Оборотни крепости ЭР - 4 (СИ)

— Не называй меня господин, мы теперь одна семья.
— Меня тоже, я ведь тоже почти член, — влез Стирил.
— У тебя на уме одни члены, — хмыкнул Лис.
— Только твой, — демиург поднес его ладонь к губам.
— Хорошо, — кивнул Нийх и, выскочив из гостиной, помчался в парк.
— Поиграем еще? — Стирил хитро заблестел глазами.
— Надеешься, что опять сумеешь проделать свой вчерашний фокус? — Лис сердито сощурился.
Стирил лукаво улыбнулся и, предотвращая назревающую ссору, быстро предложил:
— Пойдем в сад, погуляем.
— С удовольствием, — гулять по извилистым дорожкам среди благоухающих цветов и деревьев эльфин любил.
***
Грот Нийх отыскал очень быстро, обойдя фонтан, он слегка пригнувшись вошел в искусственную пещеру.
— Косто! — позвал он.
— Как ты меня нашел? — раздался голос мужа. Парень сидел совсем рядом, на деревянном диванчике расположенном на правой стороне грота. — Хотя, можешь не говорить, тебе Лис рассказал, — заплаканные глаза и мокрые дорожки на бледных щеках.
И Нийх испугался, потому что ему ни разу не доводилось видеть Косто плачущим, ни тогда, когда его били мальчишки (в детстве за вредный характер Косто прилетало много тумаков), ни тогда, когда его сбросила лошадь и он сломал руку; даже когда Ломих ударил его кнутом, мальчик в ответ лишь злобно зашипел, хотя другой на его месте захлебнулся бы рыданиями. Много было всего, уже и не упомнить, но только слез не было никогда! За железную выдержку Косто прозвали бесчувственным ублюдком, Нийх и сам называл его так до тех пор, пока он, семнадцатилетний, не влюбился в тогда еще тринадцатилетнего Косто. И вот сейчас из-за него дерзкий и самоуверенный мальчик напоминает птичку с перебитым крылом.
— Ты сплел для меня венок, — в голосе любимого обида и разочарование.
У Нийха похолодело в животе — он не выполнил взятые на себя обязательства, и это его вина, что в глазах самого дорогого существа слезы, а не радость. Он сделал его несчастным.
— Прости меня, — Нийх покаянно опускается на колени и утыкается лицом в пах мужа. Член Косто заинтересованно дернулся.
— Прости меня, забудь плохое, — Нийх прижался губами к твердеющей плоти, ощущая источаемый ею жар через ткань штанов, а затем отчаянно прошептал: — Я не смогу больше жить без тебя, теперь, когда я знаю, каково это, держать тебя в объятьях, целовать и ласкать, я не выдержу, если потеряю тебя.
Косто положил ладонь на склоненную голову супруга и зарылся пальцами в шелковистые волосы. Ему нравилось, что он для этого мускулистого здоровяка так много значит, это грело душу и заставляло сладко замирать сердце.
— Я больше не подведу тебя, — пообещал Нийх и несмело потянулся к ремню на штанах мужа.
— Посмотрим, — Косто кинул взгляд на свой пах. — Продолжай.
Дважды просить себя Нийх не заставил, дрожащими от радости пальцами высвободил из штанов напряженную плоть своего супруга и прильнул к ней губами. У Косто мгновенно сбилось дыхание, а в паху еще сильнее потянуло. Застонав, он стиснул пальцами волосы мужа и откинул голову на стену. Вне себя от счастья Нийх вобрал в себя член супруга и принялся ласкать его так, как будто от этого зависела его жизнь. И Косто вдруг захотелось ощутить в себе мужа, оттянув его голову он, изнывая от желания прохрипел:
— Войди в меня и люби жадно.
— Твое желание для меня закон! — с тел с тихим шорохом слетела одежда, и Нийх, бережно уложив супруга на спину, аккуратно вторгся в его тело. — Ты мой, — эльфин горячо поцеловал охотно подставленные губы. — Я никому тебя не отдам.
— Согласен, — Косто крепко стиснул его плечи, он и сам не горит желанием расставаться с этим сокровищем. Где он еще такого найдет? Ну, а с его братьями он справится, они понятия не имеют с кем связались!
***
Средний сын Луариль из рода Асит был одним из тех, кому Стирил отказал в руке Косто. Эльфин знатного происхождения посчитал отказ оскорблением и задался целью отомстить наглецу, выдающему себя за демиурга. Страшно разгневанный, он умчался в свое родовое гнездо, решив прибегнуть к помощи их замкового мага.
 
Вернувшись на следующий день в замок главы клана, Луариль, стараясь остаться незамеченным, пересек двор и стал пробираться по парку к окнам кабинета, собираясь устроить там засаду. Внезапно небо, до этого просто сероватое, налилось чернотой и разразилось проливным дождем. Луариль торопливо накинул на голову капюшон и, проклиная так не вовремя начавшийся ливень, бросился к ближайшему дереву. Спрятавшись под ветками с толстыми широкими листьями, он облегченно вздохнул, дождь почти не проникал сюда, а редкие капли, изредка падающие на голову, это ерунда. Довольно улыбнувшись, Луариль дернул за полы плаща, стряхивая воду, и, разогнувшись, замер, услышав смех. Всмотревшись, Луариль увидел бегущих по дорожке и весело хохочущих Стирила и Лиса. Вот так удача! Луариль вытянул из-под плаща небольшой арбалет и вынул из кармана крохотную стрелу. Злорадно ухмыляясь, снял с наконечника стрелы защитный колпачок, вложил ее в арбалет и прицелился. Нажал на спусковой крючок, и заряженная магическим наговором на смерть стрела полетела к своей жертве. Луариль не видел, что подскользнувшийся Лис заслонил собой Стирила и стрела попала не в того, кому предназначалась. Арбалет в руках Луарила осыпался серебристой пылью, заставив его тихо рассмеяться от радости, это означало, что цель поражена, и скоро эта гнусная тварь издохнет. Теперь можно вернуться домой и сказать отцу, чтобы ехал сватать за него Лиса. Боги, он станет главой клана! Не время предаваться мечтам, одернул себя Луариль, надо поторопиться, пока кто-нибудь не увел Лиса из-под носа. Дождавшись, когда Стирил и Лис скроются в доме, он помчался прочь из крепости.
Весело смеющийся Лис не обратил внимания на едва заметный укол. До дома они добежали полностью вымокшие, хохоча от избытка чувств.
— Я приготовлю тебе горячую ванну, — Стирил подхватил своего мальчика на руки и понес к нему в спальню. — Больше мы в такую погоду гулять не будем.
— А мне понравилось.
Стирилу вспомнилось, как он потряс ветку, усыпанную мелкими белыми цветами похожими на звездочки, над головой Лиса. Хрупкие цветочки осели в волосах мальчика, придав ему еще больше очарования, и он, не удержавшись, мягко поцеловал его улыбающиеся губы. И малыш ответил на поцелуй вначале робко, а потом с такой горячностью, что все тело обдало жаром, осевшим сладкой тяжестью в паху.
— Ты опять? — мысли демиурга прочитались легко, и Лис попытался смехом прикрыть смущение и зарождающееся возбуждение.
— Не могу перестать мечтать, — с улыбкой начал Стирил и вдруг смолк, недоуменно глядя на лицо парня.
— Ты чего? — удивленно произнес Лис.
— Твоя татуировка на лице почернела, — виски отчего-то неприятно сдавило и стало темнеть в глазах, Стирил не сразу понял, что это не его чувства, а эльфина. И только когда тело мальчика обмякло на его руках, это до него дошло. Развернувшись, он бросился обратно, крича:
— Лекаря немедленно!
Сирх бросился выполнять приказ, его напугало безжизненно висевшее на руках демиурга тело хозяина.
Стирил уселся на диван, стоявший у окна и вгляделся в бледное до синевы лицо парня.
— Рыжик, — тихо позвал он, — малыш, что у тебя болит?
Ответа он не дождался, да и не надеялся на него, спросил просто пытаясь уменьшить ужас, обуявший его. Несколько томительных минут проведенных в мучительной тревоге, и в проеме распахнутой настежь двери показался старик, подгоняемый Сирхом. Стирил облегченно перевел дыхание, еще немного и Лис снова улыбнется ему.
Лекарь притронулся ко лбу Лиса и испуганно застыл, затем, дрожа всем телом, прошептал:
— Он ушел за грань.
— Что? — Стирил решил, что ему послышалось.
— Я ничем не могу помочь, — маг закрыл глаза, приготовившись к смерти.
— Этого не может быть! — взревел демиург. — Никто не умирает ни с того ни с сего!