Жека 2 (СИ)
— Мы там лыжную базу комсомольскую заимели, — спокойно начал Жека. — Теперь хотим поехать посмотреть, что там и как. Много ли вложений высосет. А к тебе у нас вот такой вопрос. Фотьян наедет, если мы там откроемся? Процент будет брать, или отжать попробует?
— А кто его знает… — заметил Крот. — Тут всё зависит от того, какой процент он запросит. Сможете ли вы давать его.
— Тут вот ещё чё. Сахар сказал не топать чужую поляну. И как оно будет? Нам чё, теперь платить процент и Фотьяну, и Сахару? Жирно получается.
— А об этом в «Гудке» перетрут, — спокойно ответил Крот. — Сейчас-то вам никто ничего не сделает, покеда вы не откроетесь. Но Роман Александрович не будет с вас процент брать, если вы раскручиваетесь. Он человек деловой, и деньги у него есть. Он не будет последнее отбирать. Фотьян? Может. Легко. Ну что, едем?
Добрались быстро, за полчаса. И впечатление на пацанов база произвела. Даже не верили, что за косарь отхватили, да и то он своему ушёл. Стояли, смотрели на природу, лес. Да и народ шёл сюда, катался понемногу.
— Интересно, кому они деньги отдают от проката лыж? — спросил Славян, увидев плакат о расценках на аренду спортинвентаря.
— Сейчас и узнаем, — заверил Жека, и открыл дверь внутрь.
— Добрый день, — поздоровался он со всеми, кто был внутри.
Там сидели наблюдающий с кочегаром, и пили чай вприкуску с баранками. Хотели возразить, увидев посторонних, и сказать что-то неприятное, но осеклись, увидев парней, которые, пожалуй что, не станут терпеть оскорбления, поэтому резко прикусили язык. Пацаны как хозяева ходили по строению, рассматривая всё подряд. Уже не как гости.
— Мда… — удручённо сказал Славян, глядя на хранилище лыж. — А чё тут бардак-то такой?
— Потому что всем насрать! — уверенно ответил Жека. — Не своё — не жалко. Тут не забывай, ещё физкультура лыжная была от технарей и шараг.
— А сейчас разве её нет? Куда студаки ходят?
— Сюда ходят, но уже меньше. Тут чем хорошо — ни лыжи, ни ботинки покупать не надо. Но сам видишь — целых хорошо, если половина наберётся.
— Мда… — неопределённо ответил Славян. Но не потому, что плохо подумал о базе.
Как раз-таки здание ему понравилось. Местность хорошая. Да и сама идея выглядела очень привлекательно — понемногу из крошечной комсомольской лыжной базы сделать чуть ли не курорт. Этому были объективные причины. В первую очередь близость от города. 10 километров не расстояние, но здесь уже свежий воздух, так как Еловка горами закрыта от города, и роза ветров всегда направлена благоприятно для неё. Все промышленные выбросы от Н-ка уходили в другом направлении.
Славяна больше всего беспокоила одна вещь — для того, чтобы дело приносило хорошие деньги, в него следовало вложиться. И вложиться по крупному. И всё это без гарантии какой-либо надёжности и определённости. Чужая поляна. Как здесь дело пойдёт? Сколько придётся процент отдавать? Или вообще может случиться так, что грохнут их всех и возьмут предприятие нахаляву?
— Ну… С чего-то надо начинать, — как будто про себя сказал он, а потом пришёл в главный зал, и присел на длинную скамейку у стены, где обычно надевали ботинки, оставляя свою обувь под ней. Оглядел помещение. Большой длинный стол, огромный титан, что стоят в поездах для кипятка, горящая печка, топчан. Сюда же ещё и уголь с дровами покупать придётся…
— За прокат лыж деньги кому отдаёте? — спросил Славян у наблюдающего, и заметил, как тот заёрзал-заюлил.
— Так это… Владимиру Станиславичу отдавали, — соврал мужик. На самом деле всё они оставляли себе.
Комсорг давно и основательно забил на базу хрен, как только её передали торговому техникуму. Ездить в такую даль — это надо либо такси нанимать, либо в переполненном автобусе давиться чуть не полчаса. А чтоб сесть в него, надо ещё доехать до автовокзала, купить билет в кассе, отстояв очередь из деревенских, отсчитывающих медяки. Поэтому всё было брошено, и на всё было забито. База функционировала на автомате. Горел привезённый осенью уголь, горел оплачиваемый автоматически из казны ВЛКСМ свет, из неё же шла зарплата истопнику и наблюдающему. А деньги, полученные от проката лыж, они оставляли себе. И хоть деньги не особо большие — в день набегало когда 10, когда и 50 рублей, но за месяц это давало им рублей 300 калыму, который они брали себе. Идеальное место работы. Считай что вторая зарплата нахаляву.
— Вы в курсе, что эта база поменяла место прописки? — спросил Славян, усаживаясь на лавку, и закуривая. Жека и Митяй сели за стол, тоже закурили. Истопник и наблюдающий смотрели на пацанов с опаской. Ещё бы… Такие мордовороты. Не иначе, крутой рэкет наехал…
— Не. Не в курсе, — недоумённо ответил наблюдающий. — Нас к торговому техникуму осенью приписали.
— Сейчас это место принадлежит кооперативу «Удар», — заявил Жека. — Полностью. Здание, земля и прочее. И теперь тут дело станет идти по-новому. Будете работать так, как положено — зарплатой не обидим. Получать будете от того, сколько наработаете.
— Как это по-новому? Как это наработаем?
— Очень просто, — пожал плечами Жека. — Это место должно быть привлекательным для людей. Для начала, именно сейчас вы пойдёте, и наведёте порядок в хранилище лыж. Сломанные, которые нельзя восстановить, или негодные, складывайте в кучу, я посмотрю потом. Остальные расставьте по цветам, чтоб смотрелось красиво и аккуратно. То же самое с ботинками. Там есть полочки для них, и размеры написаны. Поставьте, чтоб аккуратно всё стояло, по размерам.
— Так это лыжники, мать их, так бросают! — возразил наблюдающий, полный мужик в домотканом свитере, лет 50-ти. — Им чё, побросали и пошли.
— Так ты смотри за ними, чтоб не бросали, — весомо сказал Митяй. — Ты ж сидишь для чего тут? У тебя в складе всё в куче валяется. Пошли работать, короче. Давай, давай, мужик, пошли. Я помогу.
Жека со Славяном тоже включились в дело, и минут за 10 всё разобрали. Одному работы ну самое большое, на час.
— Я тебе тут всё поставил как надо, — сказал Митяй, глядя наблюдающему в глаза. — Тебе трудно будет тут смотреть за порядком?
— Да нееее! Ты чтооо! Всё в полном порядке будет! — трясясь, ответил мужик, потирая ладони о штаны.
Жека посмотрел на лыжи — пар 20 ломаные. И в основном, ничего не сделать — отверстия под шурупы вырваны, уже не закрутишь, поломанные вершинки, глубокие трещины повдоль. Увы, ничего тут сделать было нельзя.
— Перепили их на дрова, — велел Жека истопнику. — Тут ловить нечего. Никуда не годные. Ещё люди убьются нахер. Я помню как на физре тут летал с горы — крепление вырвало из деревяшки.
— Так это же… Они на балансе! — осторожно возразил наблюдающий.
— Какой баланс! — с досадой сказал Жека. — Списать их, и не париться. Я там 70 пар годных насчитал. На первое время хватит. Но новых мы купим ещё. Ботинки надо больших размеров. Самый большой размер сейчас — 43. Но надо 44-й и 45-й ещё. И детских лыж прикупить, с креплением на ремешках. Захотят люди семьёй приехать, их детям чё, пешком за родителями бежать?
— А где ты тут хотел закусочную забабахать? — спросил Славян. — Я чё-то тут всё прошерстил, и ничего не нашёл.
— А там вот! — Жека открыл малоприметную дверь недалеко от выхода. Внутри лежала всякая дрянь — лопаты, топоры, старые спецовки, и тому ненужный хлам. Помещение выглядело неприбранным и холодным. Но достаточно просторным.
— Почистить, всё говно выкинуть, убраться, провести проводку для печки и холодильника, — по деловому рассудил Славян. — Освещение сделать поярче. Повару тут чё, глаза ломать? Шкаф для посуды ещё надо, саму посуду — стаканы, чашки, тарелки. Но всё это РЕШАЕМО. Вопрос, где только жрать.
— Так прямо здесь пока, — Жека указал на огромный длиннющий стол в главном зале. — Пойдёт и здесь на первое время. Но можно на улице сколотить несколько столиков. Мангал поставить.
— Ладно, — кивнул головой Славян. — Место хорошее. Вложиться можно. А то внатуре деньги глаза мозолят, и вложить некуда. Пусть в дело пойдут. Сам займёшься?