Ветер и крылья. Новые дороги

– Поняла.
– Лари могла намного больше, я меньше, но дело нашлось обеим. Денег он получил очень много. Уж поверь.
– Верю.
– Связи? Услуги ведьмы, знаешь ли… кому одно нужно, кому второе, в результате мы получаем обязанных кому-то людей, ну и материал для шантажа.
– Ага…
– Сила. Остается сила.
– Дай угадаю, – отбросила всякое смущение Мия. – Леверранское чудовище?
– Именно. Шесть лет выращивали, между прочим!
– Можно подробнее?
– Почему нельзя, – пожала плечами ведьма. – Берется женщина, оплодотворяется волком, проводятся ритуалы… мать погибает, на свет появляется такое вот чудовище. Лари смогла после долгих проб и ошибок.
Мию замутило.
Не стошнило, для этого она была недостаточно нежной, да и повидала много чего, но… неприятно. Особенно сейчас, когда она сама беременна.
Минутку…
– Мне говорили, что такое может получиться из меня… если я застряну в переходной форме.
– Может. У Лари получилось, когда в ее руки попала женщина твоей крови.
– Моей крови?
– Лари ее почуяла. И нет, я не могу тебе сказать, кто она была. Сама не знаю. Нищенка, полубезумная… видимо, сбой породы… или кровь проснулась, а вот душонка слабовата оказалась. И рехнулась девочка…
– И вы ее нашли.
– Она бы все равно умерла, какая разница?
Мия выразительно промолчала.
Виолетта покачала головой.
– Понимаю, неприятно такое слышать. Но это было. Беда в другом: такие, как ты, единичны. Вывести несколько чудовищ просто не удалось. А то, которое было…
– Оно само сбежало?
– Насколько я поняла, да. Я ему не помогала, может, ненадолго разум проснулся?
Мия пожала плечами.
– Может быть. Так, у него проснулся разум, и чудовище удрало. Какое-то время скрывалось, потом пошло вразнос…
– И отправилось к хозяйке. Иларии.
– Но та умерла.
– На землях СибЛеврана.
Мия кивнула. Понятно, куда шло чудовище. К человеку, который его таким сделал. Убить? Попросить о помощи? Впрочем, это уже не важно, потому что Илария была мертва. И Леверранское чудовище принялось убивать.
– Какой проект вы выбрали взамен? Кто составил войско… господина?
– Волки, разумеется. Они отличные воины.
– Те, которые подрали короля.
– Именно. Только это одна стая. А у господина их… сейчас у него почти пятьсот волков.
Мия не выдержала и высказалась непечатно. Ведьма кивнула.
– Да. Было много жертвоприношений, много силы, и он решил ее использовать именно так.
Мия повторила свое выражение. Только чуточку погромче. А все равно не помогло.
– Пятьсот. Волков. И все его слушаются?
– Да.
– И он их может натравить на людей?
– Может.
Мия задумалась.
– Почему сбежала Илария?
Ей казалось, что это важнее остального. А что еще спросить? Имя? Ведьма не назовет. Про волков? Тоже сомнительно… это ж волки, а не псы. Мало ли где их выращивают?
И что остается?
Да только это. Почему ведьм было две, а сбежала одна? Самая сильная, самая злая, которой, казалось бы, и карты в руки?
А вот сбежала.
И предпочла доживать жизнь деревенской знахаркой в СибЛевране? Заметим, не пакостничая, ну разве что по мелочи: приворожить там или плод помочь стравить, – не причиняя никому серьезного вреда, не убивая, сменив имя, отказавшись от всего…
Ведьмы так не поступают!
– В чем-то и из-за твоей прабабки, – отозвалась невесело Виолетта.
– Моей прабабки? При чем тут Эванджелина? – не поняла Мия.
– Мы ее знали. Обе. Когда были моложе, – принялась рассказывать Виолетта. – Мы были молоды, мы путешествовали, частенько останавливались в монастырях… Лари это веселило, меня тоже. Побывать гостьей там, где чуть не стала пленницей. И знать, что можешь все это по бревнышку, по камешку раскатать…
– Я понимаю.
– Вот в монастыре мы и встретились. Эванджелина доживала там свой век. Нас она опознала сразу и ночью пришла для разговора.
Виолетта смотрела словно в никуда. И видела себя, молодую и веселую, такую же яркую и азартную Лари, видела Эванджелину… статную, все еще красивую, все еще прямую, хотя годы и тянут, тянут вниз, видела серые стены монастырской кельи, которая едва не стала их вечным пристанищем… не эта, такая же, но не все ли равно?
 
– Она от вас что-то хотела?
– Нет, – резко ответила Виолетта. – Я понимаю, это смешно звучит, но… она нас просто пожалела.
– Пожалела?
– Она была стара, мы были мо́лоды, глупы, безрассудны. И она… она сказала, что рано или поздно это пройдет. А когда останется только пепел, нам надо будет искать человека древней крови. Искать, чтобы он – или она – отпустил наши души. Эванджелина знала, что так можно. Если нас пожалеют, посочувствуют…
Мия кивнула.
– Я понимаю.
– С тех пор Лари искала такого человека. Искала сведения о Высоких…
– И нашла только СибЛевранов?
– Да там и искать долго не пришлось. Король знал о них, а значит, в курсе был и господин.
– Хм…
– Да, это намек. Но имя назвать, прости, не могу.
– Не надо, – отмахнулась Мия. – Пока не надо. Я правильно понимаю, что ваша подруга выгорела?
– Да. Напрочь выгорела, когда волки разорвали ее внучку.
– К-как?
– А вот так. Господин начал их как раз выпускать на дороги, притравливать на людей… ну и не угадаешь. Девчонка поехала к подруге, на нее напали, а когда дома забеспокоились, на дороге только косточки остались. Лари тогда ходила вся серая. Повторяла, что это ей наказание…
– Она же никого не любила.
– Верно. Не любила, но… тебе ли не знать, что такие случайности не бывают случайными?
Мия кивнула.
Это верно.
Кажется иногда: ерунда. Но оглянешься назад и понимаешь, что дорожка-то была, составленная из поступков, словно браслет из звеньев – ни одного не выдернешь, ни от единого не откажешься…
– Лари сказала, что это ей последнее предупреждение. И сбежала. Это было лет десять назад. Может, меньше… лет семь или шесть… время для меня иногда сливается в единую ленту.
Мия кивнула.
– И устроилась в СибЛевране. Да?
– Да.
– Почему ваш господин ее там не нашел?
Виолетта криво ухмыльнулась:
– Не нашел? Еще как нашел…
– И?
– Лари сказала, что сдохнет, но и его с собой заберет. И была достаточно убедительна. Сказала, что проклянет его на последнем вздохе, а такое… это не снять, не перекроить, не защититься… я думаю, он просто испугался.
– Может быть.
– Да и… я оставалась, ему хватило.
Мия поняла и кивнула.
Может, если бы ведьма решила продолжить свою практику где-то еще, если бы она жила, а не существовала, как загнанное животное, забившись под корягу, глубоко в провинции, даже неподалеку от границы… в чем-то как и у нее.
Если она появилась в столице – изволь играть в игры с Булкой и прочими. А если нет… если бы она оставалась в Демарко, ее никто и не искал бы. Кому она там нужна, в этой глуши? Никому. Это в столице хочется не хочется, а придется…
– Он еще пару раз пытался ее убедить, думал, что Лари успокоится и вернется… все мы живые люди.
И это тоже было понятно.
Устала? Отдохни, посиди в тишине, а потом… потом посмотрим? Вернешься же…
– Она вам не писала?
– Пару раз. Нет, письма не сохранились, я их уничтожила, как просила Лари, – отмахнулась ведьма. – Первый раз она писала, что Адриенна СибЛевран уехала в столицу. Она боялась, что девочку оставят здесь… тогда все планы Иларии умереть пропадут.
– Не оставили.
– Да. Илария написала мне второй раз. Написала, что в твоей подруге пробудилась старая кровь, что она собирается умирать… остальное тебя не касается. Остальное это лично мое… Лари умерла.
Мия кивнула.
– Адриенна отпустила ее. Она мне рассказывала.
– Да. Поняла, пожалела, отпустила на свободу, и Лари ушла. Она родится вновь на этой земле, родится счастливой…
– В чем-то это несправедливо. Вы столько всего натворили, – сдвинула брови Мия.