Оборотни крепости ЭР - 4 (СИ)

Кайл рассмеялся.
Лорд Гволимор, с трудом сдерживая гнев, уселся за стол. Гор похлопал его по плечу и, наклонившись к уху, шепнул:
— Устами младенцев глаголет истина! Или, иначе говоря, теперь ты в курсе одной из своих ошибок!
========== Глава 20 Гволимор/Киэси ==========
— Родной, объясни, почему Гвол удостоился чести сидеть за нашим столом? — шепотом поинтересовался Гор.
— Он, когда Киэси увидел, сразу «поплыл», взгляд сначала затуманился, а потом стал горяче-жадным, — Кайл улыбнулся. — Я думаю, если бы ты не встал у него на пути, он бы прямо на наших глазах отлюбил Киэси.
— То, что у него начала дымиться ширинка, я тоже заметил, — Гор насмешливо взглянул на гостя. — Может предложить ему лед? Это остудит его пыл.
— Это вряд ли, — Кайл усмехнулся и кивнул на лорда, не спускающего с парня голодного взгляда. — Погляди на него.
Гволимор смотрел на Киэси, слизывающего крем с тонких пальчиков, и задыхался от желания прижать его к себе и самому облизать эту маленькую изящную ручку.
— Зачем ты снял кольца? — спросил он, чтобы отвлечься.
— Не хотел, чтобы меня обвинили в воровстве, — ответил Улою. — Ой… То есть, я не знаю, о чем ты говоришь!
— Киэси, бесполезно притворяться, — произнес лорд. — Скажи мне лучше, почему ты выбрал имя Улою?
— Это мое второе имя.
— Так ты сирота? — поразился мужчина.
— О чем идет речь? — влез Гор. — Я не понял про второе имя.
— Второе имя дают последнему оставшемуся в живых представителю рода, — объяснил Гволимор и вновь повернулся к парню. — Я привез твои кольца, — достав из внутреннего кармана куртки мешочек, он высыпал на стол блестящую и переливающуюся кучку.
— Это же не кольца, а браслет, — удивленно проговорил Лакуш, посмотрев на драгоценности. — Хотя кольца тоже есть, но браслет какой-то странный.
— Улою, одень эту штуку, — попросил Крилэт, с горящими любопытством глазами.
— Я тебе помогу, — Гволимор, вскочив, торопливо обогнул стол и склонился над Киэси. Через несколько секунд на правой руке парня красовалось великолепный образчик ювелирного мастерства. К широкому золотому браслету усыпанному голубыми камнями из Руноки, крепилась треугольная ажурная сеточка с вставленными в нее темно-синими камнями, узким концом она соединялась с кольцом, украшенным мелкими бледно-синими камнями.
— Слейв-браслет, — Гор на глаз прикинул его стоимость. — Золота ты для своего раба не пожалел.
— Киэси не раб! — возмутился Гволимор.
— А кто?
— Он - моя малая радость!
— Ты можешь как угодно его называть, но статус малыша это не изменит! — отрезал Гор.
Киэси, тяжело задышав, принялся срывать с руки браслет.
— Я не хочу быть рабом! — со слезами в голосе прошептал он.
— Малыш, успокойся, — сказал Кайл. — И перестань мучить руку. Этот браслет не более чем драгоценная безделушка, нацепить ее на тебя, не означает сделать тебя своей собственностью. Это просто красиво и ничего больше! Посмотри на своих братьев, видишь, как у них горят глаза? — Кайл рассмеялся. — Похоже нам после завтрака придется тащиться в ювелирную лавку.
Киэси, оставив в покое браслет, взглянул на приблуд.
— Я хочу с рубинами, — выдал Лакуш и умоляюще взглянул на опекунов.
— А я с изумрудами, — присоединился Крилэт.
— А я или с сапфирами или с бриллиантами, хотя аметисты мне тоже нравятся и гранаты, — Чэни, призадумавшись, умолк.
— А я еще не решил какой, — даже Кенстию не остался в стороне.
— Эк, вас разбирает, — хмыкнул Гор.
— Видишь? — Кайл улыбнулся Киэси, тот улыбнулся в ответ.
— Гвол, сядь на место, не мешай завтракать НАШЕМУ сыну, — твердо проговорил Гор.
Гволимор с трудом заставил себя сдвинуться с места, ему до боли хотелось прижать к себе мальчика и приникнуть к его губам. Как же он соскучился по своей нежной, стеснительной радости.
— Сколько у тебя наложников? — обратился к нему Гор.
— Восемь, — ответил лорд.
— Ничего себе! — воскликнул Гор. — Целая куча! На хрена тебе тогда сдался Киэси? Жадность обуяла?
 
— Киэси для меня не просто наложник, — Гволимору было неудобно обсуждать такие личные вопросы с посторонними.
— А кто? — не отставал Гор.
— Он праздник для меня.
— Если он, как ты говоришь, праздник для тебя, то какого хрена ты вел себя в постели так эгоистично?
— Ничего подобного! Просто Киэси, несмотря на все мои ласки, никак не мог расслабиться, я надеялся что после того, как мы соединимся, он перестанет зажиматься, но все было бесполезно, я не смог вызвать в нем отклик. Как я не старался, его страх оказался сильнее, он просто каменел в моих объятьях, — Гволимор вздохнул. — Я отсылал ему подарки, всякие диковинки, но и это не помогло.
— А как это должно было помочь? — удивился Гор.
— Он должен был понять, что я думаю о нем, забочусь, и меня не стоит бояться.
Кайл насмешливо скривил губы.
— Спроси у малыша, о чем он думал, когда ему приносили твои дары.
Гволимор с вопросом в глазах посмотрел на Киэси, тот неуверенно взглянул на опекуна.
— Скажи ему правду, малыш, он имеет право ее знать хотя бы потому, что пришел за тобой, — подбодрил его Кайл.
— Хозяин считает меня слишком простым и нуждающимся в украшениях, чтобы скрыть под их блеском этот недостаток. А диковинками намекал на мою бедность, из-за которой я не имел возможности путешествовать, — сказал Киэси и перевел взгляд на лорда. — Только вот я не нуждался в этом напоминании, я прекрасно знал свое место!
Кайл залюбовался потрясенным лицом Гволимора.
— Теперь ты понимаешь, как важно самому преподносить подарки, — произнес он. — Если бы ты не ленился, то все бы сложилось по-другому!
— Я не ленился, — Гволимор и представить себе не мог, что его добрые намерения можно трактовать так.
— А с другими наложниками у тебя тоже ничего не получалось? — поинтересовался Лакуш.
Гор закусил губу, чтобы не заржать в голос.
— Я не стану отвечать на этот вопрос, — буркнул лорд.
— Понятно, — хмыкнул Чэни.
— И что же тебе понятно?
— Тебе повезло, что они наложники, а не мужья.
— Это еще почему? — нахмурился Гволимор.
— Муж бы тебя изгнал из спальни за неумение доставить удовольствие, — Чэни презрительно скривил губки.
— С другими у меня не было проблем! — возмущенно прошипел лорд и сразу же пожалел о своих словах, встретившись взглядом с Киэси. — С тех пор как ты появился, я не ходил к ним, — торопливо проговорил он. — Ты был единственным.
— Наложники небось обрадовались, — подлил масла в огонь Кенстию.
Лорд Гволимор стиснул челюсти, сдерживая негодование, ему впервые в жизни довелось столкнуться с неуважительным отношением к своей персоне. И ему, с младенчества привыкшему к подобострастному отношению, пришлось смириться с тем, что всем присутствующим за этим столом было плевать на его статус. Гволимор предпочел промолчать, надеясь, что обсуждение о его несостоятельности в постели прекратится. К счастью, парни потеряли к нему интерес и занялись завтраком, после которого семейство отправилось в лавку ювелира. Приблуды получили вожделенные слейв-браслеты, а Гор, хитро улыбаясь, приобрел пару серег. Гволимор, крутившийся около Киэси, предложил ему выбрать ожерелье, но парень, бросив на него хмурый взгляд, спрятался за спинами братьев.
По возвращении в крепость, приблуды отправились на тренировку. Гволимору не удалось уйти с ними, хозяевам захотелось задать ему несколько вопросов.
Тан, оглядев «воинов», вздохнул, эти парни были на редкость бестолковы, и у него никак не получалось найти их сильные стороны. Поэтому он пока обучал их владению клинком, хотя понимал, что это совершенно бесполезно.
— Вставайте в позицию! — скомандовал он.
Любовавшийся своим браслетом Чэни стал перекладывать клинок из левой руки в правую и благополучно уронил оружие в траву. Лакуш, тоже не отрывавший глаз от переливающегося драгоценными камнями украшения, не глядя махнул клинком и выбил из рук Кенстию книгу.