Оборотни крепости ЭР - 4 (СИ)

— Я не хочу замуж.
— А чего ты тогда хочешь?
— Вернуться домой.
— Тебя дома ждет любимый?
— Нет.
— По родителям соскучился?
— Нет. Я их никогда не знал, я воспитывался при храме.
— Тогда ты соскучился по тем, кто тебя воспитывал! — озарило Лакуша.
— Нет.
— А какого хрена тогда ты хочешь туда вернуться? — недоуменно воскликнул Чэни.
— Я привык там жить.
Лакуш несколько секунд ошарашенно смотрел на него, а потом вынес вердикт:
— Ты идиот!
— Это еще почему? — обиделся Ятли.
— Ты собираешься отказаться от того, что тебе может предложить Дцэр! — пояснил Лакуш.
— А что он может мне предложить?
— Любовь и защиту, — сказал Чэни. — И много еще чего другого! Я вот, когда выйду замуж, отправлюсь с мужем путешествовать по мирам и увижу много разных чудес! А ты из-за своей глупости будешь торчать в храме и всю жизнь жалеть, что отказался от предоставленного судьбой шанса.
— Зато я буду живым и невредимым! — воскликнул Ятли.
— Я понял, ты боишься, что Дцэр не сможет защитить тебя, — Кенстию улыбнулся.
— Я боюсь, что Дцэр причинит мне вред, мужчинам нельзя доверять, они коварны и злы!
— Кто тебе сказал такую чушь? — оторопел Крилэт. — Я, конечно, не отрицаю наличия подонков среди мужчин, но Дцэр точно не входит в их число. Он очень порядочный и добрый.
— А еще веселый и хорошо танцует, — добавил Лакуш. — Ты бы вместо того, чтобы маяться херней, глазки ему построил да в лавку потащил.
— Зачем?
— Кошелек его опустошать! У тебя же нет ни одной драгоценности, а коса вообще завязана какой-то страшной тряпкой. Фу!
— Это лента, между прочим, шелковая! — обиделся Ятли и принялся внимательно осматривать парней, обильно украшенных различными ювелирными изделиями. Его очень сильно впечатлили изящные венцы и странные браслеты, красоты они были неописуемой. — Зато у меня есть камень демиургов! — нашелся он, подавив зависть.
— Ну-ка, покажи, — заинтересовался Чэни. — Никогда их не видел.
Ятли вытянул из-за пазухи цепочку, на конце которой болтался кристалл.
— На прозрачную бирюзу похож, — сказал Лакуш.
— Симпатичный, — оценил Крилэт. — Только простенький какой-то, — парень небрежным жестом поправил свою диадему, усыпанную радужным камнями из Руноки.
— Ничего необычного, — разочарованно произнес Кенстию.
— Для вас может и так, а вот мне он жизнь спас! — бросился на защиту своего камня Ятли.
— О, а вот это уже интересно, — глаза Чэни загорелись любопытством. — Рассказывай.
Ятли принялся повествовать историю своей жизни.
Гор с Дцэром, затаившиеся неподалеку от ребят, с улыбками переглянулись.
— Круто твои сыны его обработали, — восхитился Дцэр.
— Это они умеют, хитрые засранцы, — ухмыльнулся Гор. — Думаю, теперь твой Ятли бросит свои попытки прикончить тебя и начнет очаровывать.
— Очень на это надеюсь.
— Пойдем, заберешь своего любителя убивать, — Гор усмехнулся. — Если этот урок не пошел ему впрок, приводи еще завтра.
— Хорошо, — Дцэр довольно улыбнулся. Похоже, его жизнь налаживается.
***
Каждый день Киэси вместе с Гволимором ходили на озеро, с удовольствием в нем бултыхались, затем шли в кафе и ели сладости. Вечерами же гуляли по городу пешком или совершали конную прогулку по окрестностям крепости. Ухаживание Гволимора в конце концов принесли свои плоды, медленно, но верно ему удалось проникнуть в сердце Киэси.
Идиллические дни, наполнение приятными впечатлениями, разрушил невинный вопрос Лакуша, заданный им во время ужина:
— Гор, а мы пойдем на свадьбу Киэси и Гволимора?
— Конечно, — ответил опекун.
— Тогда нам нужно позаботиться о нарядах, — глаза парня заблестели в предвкушении.
— Свадьбы не будет, — вмешался в их беседу лорд. — Жениться на Киэси я не могу, мне нужен наследник.
— Так, — нахмурился Гор. — Похоже, мы не поняли друг друга. Если ты не собираешься на нем жениться, то какого хрена морочишь ему голову?
— Я не морочу ему голову. Киэси прекрасно меня понимает, — Гволимор заглянул в глаза парня. — Правда, милый?
 
Возможно, три дня назад он бы дал утвердительный ответ, но не теперь, когда в мечтах уже видел себя законным супругом, а не бесправным наложником.
— Я действительно это понимаю, как и то, что в твоей жизни мне нет места, — произнес Киэси.
— Что? — Гволимор растерялся. — Это не так! — лорд попытался взять парня за руку, но тот резко отодвинулся.
— Не прикасайся ко мне, больше у тебя на это нет права, — Киэси встал из-за стола. — Я лучше подожду того, кому буду дорог. Быть третьим лишним я не собираюсь!
— Ты будешь первым! Клянусь! — лорд вскочил.
— Ага, как же, — влез Крилэт. — Как будто жена станет терпеть в доме наложника. Она, как только наденет брачную серьгу, в тот же миг укажет Киэси на дверь.
— И это в лучшем случае, — поддержал брата Лакуш. — Вот, например, невеста Коэма прямо во время помолвки приказала отравить Атею, и если бы не Кайл, то он бы умер.
— Она не посмеет! — Гволимор нахмурился.
— Так она тебя и спросила, — Кенстию одарил мужчину презрительным взглядом. — И если твоя невеста будет умна и хитра, ты ни за что не догадаешься, что это она прикончила Киэси. Кстати, на свете полно ядов, действие которых выглядит как естественная смерть. Корень цветка прелестницы, например, вызывает разрыв сосудов головного мозга, три секунды и привет могила. А маг только и сможет сказать, что было внезапное кровоизлияние в мозг. Листья рогожника, кстати, отличный на мой взгляд яд, ибо по запаху схож с ягодами, и сердце останавливает на раз!
Гволимор побледнел.
— Ты можешь сколько угодно строить из себя крутого лорда, только вот все знают, кто на самом деле командует в доме! — Чэни насмешливо скривил губки. — А эта тварюга, после того как расправится с Киэси, еще и всплакнет, и скажет, что ей так жаль мальчика, а ты поверишь в ее искренность, и будешь думать, какая она милая, добрая девочка.
— Я буду следить, чтобы с Киэси не случилось ничего плохого.
— День и ночь? — иронично уточнил Лакуш.
— Да!
— Тогда ты однозначно подпишешь ему смертный приговор! Ни одной молодой жене не понравится, что ее игнорируют, мне бы вот не понравилось, и я бы придумал способ избавиться от соперника, — произнес Чэни.
— Прежде чем Киэси что-то съест, я сам это буду пробовать.
— Можно пропитать одежду соком ратьяхи, при соприкосновении с кожей вызывает мгновенный паралич и остановку сердца. Как тебе это? — Кенстию поднял левую бровь.
— Боги, малыш, не слишком ли кровожадные для ангела книги ты читаешь? — Гор взглянул на парня.
— На самом деле, это была книга не о ядах, а хроники крепости Поднэр, там всех владельцев потравили родственнички. Про то, что они умерли не своей смертью, узнал некромант, после того как полазал по семейному склепу, он-то собственно и написал эти хроники.
— Веселая семейка, ничего не скажешь, — Гор покачал головой.
— Киэси, тебе не стоит волноваться, — Гволимор шагнул к парню, но тот с ужасом в глазах отшатнулся от него и бросился к опекунам.
— Я не хочу умирать, — заявил Киэси и встал позади стула, на котором сидел Гор.
— Я не допущу, чтобы с твоей головы упал хоть волосок, — Гволимор направился к парню.
— Стой где стоишь! — Гор поднялся. — Сейчас ты пойдешь в свою комнату, соберешь принадлежащие тебе вещи и покинешь наш дом.
— Без Киэси я не уйду!
— Хочешь помериться со мной членом? — Гор сдвинул брови. — Я очень зол на тебя, и поэтому лучше веди себя смирно и делай, что велят, иначе я откушу твою пустую голову.
— Киэси мой! — Гволимор сжал челюсти.
— Неужели? И где это написано?
— Он любит меня!
— Разве? Тогда почему он стоит за моей спиной? — иронично спросил Гор.
— Позволь мне поговорить с ним с глазу на глаз, — взмолился лорд.
— Позволю, как только у него в ухе появится брачная серьга.