Жека 2 (СИ)
— Вот, знакомьтесь. Лёха. Нормальный пацан, — представил Жека.
Лёха смотрел на парней, и снова убедился — парни непростые, и работа непростая. Да и по Жеке не сказать, что обычный пацан с улицы — чувствовались уверенность и сила.
— С кем драться-то? — сразу же пошёл в штыки Лёха, чтоб не подумали, что зассал здоровенного Митяя.
— А зачем драться? — невозмутимо спросил Славян. — Мы все друзья. Нам не надо драться. Если хочешь влиться и поработать с нами, просто покажи, что можешь, а мы посмотрим. Ну, давай с Жекой.
— С Жекой? — растерялся Лёха.
— Ну да. Со мной, — так же невозмутимо, как и Славян, ответил Жека. — Ты же боец? Должен со всеми уметь махаться. В том числе и со мной. Мы же спортсмены, нам без разницы с кем — хоть с родным отцом.
Пацаны сняли куртки, свитеры, и пошли на ринг. Славян с Митяем сели на лавки посмотреть.
Лёха подошёл на центр ринга, вытянув руки для приветствия, однако Жека ударил по ним ногой, и ушёл на безопасную дистанцию. Лёха, потирая ушибленные запястья, удивлённо посмотрел на Жеку. Подумал наверное, как же так-то — без приветствия?
— Работаем по уличному, какие приветствия, Лёха? Ты гонишь? — крикнул Жека, и прыгнув, нанёс правой вертушкой сильный удар, но Лёха пригнулся, и поймал Жеку вдогонку по уходящей ноге. Потом тут же перекатился в угол ринга, и встал там во фронтальной кикбоксёрской стойке. Сам он не атаковал, предпочтя бой от обороны. Но после Жекиных атак контратаковал достаточно грамотно, почти всегда ловя или на отходе, или на излёте.
— Всё! — хлопнул Славян в ладоши. — Хватит тут хернёй заниматься. Вижу, что драться умеешь. Против Соловья трудно выстоять. Считай что, прошёл экзамен. Пошли наверх. Буханём и покурим. И побазарим о делах наших.
Пока одевались, наливали коньяк по стопкам, пили, курили, Жека время даром не терял. Показал блокнотик, куда записывал Маринкины пожелания. Потом на словах передал, что да как.
— Ну чё… Так-то по здравому всё, — согласился Славян. — Не подкопаешься. Ты займёшься? Где покупать?
— Тут у завода магазин есть «Торговая техника». Съезжу завтра, посмотрю чё там. Никифрыча на весь день возьму у вас. И Лёху. Да Лёх?
— Конечно. Надо так надо, — легко согласился парень. — С технарём сам разберусь.
— Ну вот и лады. Держи тебе стоху как аванс, — Жека сунул Лёхе сотню, но тот, прям как и Маринка, ни в какую не хотел её брать.
— Не Жека… Ты чё? За чё мне? Не заработал ещё!
— Бери говорю! — Жека чуть не силой запихал купюру в руки парня. — На сигареты, на такси, на бомбил. Ты чё думаешь, мы на автобусах ездим туда-сюда? У нас две машины, и тех не хватает. Приедешь завтра сюда к 10 часам. раньше нет смысла. Торгтехника с 10 работает. Ну теперь всё, давай, иди! И осторожней тут! У нас здесь пацаны местные и прибить чужого могут.
— Замучаются! — засмеялся Лёха, и побежал вниз, на улицу.
— Вроде нормальный пацан… — неопределённо сказал Славян, закуривая сигарету. — Чё завтра? Какие планы?
— В Торгтехнику. За фритюрницей и мясорубкой. Вам задание холодильник присмотреть по объявам. И всё, что далее по списку. Давай бабло. Пару косарей для начала, там посмотрим.
Неделя прошла в непрерывной беготне и езде. Всё, что надо купили, притаранили на базу. Купили в Спортторге новые лыжи и ботинки. Всё вместе встало в 10000 рублей. Наличка ушла почти вся до копейки. На базе теперь постоянно, и днём и ночью, дежурил охранник из кооператива — воровать было чего. Пошло и дело. Приходили небольшие группы людей, брали в прокат лыжи, удивлялись новому облику базы, новостям о том, что скоро на базе заработает небольшой кафетерий. После сильного снегопада пришлось в ближайшем совхозе нанимать «Кировец», чтобы почистить трассу, за что отдали полсотни трактористу, и полсотни механику. Но пока всё это было в убыток. 10 косарей когда ещё отобьёшь, если выручка по 50 рублей в день… Надо было срочно запускать кафетерий.
Только к началу третьей недели января было всё готово к приёму гостей, и думали уже покупать мясо и тесто, как случилось непредвиденное.
21 января, в понедельник, Жека с пацанами сидел в кооперативе, время часа 3 дня уже было. Базарили так… Ни о чём. Как вдруг позвонила Сахариха. Что было крайне удивительно — обычно она никогда и никому не звонила сюда. Однако ж вот… Позвонила, и сказала, чтоб Жека срочно пришёл к Сахару. Прям срочно!
— Чё там за спешка? — недоумённо спросил Жека у пацанов. — Чё опять придумал этот лысый…
Пацаны встревоженно посмотрели на Жеку, справедливо ожидая от авторитета какой-то пакости. Но надо идти… Дверь открыл Сахар. Посмотрел на Жеку, как будто думая, стоит ли говорить ему это, однако всё же сказал. А вернее, спросил.
— У вас деньги есть? Наличка. По пятьдесят и сто рублей?
— Есть немного. На мелкие расходы. Зарплата, то да сё. А чё? Нам сейчас нечем тебе платить.
— Да не мне платить, Соловей, — с досадой перебил Сахар. — Слушай сюда. Мне утром люди из Москвы позвонили. Завтра по телику Павлов объявит о денежной реформе. Вечером. В 9 часов по Москве, а у нас уже ночь будет.
— Какая реформа?
— Пятидесяти и сторублёвые купюры образца 1961 года надо будет в сберкассе за три дня поменять на новые, образца этого года, 1991-го, либо на мелкие. Но мелких, сам понимаешь… На всех не хватит. Есть указание уже завтра тормозить приём денег по вкладам, чтобы не положили деньги в сберкассы. Выдачу — сколько угодно. Дадут хоть миллион сторублёвками, которыми через неделю только жопу вытереть.
— Сколько можно будет поменять от одного человека?
— Не больше тысячи, — ухмыльнулся Сахар. — Представь себе, копили люди на машину, под матрас 10000 наклали, а обменять только 1000 можно. Остальное — через специальную комиссию горисполкома. Но ты представь себе, какие послезавтра очереди будут? В сберкассах, в горисполкоме, и ещё хрен знает где. Короче, если есть что-то на руках, быстро беги в сберкассу, клади на расчётный счёт кооператива. Оставьте себе мелкие деньги. Или почтовый перевод отправьте друг другу. Потом получите на следующей неделе уже новыми деньгами. Понял? Давай, давай, быстро пошёл!
— Слушай, Сахар… — замялся Жека. — А ты сможешь потом старые деньги поменять? После этих трёх дней?
— Я-то всё смогу, — расхохотался Сахар. — Я-то всё поменял, не ссы, Соловей!
— Да не ссу я, — с досадой сказал Жека. — Я думаю, крутануться бы. Брать в счёт оплаты услуг старые деньги. Наверняка же многие не смогут поменять.
— Сам я этой хернёй заниматься не буду — опасно, можно присесть. Это спекуляция и незаконное обогащение в УК называется. Опосля товарищи на чёрных «Волгах» приехать могут, — Сахар внимательно посмотрел на Жеку. — Но если ты притаранишь мне старые деньги не позже, чем через неделю, я тебе их поменяю. Но курс будет 3 к 1. За 3 рубля старых, я дам 1 рубль новых. Сильно многим людям платить надо будет. И мне процент, чтобы интересно было. Но меньше 10-ти косарей даже не приноси. Я за копейки бегать не буду.
— Лады! По рукам! — Жека протянул Сахару руку, и тот в первый раз без недовольства крепко пожал её.
Глава 6
Финансовая реформа в январе 1991 года
Придя обратно на базу, Жека обсказал всё это пацанам, которые выслушали его, раскрыв рот. И веря, и не веря.
— Давайте ваше бабло, посчитаем, — Жека вывернул карманы.
С собой у него было 3 штуки на мелкие расходы, все сотенными. Две штуки нашлось у Славяна, штука лежала на общаке, полторы штуки нашлось у Митяя. Всего 6 с половиной тысяч. Их срочно надо куда-то деть.
— Сахар сказал, что и через неделю сможет нам старые купюры поменять. Но курс будет 3 к 1, — заявил Жека.
— Да ну… Надо сейчас всё в банк положить, на счёт кооператива, и не трогать, — возразил Митяй. — На следующей неделе получим новьё и всё.
— Так-то так, брат, базара нет, — возразил Славян. — Только если Сахар может обменять, на этом можно неплохо подняться.
— И как? — наивно спросил Митяй. Все финансовые мутки были ему непонятны. Вот подраться — это да…