Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)
— Протестую, сеньор крупье! — рыкнул Себастьян. — Да, вы меня выгнали, да, сеньор Шимановский берёт взаймы, как и я, но сейчас мы скатились к обсуждению международной обстановки! Может вернёмся к игре?
— Отклоняю протест! — словно судья на заседании парировал Дерек. — Вы сами хотели шоу, сеньор Феррейра. И сами настояли на прямой трансляции мероприятия — а у нас, судя по данным моих администраторов, более двухсот тысяч уникальных подключений. Такие гости, как сеньор Хименес, нечасто заглядывают на огонёк в заведения, подобные нашему. Если хотите пиар от вашей акции, от вашей дуэли — не стоит так унижать именитых гостей.
Себастьян засопел, я понимающе улыбнулся. Феррейра топчут. Пока можно, пока свалили этого монстра на одно колено и за это ничего не будет. И Дерек открыто принял сторону добивания этого маленького хищника. Не за меня подписался, нет, он просто решил на законных основаниях проучить много возомнившего и ранее бросившего ему вызов мажора. Что ж, думаю, имеет право.
— Сеньор Хименес? — повторился я.
Дон Карлос картинно кашлнул.
— Было обидно, сеньор Шимановский. Очень обидно. Но вы, Венера, действовали хоть и не оптимальным образом, не слишком умело, но на шаг опережали мою команду — а, как понимаете, юный сеньор, ни один человек, даже гений, не то, что я, не сможет провернуть такое, как захват целой планеты, в одиночку. И раз вы победили — значит, были этого достойны. Да, мы потерпели поражение, сделав при том за вас всю грязную работу по демонтажу Старой Республики и развязыванию гражданской войны, но оцениваю вашу победу как достойную. А проигрывать достойным противникам не зазорно. Тем более, что жизнь на этом не закончилась — она никогда не заканчивается.
— Вы так спокойно говорите о том, что уничтожили государственность Марса… — а это наигранно покачал головой не сдающийся и пакостящий до последнего Себастьян. — Говорите это, зная, что у нас трансляция. А ведь на начатой вами гражданской войне погибли сотни тысяч человек!..
— Я служу только своей стране, юный сеньор! — вновь одёрнул Себастьяна старикан, сверкнув для острастки глазами. — И работаю только на её интересы. Никаких иных ценностей, в том числе моральных, для меня не существует. Страна дала задачу забрать у конкурирующей державы Красную планету? Я делал это. Погибли люди? Такова цена исторических процессов, цена ложных идей, которые те люди вбили себе в голову, переоценив свою мощь, значимость и устойчивость. Марс не на пустом месте обрёл независимость, и не на пустом месте началась война, юный сеньор. И управляли планетой неглупые люди, имевшие представление, чем занимаемся я и моя команда. Я ответил на ваш вопрос?
Во как! Разнос по всем фронтам, выставление Феррейра таким идиотом, что наследства ему не видать, как ушей. И всё походя, без усилий… Хотя, тоже на контратаках. Учиться мне у Хименеса и учиться! Суровый дедуля.
— Я был бы счастлив, — а это я, — если бы в моей стране ключевые чиновники относились бы к интересам своей стране, как вы. К сожалению, у нас слишком много потенциальных предателей.
— У нас тоже не всё гладко, — расплылся в улыбке имперец. — Так везде, Хуан, алмазы встречаются в огромной куче пустых камней. У вас тоже есть алмазы, не переживай. И ты найдёшь, если будешь искать.
Почувствовав, что «о личном» всё, Дерек взял слово:
— Сеньор Шимановский, у вас в стеке четыреста тридцать миллионов, сеньор Феррейра идёт на триста. Ваше слово?
— Сеньор крупье, я тоже хочу сделать ставку! — раздался новый голос.
Опа! Я снова повернулся и встретился взглядом с Рафаэлем Сантана. Тот оставил Малышку в другой части зала, стоял один и пылал решимостью и уверенностью в себе Повелителя Мира.
— Сеньор Сантана? — Это Дерек.
— Я хочу, как сеньор Торнадо, поставить на сеньора Шимановского семьдесят миллионов империалов, — произнёс он. — Вот чек! — Вытянул руку с бумажкой.
Помощники бросились к сеньору даже без команды шефа. Меня же пробил озноб — профи подключаются к игре в последний момент. Клан Сантана — исторический противник клана Феррейра. У них не война, нет, они просто с удовольствием делают друг другу гадости всегда, когда только смогут. Типа такая традиция.
Кампос — поддерживающий деловой партнёр, которому нужна благосклонность правящего дома, а я позиционируюсь как будущий член оного.
Гор — подруга. На фоне других её вклад минимален, но, блин, к Селене я шёл за двумя миллионами, Веласкесы, могущественный клан, отсыпали тридцать девять, а она, сирота-беженка на чужой планете, дала двадцать.
Эскобар — протеже Селены Маршалл, и я не понял, по какой именно причине бабуля решила ввязаться в игру. Как прокси Веласкесов, или что-то своё мутит — возможно и то и то.
Мигель Торнадо — адреналинист, решивший безопасно для жизни поиграться в политику, пощекотать нервишки.
Хименес — подарок и знак одобрямса моей кандидатуры от будущего родственника со стороны Империи. Возможно даже тестя. Это считается, но… Это всё же родственная помощь, с прицелом на отработку в виде политических дивидендов.
И только сейчас, в этот момент, в меня поверили Сантана. Серьёзные люди, клан номер два по богатству, и номер один по инвестиционному резерву планеты. До последнего держали паузу, не влезая в нашу разборку с Себастьяном, и лишь сейчас, прокачав ситуацию и приняв по мне решение, подключились. И сразу с тяжёлой артиллерией.
— Сеньор Шимановский, семьдесят миллионов от клана Сантана. Разрешите, я не буду выдавать фишки, я только лишь озвучу ваши стеки? — умоляюще скривился Дерек, ибо понял, что помощники замаются считать эти миллионы.
Я не был против.
— У вас пятьсот миллионов против ставки сеньора Феррейра в триста, — озвучил математику он. — Ваше слово?
Я пригубил остатки кофе, решаясь. Наверное, пора.
— Пятьсот. Пятьсот миллионов империалов.
Зал ожидал этого, но всё равно ахнул.
Теперь сидел в задумчивости Себастьян. Он мог поверить в мой флеш-рояль и скинуть каре. Потеряв шестьдесят один миллион. Пусть это даже звучит как-то… Невесело, но теоретически мог. Но рядом стоял дополнительный демотивирующий фактор — Рафаэль Сантана. Представитель семьи, с которой у них тёрки с момента приземления на этой планете Алисии Мануэлы Веласкес. То есть их вражде больше лет, чем государству Венера.
Феррейра вытащил чековую книжку и написал цифры. Роспись.
— Семьсот пятьдесят миллионов. — Протянул чек Дереку. — Ререйз.
Пауза, осмысление новых реалий, и:
— Сеньор Шимановский, сеньор Феррейра ставит семьсот пятьдесят миллио… — Голос мистера Хьюстона дрогнул. Видимо представил масштабы пушистого лесного зверя, который подкрадывается к этому мероприятию вне зависимости от его результатов. Такие деньжищи просто при перемещении из кармана в карман влияют на экономику планеты. А тут… Казино!
— Повышаю ставку! Ещё двести пятьдесят миллионов на сеньора Шимановского! — Снова Сантана.
— Заметь, чико, на тебя всего лишь «делают ставку», — из последних сил съязвил Себастьян. Но мне было плевать, я лишь пожал плечами.
— Это закономерно. Сеньор Рафаэль, — обратился я к мужу Малышки, — объясните юному сеньору, чем долг отличается от ставки? Я не смогу вам отдать такие деньги даже за всю жизнь, вы это знаете. Если ставка не сыграет — вы просто проиграете эти деньги. Я верно понимаю реалии?
— Разумеется, Хуан. — Голос Рафаэля был сух, но я уловил нотки поддержки. — Ты никогда не отдашь таких денег в случае чего. А надави мы — выбросишься в шлюз, и дело с концом. И мы всё равно всё потеряем. Да, сеньор Феррейра, это именно ставка. Без обязательств.
Зал заволновался, обсуждая, ибо так как бы не принято, чтоб без обязательств. Казино на то и казино, чтобы «раздевать» людей. Но слова сказаны, и не мальчиками, а мужами.
— Тогда может доведём сумму до миллиарда, сеньор Рафаэль? — криво улыбнулся ему Себастьян. — Раз сеньор Шимановский не при делах. Вы и я. Сантана и Феррейра. — Глаза сукиного сына зло блеснули.