Ренни (ЛП)

— Мы ценим это. Рейн будет на связи, — добавил я, поворачиваясь и направляясь к двери.
Мина уже ушла, расположившись в работающей машине.
— Что-то ее напугало. Она выбежала сюда, крича в телефон. Сказала, что им нужно предупредить Малликов.
— Маллики? — спросил я, сдвинув брови, зная, что пропустил большую часть картины, и мне это не понравилось. — Это отстойно для человека с травмой колена, но Грасси позаботятся о тебе, — сказал я, положив руку ему на плечо, прежде чем двинуться к лестнице.
— Ты ее до смерти доведешь, — крикнул он мне, когда я направилась к машине, увидев, что Мина быстро разговаривает по мобильному.
Даже напуганная, она была чертовски идеальна.
Я собирался ее получить.
Но не раньше, чем я выясню, кто, блядь, такая семья Абруццо, какого хрена они от нас хотят и какое, блядь, это имеет отношение к гребаной семье Маллик.
Приоритеты, в данном случае, состояли в том, чтобы убедиться, что моя задница все еще дышит достаточно долго, чтобы затащить ее красивую задницу в мою постель.
  
Глава 3
 
Мина
Абруццо?
В какой долбаной вселенной был тот, кто шел к Приспешникам?
— Я сейчас позвоню Чарли Маллику, — сказала Ло спокойно, хотя я знаю, что она, вероятно, была так же напугана, как и я. — Он должен предупредить Илая.
— Разве Илай еще…
— Не с сегодняшнего утра, — оборвала она меня. — Ты сейчас возвращаешься?
— Да, Ренни только что сел в машину. Мы будем там через пять минут.
— Я буду там через двадцать минут. Джейни в больнице, но я не хочу впутывать ее в это. Вместо этого я позвоню Алекс. Нам нужны все рабочие руки на палубе, если мы собираемся выяснить, как, черт возьми, какие-то ничтожества с долбаного острова уничтожают одну из старейших организаций на побережье Навесинк.
Она закончила разговор, и я бросила свой телефон Ренни, когда я дала задний ход и выехала с пристани. — Так ты позволишь мне…
— Я хочу рассказать это только один раз, и это короткая поездка. Тебе просто придется подождать.
Я знала, что он хочет что-то сказать на это; я чувствовала, как воздух в машине становится гуще и я знала, что веселый Ренни взял короткий отпуск, и появился темный Ренни. Но на самом деле не было времени нянчиться с ним.
Мы въехали в гараж и одновременно выскочили из машины, одновременно добравшись до двери, но Ренни, несмотря на свое настроение, придержал ее для меня.
Все были в общей комнате, включая детей.
Когда дверь закрылась, голова Рейна дернулась вверх. Он смотрел на меня долгую минуту, прежде чем повернуться к Саммер и одарить ее взглядом, который сумел дать понять, что детям нужно исчезнуть.
— Давайте, ребята, пойдем посмотрим стеклянную комнату! — весело заявила Саммер, но я слышала в ее голосе напряжение. Она нервничала. И учитывая, что она была беременна, все должны были успокоиться, чтобы она и Мейз, которая также ожидала ребенка, могли закончить свою беременность с минимальным стрессом и беспокойством, насколько это возможно.
Дети вскочили, взволнованные, зная, что им обычно не разрешают подниматься туда, и это было ново. Несмотря на то, что Феррин была достаточно взрослой, чтобы одарить всех взглядом, который предполагал, что она знала, что ее прогоняют, чтобы взрослые могли поговорить, и что ей это ни капельки не нравилось.
В подростковом возрасте она собиралась стать сущим наказанием. Я надеялась, что Рейн и Саммер знают об этом.
— Хорошо, — сказал Рейн, когда остались только мужчины, а Пенни пошла с женщинами и детьми, потому что она была единственной, кто мог подняться по лестнице вместе с ними. — Что они сказали?
Я с трудом сглотнула, мне не особенно нравилось, что именно я сообщаю им эту информацию. Опять же, это было грязно. Мне никогда не приходилось иметь дело с возмущением, допросами и всем подобным. Я надеялась, что Ло притащит свою задницу, так что мне придется разбираться с этим всего несколько минут.
— Семья Абруццо.
 
— Ты, блядь, издеваешься надо мной, — кипятился Рейн, внезапно вставая, чтобы пройти несколько футов, проводя рукой по волосам.
— Кто, черт возьми, такая семья Абруццо? — спросил Дюк, глядя на братьев.
— Помните, как Волка посадили в тюрьму? — спросил Рейн у всей группы.
— В какой именно раз? — Дюк фыркнул. Неконтролируемый характер Волка ни для кого не был секретом.
— В тот раз, когда он разорвал в клочья мать твою Лекса Кита, — сказал Рейн, внезапно прекратив расхаживать и стоя почти до умопомрачения неподвижно.
— Знаю, что Лекс Кит был подонком-насильником… — продолжил Дюк, качая головой.
— Да, был. И однажды, давным-давно, черт возьми, он связался с Джейни. Задолго до того, как они с Волком стали встречаться, но, когда она сказала ему, он потерял свою голову и был заперт за это. Но по пути Джейни вроде как слетела с катушек…
— Джейни все время слетает с катушек, — сказал Ренни, невинно улыбаясь.
— Да, нет. Она зациклилась. Приказывала нам и все такое. Это было безумие. И полицейский по этому делу, Марко, был не подкупаемый. Она была чертовски твердолобой. Никого не получалось подкупить. Джейни взяла Илая, надрала задницу Марко и выяснила, что с ним что-то не так, покопалась и поняла, что он Абруццо.
— И это плохо, потому что… — продолжал Дюк.
— Джейни просто хотела, чтобы Волк вышел из тюрьмы. Она пошла к Грасси и сказала им, что Абруццо в городе, полагая, что она создаст некоторый хаос. Вполне понятно, что Грасси не хотят, чтобы другие итальянцы вторгались на их территорию. О Марко больше никто не слышал, хотя у нас нет доказательств, что они его убили. Мы думали, что это конец.
— Вы никогда не задумывались, не охотятся ли они за торговлей оружием? — спросил Ренни. — Устранение Волка казалось довольно спланированным. Особенно из-за чего-то вроде убийства Лекса Кита. Копы хотели его устранить так же сильно, как и всех остальных…
— Мы подумали об этом, — сказал Кэш, проводя рукой по бритой части головы. — Но это был конец всего. Волк вышел из тюрьмы. Все вернулось на круги своя. С тех пор никто из нас не слышал этого гребаного имени Абруццо.
— До сих пор, — сказал Ренни, тяжело выдыхая.
— Значит, у них была встреча с Грасси, — сказал Рейн обманчиво спокойным тоном. — Они предпринимали тактические шаги, пытаясь наладить хорошие отношения с импортерами, прежде чем они полностью захватят власть. Налаживали связи.
— Они, блядь, прославленные чертовы сутенеры на Лонг-Айленде, — внезапно сказал Репо, крепко сжав челюсти. — Какого хрена они думают, что смогут заполучить торговлю оружием в Джерси?
— А как тот факт, что они, очевидно, почти уже достигли этой цели? — спросила я, осознав свою ошибку, когда все их сердитые взгляды устремились на меня. Все, кроме Ренни, который сжал губы, как будто пытался сдержать улыбку.
Я не была болтуном. Я не позволяла своему рту бежать впереди меня. Все, что я говорила, было тщательно продумано и отфильтровано, чтобы вызвать нужную мне реакцию. И то, что четверо разъяренных байкеров злились на меня, а один забавлялся мной, было абсолютно не той реакцией, которую я хотела.
Что со мной было не так?
— Я хочу сказать, — попыталась я, переводя дыхание, — что они, очевидно, переросли свою проституцию. И у них должно быть новое руководство, которое жаждет большего и лучшего для себя. Это было тщательно спланировано. Я имею в виду, что та история с Волком была много лет назад. Не думаю, что мне нужно говорить вам, что иметь такого терпеливого и настойчивого противника действительно опасно. Они в этом деле надолго. И я знаю, что это не то, что вы хотите услышать, но сейчас вы слабы. У вас осталось всего пять способных членов. Даже если вы сможете найти их и отправиться за ними… вы не сможете сделать это с помощью грубой силы. Вам придется…
Меня прервал рев клаксона снаружи. Я перевела взгляд на Кэша, и он натянуто улыбнулся мне. — Это, должно быть, моя женщина, — сказал он, вставая и направляясь к двери, нажимая кнопку ворот.