Ветер и крылья. Новые дороги
Поэтому домов было вроде бы и два, но один. И что приятно, Мария и жена Паскуале, Рита, друг другу совершенно не мешали. Две хозяйки не уживаются на одной кухне, но тут-то кухонь ДВЕ! И всем очень даже удобно. Хочешь – закрой дверцу в переходе, хочешь – открой; Рита и от природы была неконфликтна, Мария не стремилась устанавливать везде и всюду свои порядки, помнила, как была служанкой, помнила, как злила ее ах-какая-я-нежная-холера хозяйка… ладно, земля Фьоре пухом, но злила ведь! Так что надо не повторять ее ошибок.
Обычно Марко бывал на территории Паскуале.
Дан Вентурини попросил его позаботиться о парне, Паскуале и заботился. Выделил место для жилья, удобное, над магазином; не в своем доме, но так даже лучше: молодой же парень – мало ли кого приведет…
Пока не приводил никого. Но дело наживное?
А так Паскуале был доволен по уши.
Парнишка золото.
Неглупый, расторопный, серьезный, понимающий… такого помощника найти в радость. Хотя если уж до конца честно…
Не останется он у Лаццо.
Хоть и вникает он в торговлю, хоть и старается, хоть и трудится на совесть, а все ж… не то! Не лежит у него душа. Ему в СибЛевране хорошо, там он на своем месте…
Но там все будет ему напоминать об Адриенне… не стоит. Не надо такого мальчишке.
И Паскуале учил Марко, понимая, что такие уроки ему где угодно пригодятся. А вот в дом к Фредо пригласил первый раз.
Рождество!
Как не отпраздновать?
Но до того Марко у них дома не был, со всеми не знакомился…
Вот и получилось так, что на середине гостиной столкнулись неожиданно для себя Марко Мели и Джулия Феретти.
Она улыбнулась. Он покраснел.
Она кокетливо потупила глаза. Он побледнел.
А дальше вмешался Паскуале, пока его юный помощник не собрал на себя все цвета радуги.
– Ньор Марко Мели. Дана Джулия Феретти.
– Мне очень приятно, – пропела паршивка и протянула вперед тоненькую ручку.
Марко неловко взял ее и поцеловал. Паскуале только головой покачал, и положил себе поговорить потом с племянницей. Зачем же так над человеком издеваться?
* * *При дворе Рождество отмечали весело.
Были танцы, был смех, было святочное полено…
Ее величество сидела вместе со всеми, но в веселье участия не принимала. Придворные понимали это и старались показать свое отношение.
Адриенна ни на минуту не оставалась в одиночестве.
То одна пара, то вторая, то несколько пожилых эданн, которые чуть ли не по-матерински принялись ворчать на ее величество, мол, бледненькая, ей бы укрепляющего, а вообще… муж должен о жене заботиться и любить, раз уж клятву давал!
Или хотя бы ценить и не обижать…
Филиппо это прекрасно расслышал, но куда там обижаться? Эданны еще его отца помнили… в пеленках. На такую голос повысишь – потом от позора не отмоешься. Так что его величество просто решил не будить зверя и послал эданне Франческе извиняющуюся улыбку.
Мол, прости, любимая, но я обязан сегодня проявить внимание к жене. Такой день…
Франческа сверкнула глазами и отправилась танцевать.
А что?
Адриенна беременна и выглядит бледной и больной, и вообще…
А тут она… яркая, красивая, смотри! Вот я какая! Рядом с твоей-то бледной молью… и как мне идет белое с алым! И платье со шлейфом, небольшим, но все-таки… Хотя вот последнее было уже наглостью. Платья со шлейфом могла носить либо королева, либо с ее разрешения, но Ческу такие мелочи не волновали. Она была чудо как хороша собой и отлично об этом знала.
Филиппо впечатлиться, увы, не успел. Сначала возник рядом кардинал Санторо, отвлек каким-то вопросом. Потом одна из дам покачала головой, заявив, что бесстыдно так показывать себя. А потом и вовсе случилась беда…
– Ой!
Взвизг был такой, что даже музыканты, привычные ко всему, дернулись. Инструменты тоже издали какой-то взвизг и замолчали. А эданна Франческа дура дурой стояла посреди зала…
Кто уж ей помог?
Кто решился?
В танце и не поймешь, фигуры сложные, партнеры меняются, да и танец быстрый, с подбрасыванием. И вот кто-то наступил на шлейф.
А вот так!
Недаром его можно только королеве, вот не просто от вредности! Королевская чета все же танцует не в общем хаосе. А эданна Ческа, хоть и спала с королем, но такой чести, как отдельное танцевальное место, не удостоилась. Ладно бы она еще с королем танцевала. А то ведь одна выставлялась…
Ческа, не заметив, сделала шаг.
Тонкий шелк, который так потрясающе красиво драпируется, сказал: «Шр-р-р-рясь!» – и поехал себе по швам, а потом и вовсе оторвался. В шуме музыки эданна сразу и не заметила…
А потом было поздно.
Понятно, что нижнее платье уцелело, но эданна сегодня была в нижнем платье из белого шелка и верхнем – из алого, шитого золотом. Вот в белом и осталась. Полупрозрачном.
Предъявляющем на обозрение всему залу ее тыльную… ну и переднюю часть тоже. Сразу видно, что дама – натуральная блондинка.
На королевские-то цвета эданна замахнулась, а вот на королевское достоинство – уже никак. Ческа злобно завизжала, подхватила с пола алый хвост и вылетела из зала, на ходу пытаясь завернуться.
– Какая …опа! – прокомментировал кто-то.
Его величество дернулся, но разве там найдешь? Оставалось только застонать… За такое?! Ох и устроит ему Ческа скандал! Бриллиантовым колье не отделаешься! Хотя кто ее просил надевать этот хвост? Тьфу, бабы! Вечно они дурости натворят, а мужики виноваты!
МияМия и Рикардо праздновали Рождество скромно. Вдвоем.
Да и кого им было приглашать?
Ладно, Мия передала всем Феретти и Лаццо скромные подарки, намекая, что она жива, она их любит, – алые пряничные сердечки уже должен был доставить рассыльный. Но Рикардо об этом не знал.
А ему пока и пригласить было некого.
Из канцелярии ответа нет, хотя он ходил туда каждый день.
Кажется, пару раз он видел знакомый паланкин, но… Рикардо не был в этом уверен. Столица же…
Звенели бокалы, Мия смотрела влюбленным взглядом.
– Дорогой, у меня для тебя есть подарок.
– Да?
– Через… да, уже через семь месяцев нас будет трое.
Рикардо аж вином подавился. Посмотрел на совершенно плоский живот любовницы.
– Ты… кха… беременна, кха-кха-кха?
– Да, любимый.
Рикардо искренне повезло.
Он выкашливал остатки вина из легких и потому не сказал, что подумал в первую секунду.
Вот на кой черт ему этот ребенок?!
Мия, конечно, прелесть, но надо же и о себе подумать? Одной прелестью сыт не будешь, это уж точно! Рикардо всего-то ничего побыл в столице, но ему тут уже нравилось. Он оценил перспективы, ему хотелось жить здесь, хорошо одеваться, носить драгоценности, быть принятым при дворе, завести свой дом и выезд… да много чего хотелось!
И что?
Похоронить все мечты из-за беременной идиотки?!
С другой стороны, Мия его устраивала. Она была умна, красива… вы знаете, сколько стоят девушки в столичных борделях? В дешевых, понятно, дешево, но там в комплекте с девушкой еще и букет идет. Такой, своеобразный, не всякому лекарю по плечу.
А дорогие…
Рикардо зашел. И понял, что за один визит он столько отдать должен… в Демарко на это месяц жить можно! И главное – за что?
У него-то дома не хуже!
И вся его, и без болячек.
И как тут быть?
Но пока Рикардо размышлял, очищая легкие, Мия решила этот вопрос сама.
– К сожалению, пока мы не сможем пожениться.
К чьему сожалению? Вот лично Рикардо не сожалел, он радовался, что это не ему озвучивать пришлось. А то ведь бабы… они такие бабы! Вот так скажешь не то, а потом тебе глаза выцарапают. Кошки бешеные.
А Мия и того хуже: она царапаться не будет, она просто горло вырвет. Но раз им нельзя пожениться… да-да, он тоже очень сожалеет! Два раза…
– Может быть, позднее, когда разрешится одна неприятная ситуация. А до той поры… если она не решится, ты сможешь признать ребенка?