по факту – за извращенца и мразь…
Мия рассказывала, не щадя себя и не скрывая подробностей. Упомянула, как шла по следам своего рода, сказала, что тоже беременна, и выслушала поздравления.
Настало время рассказывать Адриенне. Сейчас она ничего не скрывала, и слова лились потоком.
О проклятии. О том, что она должна была выйти замуж, чтобы не хоронить своих детей. И даже, чуть поколебавшись, о крови Сибеллинов. О том, что это значит.
Про старшую кровь, про связанных с ними, про тех, кто может менять обличье.
Тут уж заинтересовалась и Мия…
И лились потоком слова. И у обеих на уме было одно и то же.
Адриенна росла без матери. И боялась умереть при родах… кто поможет малышу? Кто защитит, кто укроет?
Мия росла хоть и с матерью, но на кого упала вся ноша, когда умерли родители? То-то и оно…
Ей тоже было не на кого рассчитывать, кроме Адриенны. Лаццо она не доверяла, девочек, Серену и Джулию, привыкла воспринимать как малышню, Лоренцо еще не приехал, где бы он ни был. Ну и?
Кто ей может еще помочь?
Только Адриенна… а чтобы помочь, ей надо знать правду.
И про метаморфов в том числе, да…
Медленно, очень медленно и осторожно девушки складывали общую мозаику.
Про Высокий Род, который приходил на землю, и про их спутников. Про то, что они не могли иметь общих детей… нет, сейчас уже могут: судя по Мии и Рикардо, кровь разбавилась достаточно. Надо еще посмотреть, но Мия нутром чуяла, что с ее ребенком все будет хорошо.
С ней самой? Тут сложнее. А вот ребенок явно живой…
И получалось весьма и весьма интересно.
Адриенна даже про дурноту забыла, глаза у нее горели.
– Интересно, с кем изначально были связаны вы, Феретти?
– Я не Феретти… ну ты поняла, по прабабке…
– Я помню. Дана Эванджелина Бонфанти.
– Да, именно.
– Я наведу справки, – решительно кивнула Адриенна. – Если она служила последней королеве… но не была спутницей. Скорее всего привязки не было.