Оборотни крепости ЭР - 4 (СИ)

— А ты? Разве ты не будешь… это? — Киэси удивленно уставился в лицо мужчины.
— Этого не будет, пока ты сам не захочешь меня, — улыбнулся лорд. — Одевайся, сейчас мы пойдем в лавку, Кайл сказал, там есть небольшая таверна под названием кафе, и в ней полно всяких вкусностей.
Они возвращались из кафе, когда Гволимор ощутил в своей руке пальчики Киэси. О, этот робкий жест доверия, заставивший затрепетать душу. Мужчина мягко сжал руку и повернул лицо к парню, тот неуверенно улыбнулся, а затем стеснительно пробормотал:
— Я правда для тебя подарок?
— Не просто подарок, а долгожданный, — произнес лорд. — Ты и вообразить себе не можешь, насколько я был ошеломлен, когда тебя привели в комнату и сняли с головы ткань.
— Почему?
— Не помню с какого времени мне снился сон. Я в обличье кэфра шел по лесу и выходил на небольшую полянку, где в окружении цветов сидел золотоволосый парень. Я бежал к нему, крича, чтобы он перешел в другую ипостась, пока звезда не сожгла его, но он в ответ только загадочно улыбался и исчезал. Я бегал и звал его, но мне ни разу не удавалось его найти, — Гволимор умолчал о том, что после этого сна он просыпался опустошенным и с жуткой головной болью. — Представь себе мое изумление, когда я увидел перед собой мальчика из моего сна. В тот день я узнал, каково это, когда заветная мечта сбывается.
— А я оказался не таким уж и счастьем, — вздохнул Киэси.
— Это я оказался зацикленным на себе идиотом, мне следовало сначала расположить тебя к себе, а не лезть сразу в твою постель. Я совершенно не подумал о твоих чувствах.
— Ты господин, и не обязан был этого делать.
— Еще как был обязан, мне не стоило надеяться на время и драгоценности. Я страшно сглупил и теперь пожинаю плоды своей самонадеянности.
Сердечко Киэси сладко замирало от слов мужчины, а душа трепетала оттого, что он дорог своему господину. Ведь, возможно, со временем, тот даже сможет полюбить его.
— Когда мне сообщили, что ты сбежал, я разозлился, — виновато признался Гволимор. — Мне стало обидно, что ты не оценил мою заботу о тебе. И я, вместо того чтобы самому отправиться на твои поиски, послал Цорэ. Да еще и воспитание дало о себе знать, я же лорд, мне по статусу не положено бегать за другими. Только вот сердцу было плевать кто я, оно хотело к тебе и болело от разлуки. Когда Цорэ вернулся без тебя, я чуть не умер, решив, что с тобой случилось страшное. Я испытал такое невероятное облегчение, увидев тебя за столом живым и здоровым.
— А я удивился, не думал, что ты придешь за мной, я ведь всего лишь наложник, замену мне найти легко, — Киэси своими словами расстроил себя.
— Если бы это было легко, то я бы не примчался сюда сломя голову, — Гволимор остановился и заглянул в лицо мальчика. — Ты незаменимый, — нежно поцеловав его в губы, он продолжил путь к крепости.
Из ворот навстречу им выскочил сердито хмурящий брови Цорэ.
— Что случилось? — спросил лорд.
— Эти дурные оборотни растащили наших воинов по кустам! — воскликнул начальник стражи.
— По кустам? — опешил Гволимор. — Зачем?
— Чтобы удовлетворить свои низменные потребности, — Цорэ возмущенно запыхтел. — А наши придурки даже не подумали дать им отпор.
Гволимор, вместо того чтобы разгневаться, расхохотался.
— Боги, до чего же эти оборотни шустрые! — весело проговорил он. — Пусть наслаждаются жизнью. А вот тебе придется вернуться на Сайриму, я хочу, чтобы ты отдал всех наложников в хорошие руки, те драгоценности, что им подарены, пусть забирают с собой.
— С таким приданным их с удовольствием возьмут замуж, — Цорэ одобрительно посмотрел на хозяина.
— Тогда проследи, чтобы парни не попали в руки негодяев.
— Уж будь спокоен, абы кому я такие цветы не отдам, — Цорэ направился обратно в крепость.
— Ты хочешь, чтобы я был единственным наложником? — Киэси ошеломленно уставился на своего господина.
— Да, ты будешь единственным.
Киэси, просияв, покрепче вцепился в руку мужчины.
 
Крепость Дцэр.
— Что это? — Дцэр удивленно уставился на свернутый в трубочку и перевязанный синий лентой пергамент.
— Это письмо с родины твоей матушки, — Фетг, домоправитель крепости Дцэр, заинтересованно уставился на хозяина. — Ну чего застыл, читай!
— Ишь ты, какой любопытный! — усмехнулся Дцэр и, развязав ленту, развернул свиток. — «Здравствуй, Дцэр! Пишет тебе твоя тетя Инсервина. Дело в том, что мой час ухода за грань близок, и мне бы хотелось, чтобы реликвия, принадлежащая нашему роду уже несколько веков, осталась в семье. Ты ее последний представитель, тебе и наследовать. Приезжай за ней. Старейшина клана дала добро на посещение. Жду тебя», — мужчина взглянул на домоправителя. — Интересно, что это за реликвия? Копыто древнего оленя? — хмыкнул он. — Или чудом сохранившиеся портки прародителя рода?
— Ты поедешь?
— Конечно, — кивнул Дцэр. — Мне любопытно побывать на родине матери и взглянуть на баб, которые считают мужиков годными лишь для осеменения.
***
— Ты Дцэр? — высокая черноволосая девушка заступила ему дорогу.
— Так и есть, милая, — Дцэр вытащил из кармана письмо. — Вот приглашение.
— Я Рокли, — брюнетка развернула пергамент и быстро окинула взглядом текст. — Все верно. Меня послали встретить тебя и отвести к Инсервине. Должна предупредить тебя, она очень плоха.
— Мне очень жаль, — вежливо произнес Дцэр.
— Можешь не утруждаться и делать скорбное лицо, я прекрасно понимаю, что ты не можешь ничего чувствовать к совершенно незнакомой тебе женщине, — произнесла Рокли. — Следуй за мной.
Поселение львиц оказалось достаточно обширным и богатым. Каменные двух и трехэтажные дома, были декорированы затейливой резьбой. Дцэр усмехнулся, львицы явно страдали излишним тщеславием, на всех без исключения домах были вырезаны охотничьи сценки, где львицы доблестно сражались с громадными зверями.
— Это наш храм, — кивнула Рокли на мрачноватое островерхое здание.
— Э-э-э, симпатичненький, — протянул Дцэр.
— Точно, — хмыкнула девушка. — Внутрь заходить не будем.
— Почему же?
— Боги разгневаются.
— Ваши боги тоже терпеть не могут мужиков? — иронично поинтересовался Дцэр.
— Угадал.
Мужчина ухмыльнулся и только собрался отойти от храма, как его внимание привлекло сидящее под деревом существо. В фигуре, склонившейся перед полотном, натянутым на станок для вышивания, явственно проступала принадлежность к представителям мужского пола.
— Это что, мальчик? — Дцэр ошеломленно уставился на парня.
— Да, это Ятли.
— Но что он делает здесь? Мужчинам же категорически запрещено находиться на территории клана.
— Восемнадцать лет назад его обнаружили на пороге храма, храмовницам вопреки правилам пришлось оставить малыша в живых.
— Почему?
— В корзине вместе с ним лежал кулон с неизвестным нам драгоценным камнем, прикрепленный к цепочке.
— И что? — не понял Дцэр.
— В древних рукописях мы нашли рисунок этого камня, там было написано, что этот камень можно получить лишь в дар от демиургов, — объяснила Рокли. — Храмовницы не рискнули убить его. Вырастили вот и теперь не знают, что с ним делать, пытались выдать замуж несколько раз, но стоило женихам увидеть Ятли, как они наотрез отказывались жениться. Никто не поймет, в чем дело, мальчик очень спокойный, умеет готовить, шить, а уж вышивает так, что глаз не оторвать. И к тому же красивый, фиолетовая рысь с серебристым подшерстком, глаза бирюзовые, губы бантиком, — девушка вздохнула. — И какого хрена эти мужики отказываются от него?
Дцэр подошел к парню и с улыбкой поприветствовал его, тот не поднимая головы, молча кивнул и продолжил вышивать.
— Я Дцэр, — представился мужчина.
— Я знаю, — равнодушно произнес парень. — Мне сообщили, что к нам придет племянник Инсервины.