Его счастье (СИ)

- Мы хотим погадать на суженого, - сказала рыжеволосая девушка. – Это будет весело!
- Но как же? Ведь День святой Агнессы грядет только в январе. И День Иоанна Крестителя тоже еще не скоро.
- Нам не нужно ждать этих дней, Оливия. - Шарлотта махнула рукой. - Это гадание можно проводить, когда угодно. Присаживайся к нам и мы узнаем, кто будет твоим суженым.
Оливия никогда прежде не обращалась к гаданиям. Она была к ним равнодушна в отличие от своей матери, которая каждый год прибегала к предсказаниям накануне церковных праздников.
- Я не знаю… - Оливия замялась.
- Полно тебе! - Шарлотта потянула ее за руку, и Оливия, чуть не упав, присела. - Ни за что не поверю, что тебе не хочется узнать, кто будет твоим мужем. - Девушки хихикнули. – Лично мне сердце подсказывает, что моя судьба стать герцогиней Лендской.
- Шарлотта! – восторженно воскликнули обе девушки.
Оливия недоверчиво посмотрела на всех трех. Если Саймону суждено жениться на Шарлотте, ему можно только посочувствовать. А если серьезно, то при таком повороте событий Оливия очень разочаруется в нем.
- Так кто будет первой? Эбигейл?
- Нет-нет, - ответила рыжеволосая девушка. – Я, пожалуй, после тебя.
- Одри? – спросила Шарлотта другую девушку.
Та застеснялась:
- Нет, Шарлотта, я боюсь. Право, лучше ты первая.
- Ну хорошо! Раз смельчаков среди вас нет, я возьму это на себя.
Эбигейл и Одри сели на колени, образуя аллею, в центре которой было зеркало, свеча, яблоко и Шарлотта. Оливия, глядя на них, села точно так же. В комнате было довольно мрачно и прохладно. Стены будто сдавливали, как удав жертву в своих кольцах. Ей захотелось уйти поскорее отсюда.
- Эбигейл, - Шарлотта протянула к ней руку, не отводя взгляд от зеркала, - подай мне гребень.
Та подчинилась. Шарлотта расплела узел волос, и они рассыпались по ее плечам. Взяв яблоко, она надкусила его и отложила. Затем Шарлотта гребнем прошлась пару раз по кончикам волос. Она прожевала. Взяв снова яблоко, она откусила, набив полный рот, и дальше принялась расчесывать волосы. Таким образом, Шарлотта одновременно поедала яблоко и расчесывалась. Оливии это показалось смешным, и ее улыбку, кажется, Шарлотта узрела в отражении, но не подала виду, однако прищурила глаза.
- Уже видишь? – Одри спросила шепотом.
- Нет! Я же еще не доела, - так же тихо бросила Шарлотта.
- А что она должна увидеть? – Оливия слегка наклонилась к Одри.
- Лицо мужчины, за которого выйдет замуж.
Шарлотта, наконец, закончила расчесывать волосы и есть яблоко, от которого остался один огрызок. Она внимательно вглядывалась в отражение. Одри и Эбигейл в нетерпении подались вперед, желая увидеть суженого подруги. Оливия неподвижно сидела, выжидая, когда можно будет уже выскочить из этой злополучной комнаты. Прошло уже несколько секунд, но никаких изменений. Шарлотта то приближалась, то отдалялась от зеркала, словно пыталась узнать саму себя. Оливия уже собиралась встать и уйти. Но вдруг Шарлотта резко завопила в порыве радости, что ее крик разнесся эхом по комнате. Оливия сомневалась, что эхо ограничилось только этими стенами. Одри и Эбигейл жадно расспрашивали Шарлотту, кого она увидела. Оливия всем видом показывала свое безразличие к происходящему. Ну, может быть, ей было немного интересно. Совсем чуточку. Только из-за того, чтобы проверить достоверность этого гадания.
- Я увидела! Я видела его красивое лицо, словно смотрела воочию на него самого! – Шарлотту распирало от счастья, отчего она трясла руками в воздухе.
Оливию раздражала показная радость девушки. Нет, конечно, она была, но, прямо сказать, преувеличена.
- Кого?! – Хором спросили девушки.
- Лорда Лендского, - Шарлотта повернулась к Оливии.
Блеск в глазах Шарлотты напоминал две острые льдинки. Оливия испытала какое-то неприятное чувство, которое можно было сравнить лишь с ложкой дегтя. Но ее лицо не выразило этого чувства, оно осталось нейтральным. Если Шарлотта хотела увидеть на ее лице разочарование и боль, так пусть знает, что у нее ничего не вышло!
 
- Какое счастье. - Оливия попыталась сказать это как можно искренне и с улыбкой, но получилось очень вяло. – Осталось только рассказать его светлости, что его уже женили. Представляю, какой смех у него вызовет этот рассказ про гадания.
Шарлотта, казалось, очень разозлилась от услышанного. Ее лицо потемнело. Но Оливии меньше всего хотелось сейчас обмениваться язвительными речами. Она подумала, что это самый лучший момент, чтобы покинуть этот шабаш. Она поднялась.
- Девушки, прошу меня простить, но моей маме нужна помощь в подготовке ко сну. Без меня ей будет очень трудно заснуть.
Оливия почувствовала мгновенный упадок сил. Она была слишком поникшей, чтобы оставаться здесь и дальше.
- Оливия, ты уверена, что не хочешь задержаться? – спросила Эбигейл.
- Да, ты ведь еще не гадала на своего суженого. - В устах Одри прозвучало некое сожаление.
- Нет, девочки. - Тон Шарлотты стал заметно жестоким. – Раз надо, значит, надо. Не будем останавливать Оливию. По всей видимости, ей не по нраву наша затея. Пусть уходит.
Она повернулась и вышла из комнаты. Она не желала вытягивать из себя придуманные объяснения. Оливия чувствовала себя немного подавленной и не понимала почему. Ее расстроило не отношение Шарлотты к ней. Ее недоброжелательность к ней не была новостью. Такие девушки ей не подруги, это однозначно. Но, может, Оливию огорчило, что Саймон способен жениться на Шарлотте? Конечно! Жаль пропадать такому человеку, как Саймон. Они совершенно друг другу не подходят. Оливия могла сказать прямо сейчас, что их брак окажется несчастным. И для этого ей не нужно всматриваться в зеркало со свечой или идти к гадалке.
Оливия шла по большому коридору, медленно сменяя печальные шаги. Туфли с шорохом волочились по ковру. Вот что бы ей сейчас не помешало, так это взять и изобразить свое настроение в цветовой гамме. Пройтись мягкой кистью по мольберту, ощущая, как тяжесть ее мыслей покидает ее с каждым плавным движением краски по листу. Какое блаженство! Вымещая все свое негодование на бумаге, Оливия всегда чувствовала облегчение, словно поговорила со старым другом. Она завернула за угол.
- Ой! – воскликнула Оливия, тогда как чуть не врезалась в леди Кэтрин. – Миледи, прошу прощения. - Она присела в реверансе перед герцогиней, но создавалось впечатление, что перед королевой.
Кэтрин посмотрела на нее жестоким взглядом, как будто перед ней стояла маленькая букашка.
- Леди Уотсон, я ждала, когда нам выпадет случай поговорить наедине.
Интересно, о чем хотела говорить с ней эта надменная женщина? Оливия предпочла бы избегать такого случая. Эта женщина на редкость неприятный собеседник. Нельзя было сказать, что она грубая, нет. Но от одного ее взгляда бросало в дрожь и хотелось держаться от нее за милю. Оливия вспомнила рассказы отца о ее жестоком обращении с Саймоном, когда тот был еще маленьким. Это придало Оливии некую твердость и теперь не так уж хотелось лебезить перед ее взглядом.
- Леди Лендская, - Оливия прочистила горло, - честно говоря, не имею представления, о чем вы желали говорить со мной.
- Не мудрено. – Голос герцогини сделался холодным, как бывает холодной сталь острого меча. – Речь пойдет о моем сыне. И не нужно делать вид, что вы не понимаете суть разговора. Разумеется, вы знаете, о чем я.
Оливия открыла рот в удивлении и не нашла слов, чтобы возразить. Теперь она понимала, от кого Саймон перенял свою самоуверенность. Оливии стало любопытно послушать что же скажет леди Кэтрин... вернее сказать, королева Кэтрин.
- Мой сын, герцог Лендский, - «Какая новость! - Оливия бросала сарказм в уме» - имеет множество земель, которые приносят немалый доход. А также на него работает большое количество людей, которых нужно контролировать за их работой. И, как вы знаете, его светлость ищет себе жену. Жена должна быть хорошо воспитана, образована, красива. Ей не следует открывать рот, когда ее не спрашивают.