Жека 2 (СИ)

— Приветик! Ну чё пригорюнился?
— Привет! Да я так… — Жека встал, отодвинул стул, и дал Сахарихе сесть. Как настоящий джентльмен, между прочим!
— Спасибо! — застенчиво поблагодарила Сахариха, и опустилась на стул. — Жрать хочу! Задрали уже!
— Где были-то?
— Так… На регистрации были. На венчании были. Потом по городу покатались. Хотели на речку поехать, но ветер и холодно.
Официанты стали разносить блюда. И это были не белые от хлорки ножки Буша, и натовская тушонка, а деликатесы. Чисто русские блюда — блины с икрой, балык из севрюги, поросенок с хреном, уха из осетра, и масса чего ещё вкусного и дорогого.
— Дорогие товарищи! — обратился ведущий, и дал знак приглушить музыку. — Сегодня мы с вами собрались отпраздновать бракосочетание Романа Александровича и Элеоноры Николаевны Сахаровых. Так пожелаем же молодым любви, счастья, взаимопонимания, и долгих лет жизни! Горько!
— Горько! Горько! — раздались вопли гостей, под которые Сахар обнял свою жену за талию, и смачно засосал в течении целой минуты.
Потом конферансье объявил сбор подарков. И делали это по русскому обычаю. Под русскую плясовую шли сват со сватьей. Отец Сахара и Мать Элеоноры. У свата стояла на подносе бутылка водки и стопка, а у сватьи тарелка с блинами. Подарок клали на поднос свата, он наливал водку и давал выпить, а сватья давала блин на закуску. Так Жека и спровадил свои 10 тысяч.
— Молодец Евгений! — похвалил Иваныч, видя, как Жека положил пухлый конверт, взял водку, выпил, и заел блином.
Что подарила Сахариха, Жека не видел, и не спрашивал, но вроде бы, это было какое-то золото в красных бархатных коробочках. Наверное, парные кольца, мужское и женское в одном стиле.
Понемногу вечер приближался к кульминации. Сначала конферансье объявил танец молодожёнов. Ресторанная группа заиграла вальс, и Сахар закружился в танце с Элеонорой. На удивление, танцевать он умел. Да и в целом пара смотрелась неплохо.
— А ты меня пригласишь на медленный танец? — лукаво спросила Сахариха, поедая салат, попивая шампань, и пихая босоножкой Жеку в ногу. Что за детское поведение?
— Ну конечно, Свет, что за базар? — пожал плечами Жека. — Конечно приглашу. Щас молодожены дотанцуют, и пойдём. Наверное. Как разрешат.
— Но я хочу сейчас! — заныла Сахариха. — Я хочу чтоб тоже все на нас посмотрели! Я чё, зря тебе красный пинжак надыбала??? Я хочу, чтобы нас тоже засняли на видеокамеру!
— Свет, ну так нельзя, наверное… — возразил Жека. — Что за детская дурость???
— Почему нельзя? Мм?
— Потому что так нельзя! — как отрезал Жека. — Тебе бы понравилось, если б на твоей свадьбе нечто подобное учудили? Свет, ну чё ты как маленькая? Ну давай, перестань дуться. Как разрешат, я сразу тебя позову. И мы будем танцевать долго-долго.
Кое-как отбазарил свою надувшуюся упёртую подружку, которая привыкла — вынь да положь. А то бы точно опозорились.
Потом конферансье пригласил на сцену какого-то толстого мужика в безразмерном пиджаке, сказав, что это самый известный певец в городе. И мужик запел каверы на песни разных групп. Запел кстати, очень неплохо. И тут уже все пошли размяться и потанцевать. Тогда Жека и пригласил Сахариху.
Как она умеет танцевать! Какие изящные красивые движения, горящие энергией глаза! Сахариха в очередной раз зажгла в Жеке огонь, и он чуть не схватил её в охапку прямо при всех. Потом просто обнял, и поцеловал душистые от дорогого парфюма волосы.
Посидели ещё немного, но Сахариха сказала, что ей стало скучно. И Жека был с ней абсолютно согласен. Люди тут были в основном достаточно взрослые, со сложившимися знакомствами, и разговаривать с ними Жеке, да и Сахарихе тоже, было абсолютно не о чем. Если свои бы пацаны были, девчонки, Славян, Митяй, Лёха, Пуща, Маринка, Тонька, тогда бы да… А так… Посидели и хватит! Поехали домой, вызвав такси.
— Айда ко мне? — предложил Жека, и Сахариха радостно согласилась.
И вечер вдвоём получился ничуть не хуже. Приехали уже разгорячённые алкоголем, на пике настроения. Не успели зайти, как Жека прижал Светку к стене прямо в прихожей, и долго, с наслаждением целовал. Потом понёс в зал на руках, но она там вырвалась, и встала в наглой позе.
 
— Я требую продолжения банкета! — хихикнула Сахариха. — Бухло есть? Чё из музла?
— «Снежный август» есть, купил недавно. Типа «Ласкового мая», только три девчонки поют. Слышала?
— Да! Да! Давай «Снежный август»! — в восторге завизжала Сахариха. — Я слышала это! «А снежный август так хорош, он на любовь мою похож»! Женька, а ты меня любишь? Хи-хи-хи!
Сейчас-то у Жеки было что и выпить, и закусить. Затарился по полной, помня как прошлой раз испытал неловкость, позвав Сахариху к себе домой, когда полный голяк был. Понял, что даже если для себя и не надо, а для гостей чтоб всегда запас стоял.
Ещё немного вдарили, потанцевали, а потом… Потом датая Сахариха сама по ходу танца стала как стриптизерша, скидывать с себя всё, и оставшись совершенно голой, встала в наглой позе:
— Ну как?
— Бесподобно! — крикнул Жека, схватил голую подружку, и потащил в кровать. Эх, как классно всё было!
После секса долго ещё обнимались, целовались, шептали друг другу всякий вздор, да так и уснули в обнимку. Разбудил долгий и настырный звонок, как будто демон из ада настойчиво долбил по черепу. Жека окончательно проснулся и прислушался. Точно. Телефон. Трезвонит и трезвонит, почти непрерывно. Электронные светящиеся часы показывали 4 часа ночи — самое конченое время. Да чёрт… Кому там чё надо???
И вставать-то лень, выползать из-под мягкого одеяла, от тепла нежного Светкиного тела. Думал, может надоест звонить, и перестанут. Но нет. Даже не смолкает. Чертыхаясь, встал, осторожно раздвинув нежные девичьи руки, и как был, голый, так и пошёл к аппарату.
— Алло. Кто это?
— Степанова Валентина Сергеевна, младший следователь центрального РОВД, — ответил мягкий женский голос, по интонациям, вроде знакомый. — Вы Евгений Александрович Соловьёв? Генеральный директор АО ССМФ?
— Да. Это я, — растерянно ответил Жека. По сердцу словно резануло предчувствие неясной беды. — А что случилось?
— ЧП случилось на вверенном вам объекте. На 5-й домне. Приезжайте как можно скорее.
Жека повесил трубку, и замер в нерешительности. Сразу десятки мыслей кружились по голове. Чё там стряслось? Но в любом случае надо ехать. Позвонил тут же Романычу.
— Романыч? Извини. Машина нужна. Звонили с милиции. Какое-то ЧП на 5-й домне. Да. Давай как можно скорее.
Пока умывался, чистил зубы, проснулась Сахариха, хоть старался не стучать, и свет не зажигать. Приподняла голову, опёрла её о руку, и глянула сонными глазами сквозь спутанные волосы.
— Ты куда, Женька?
— Позвонили с работы. Милиция. Сказали что какая-то беда на 5-й домне. Не знаю, Свет… Сейчас на служебке поеду на завод. Такие дела, малыш. Спи давай. Постараюсь не задерживаться.
Сахариха свалилась опять на подушку, и закрыла глаза. Пусть спит.
Подумав, одел спортивку и кроссы, хрен знает, что там, и куда придётся лезть. Сунул в карман пару штук и пачку сигарет. В голове чуть подшумливало от выпитого накануне. Хотелось зашлифоваться коньяком, но ведь придётся с мусорами базарить. Потом разозлился. Он на выходном в конце-то концов! Пока ждал машину, махнул рукой, налил рюмку коньяка и большую чашку растворимого кофе, и понемногу прихлёбывая и то, и это, почувствовал, как окончательно проснулся. Услышав, как подъехала «Волга», осторожно закрыл дверь и спустился вниз. В работающей машине сонно зевал Романыч.
— Что случилось-то там?
— Не знаю, Романыч, без понятия. Я на свадьбе у родственника гулял вчера, еле отошёл. Позвонили в 4 часа из РОВД, сказали приехать.
— Из РОВД это серьёзно, — заключил Романыч. — Лишь бы не групповой несчастный случай.
И тут Жека подумал, что скорей всего, как ни крути, а так и есть. Иначе не позвали бы с такой срочностью.
Ехали на комбинат по ночному городу, сквозь темноту, ветер и лёгкий дождь, и Жека подумал, как хорошо бы жить где-нибудь у океана, в тепле. Потягивать какой-нибудь мохито в теньке под пальмой, и смотреть на бесконечные бирюзовые волны. А рядом бы Сахариха в купальнике. И денег пара-тройка миллиардов баксов. Чтоб с гарантией на всю жизнь. Да и то, разве жил бы там спокойно? Тоже затеял какие-нибудь мутки.