Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

— Если, конечно, хочешь, — усмехнулся я. — Мы не неволим.
— Конечно, хочу! — засияла паршивка, обошла нас и довольно уселась. — У меня ещё много стихов. Вы не представляете, как скучно сидеть просто так в шести стенах!
* * *
Обеденный перерыв. Парни свалили по делам — у нас вообще-то у каждого есть ещё и личные дела. Карен, вон, жениться собирается. Да, на армяночке. Да, на той же самой, что ему сватали. Но, блин, сам! Она с ним тайно от родителей познакомилась, устроила «атаку на перспективного самца» в компании подружек (это было во время финальной стадии противостояния, перед битвой на улицах, я сказал парням залечь и сидеть ниже воды — тише травы, что они усердно и делали), а после, когда смогла его зацепить… В общем, он только переспав с нею узнал, кто она. Вот такие мексиканские сериалы мне больше нравятся. А то «родители договорились — родители договорились»… Кстати она по его словам, если не врёт ему, сама к браку скептически относилась и подошла с подругами только ради знакомства с медийной персоной — поставить себе галочку в графе «переспать со звездой». А оно вон поди ж ты…
У других тоже дела. Какие — не спрашивал, а мне не говорили. Но заняться чем у меня было — завтра первый экзамен. Информатика, информационные системы. И несмотря на связи с мощными специалистами этого мира, сам я обладал очень ограниченным пониманием предмета. А потому, сидя в этой кафешке, отставив недоеденную итальянскую пиццу, занялся тем, что повторял материалы, которых ни разу не видел в глаза. Ибо даже вчерашнюю консультацию в Школе пролюбил, оставив Сиби на попечение Эммы.
Сиби тоже не скучала и тоже что-то изучала. Я не вытерпел и спросил:
— И что же сеньорита так самозабвенно читает?
Она подняла глаза, которым потребовалось время для фокусировки и возвращения в реальный мир.
— А?
— Я говорю, про что читаешь? Явно не журнал мод. Эмма заразная, но тебя вряд ли вчера кусала, а воздушно-капельно это передаётся не быстро. И судя по натянутым мышцам мордашки, это не приключенческий роман про любофф, где главная героиня обретает магические способности и поступает в академию, в которой в неё влюбляются дракон и вампир.
— Да ну тебя! — отмахнулась она. — Эта чушь бывает интересная, когда скуно… Но там всё одинаковое. Нет, это ядерная физика. — Она брезгливо отложила в сторону планшетку. Я смог разглядеть вихрь с какими-то формулами в дифференциальном виде. — Хуан, я ничего в ней не понимаю!
— Тебе эта наука не скоро пригодится, — озадаченно покачал я головой.
— И что? Я говорю про то, что я её НЕ ПОНИМАЮ. Я вообще-то способна заучить текст учебников и рассказать на экзаменах, но понимать от этого не стану. Математику — понимаю. Не всё, но мне хватит. Психологию. Социологию. Экономику. А тут… — Вздох. — Я даже смотрела ряд видеоуроков разных уважаемых профессоров. Но… — Снова вздох. — Поняла не всё.
Я пожал плечами. Мне б её проблемы. Не в её возрасте таким заморачиваться.
— А ты над чем работаешь? — спросила она, ибо от собственной планшетки воротило.
И я решил признаться честно, как есть.
— Да тут, понимаешь… У меня завтра экзамен. Выпускной. От которого будет зависеть грант в ВУЗ. И мне надо его сдать, даже если он непрофильный. Своих денег у меня нет, а учиться за счёт Веласкесов не хочу — надо набирать баллы. И знаю материал я не на отлично. Но это всё поводы и предлоги, на самом деле я вчитываюсь в определения, но вместо строк программного кода или схемы архитектуры железа перед глазами Проблема с большой буквы, которую который день не могу решить.
— Ну-ка — ну-ка? — подобралась она и подсела ближе, придвинув стул. Глазки её засияли огнём любопытства.
Мы потеряли почти час. Но оно того стоило. Ибо рассказывая о сути гнетущих вопросов, я сам для себя многие вещи раскладывал по полочкам.
— Я думаю, ты всё переусложняешь, Хуан, — покачала, наконец, головой чудовище, выдержав паузу для раздумий. Затем взяла салфетку и начала своей вынутой откуда-то ручкой рисовать блок-схему алгоритма.
 
— Итак, начало, — обвела она овал. — У тебя есть группа информационных специалистов, раз, силовое прикрытие, два, связи в медиа, три, связи с членами правящего дома и некоторыми аристо — четыре. Так?
— Так, — согласился я. Пока верно. Про медиа она сама добавила во время рассказа — оказывается, внимательно смотрела и слушала мои интервью и у Сальвадора, и у римской морды Флавия, и, разумеется, мои фокусы у Лоран. Которая, кстати, так и ведёт свою авторскую программу, ибо волна ещё не затихла и там можно собрать свои сливки. И на её взгляд я недооцениваю мощь связей в медиа, упускаю из вида, и это плохо.
— Далее, на планете есть аристократы. Это объективный момент. — Нарисовала ромбик ввода данных, хотя тут бы подошёл блок присваивания информации. — И ручаюсь, ОЧЕНЬ многие из них хоть раз в жизни оступались. — Блок условия, ромбик, от левой вершины которого стрелка «да».
— Но тебе не интересны сами сеньоры главы кланов, тебе должна быть интересна только молодёжь. Во-первых, главы уже состоялись, и их трудно свалить прегрешениями против быдлян в далёком прошлом. Но вот и ух отпрысков всё впереди, и именно через них можно бросить тень на империю родителей.
— Продолжай, — попросил я. Хороший подход, правильный. Пока всё верно. И не скажешь, что ей нет шестнадцати.
— Да всё просто, Хуан, — усмехнулась она и начала рисовать ряд блоков действия. — Ты узнаёшь, что есть некто… Пусть будет сын известного родителя. У которого в багаже прегрешение. Желательно кровавое — изнасилования тут мало, лучше убийство. Пусть даже не специальное, случайное, но чтобы кровяки побольше.
Вспомнился принц Эдуардо и два десятка сбитых его машиной, но я прогнал эту мысль прочь. Да, совесть не даст забыть о том инциденте, и до конца с нею договориться не получится… Но эту проблему решим потом. Пока же Сиби продолжала:
— Ты предупреждаешь родителя, что утопишь отпрыска с дерьмом если он… — Новый ромбик условия. — И тут ветвление. Это настолько крутой чел, чтобы грохнуть тебя? Это настолько крутой чел, чтобы ответку ему тебе помешала сделать королева? Если да — не связывайся. А потому основатели отпадают. Ну, и ещё кто-нибудь из первой сотни — скорее всего. Но у нас ещё две сотни имён. И тут, если условия удовлетворяют, и папочка некто не сможет просто так тебя убить, ты выдвигаешь условия. Плати за проступок отпрыска, иначе — Варфоломеевская ночь.
И тут, Хуан, твой просчёт. Ты хочешь пытаться заставить платить, но понимаешь, что это — вымогательство. Мир сплотится против тебя, и вас съедят.
Каррерас предложил повысить ставки. Но он всё равно лишь советовал сновастать робингудом, просто увеличив выплаты, «сливая» деньги в «стиральные машины» вроде благотворительных фондов.
— Он не так сказал, — покачал я головой. — Он просто намекнул про некие «стиральные машины». Про фонды — это мои мысли.
— Всё так, Хуан. Но повторюсь, вы с ним недоработали, хотя и находитесь на верной стезе. Ты путаешь понятия ГРАБЁЖ и НАКАЗАНИЕ. Только и всего. — Она поставила блок с оной надписью, «наказание», в самом низу салфетки, после чего ромбик вывода данных с пояснением «искупление», и завершила алгоритм. Довольно откинулась назад.
— Не понимаю, поясни? — попросил я.
Она перешла на доверительный шёпот.
— Хуан, люди оперируют в основном абсолютными величинами средств. Кто-то сотнями империалов, кто-то тысячами. Кто-то миллионами. Но на самом деле роль играют проценты. Не важно, сколько у тебя денег, главное какую часть от них ты можешь потерять. Для тебя миллион это много. — Я вспомнил Селену Маршалл и её родственничка по имени Эскобар, отчего захотелось выругаться. Она чертовски права. — Но для Феррейра, например, это сумма, которую она готова потратить на платье для рождественского бала. Однако если прийти к тебе и к ней и забрать у вас… Скажем так, по трети всех ваших имеющихся средств — вы станете беднее ОИНАКОВО, понимаешь? Пусть ты лишишься тысяч империалов, а она — миллиардов. Но вы будете ОДИНАКОВО более бедными! — воскликнула она, и глазки у неё радостно сияли, что те фейерверки.