Хорошая девочка

— Я заеду за тобой сегодня вечером в семь. Будь готова и не надевай эти дурацкие очки.
Он разворачивается и уходит, а я смотрю ему в спину, пока он не исчезает из поля моего зрения.
Запихивая все свои вещи в сумку, я звоню Грэму и прошу его приехать за мной. Я знаю, что моя сестра и Люк поехали в город на прием к врачу, потому что сегодня ей делают УЗИ. Потом Люк позвал её на ужин и танцы. Кэт любит ходить на танцы, и я уже сказала ей, что проведу ночь с новой подругой. Она просто попросила меня прислать адрес и быть осторожной.
Мои руки дрожат, когда я отправляю сообщение Уолшу.
Я: Кое-что произошло. Я не смогу сделать это сегодня вечером.
Уолш: Почему. Что случилось? Ты в порядке?
Я: Семейные дела
У меня в руке начинает звонить телефон, и высвечивается имя Уолша. Я торопливо выхожу из библиотеки и через главные двери школы. Мой телефон перестает звонить только для того, чтобы начать трезвонить снова. Если в Уолше есть что-то, так это упертость. Вот что меня беспокоит. Я не думаю, что его бы волновало, если бы он разрушил свою карьеру. Возможно, поначалу его это устраивало бы, но потом он начал бы винить во всем меня. Но есть еще моя сестра и Люк.
— Привет, — говорю я, отвечая на звонок.
— Что происходит?
— Я не могу этого сделать.
— Не можешь сделать что?
Его тон становится непреклонным.
— Мне нужно подумать, пожалуйста.
Вырывается рыдание.
— Я сейчас приеду.
Я слышу, как он ходит вокруг.
— Нет! Я сейчас ухожу из школы. Я просто...
Я замолкаю.
— Цветочек, — его тон смягчается. — Все будет хорошо. Я сказал тебе, что ты моя. Это не какая-то интрижка. Ты это понимаешь?
Он только все усложняет.
— Уолш, — выдыхаю я.
— Я дам тебе немного пространства, но это еще не конец. Понимаешь меня?
—  Но...
— Никаких «но». «Но» давно прошло, маленький цветочек. Ты уже могла бы быть беременной от меня.
Моя рука тянется к животу, и тоска, о наличии которой я и не подозревала, захлестывает меня. Если это правда, то, возможно, мы могли бы быть вместе. Или это обстоятельство могло бы только все усложнить.
— Прости, — говорю я, прежде чем закончить разговор и выключить телефон. Я слишком слаба, чтобы не ответить ему, если он позвонит.
К счастью, Грэм подъезжает через несколько минут.
— Надя, ты в порядке? — спрашивает он, когда я сажусь в машину.
— Не совсем. Я просто хочу пойти…
Я чуть было не ляпнула “домой”.
— Возвращайтесь домой, пожалуйста.
— Хорошо. Пожалуйста, не беспокойте мою сестру.
Я могу точно сказать, что Грэм хочет возразить по этому поводу.
— Я поговорю с ней завтра, просто дай ей немного пространства сегодня. — Грэм кивает, прежде чем отъехать от школы. Может быть, сегодня вечером я смогу вразумить Кайла и попытаться заставить его образумиться.
Поездка домой – сущая пытка. Как только машина останавливается, я бросаюсь внутрь, в свою спальню, и едва успеваю закрыть дверь, как разражаюсь слезами.
 ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 
  Уолш  
 
 
— Мне так жаль.
Моя сестра заканчивает упаковывать последние вещи Кайла, и я забираю у нее сумку.
— Мне тоже жаль, но в какой-то момент он должен повзрослеть. Может быть, это то, что для этого потребуется.
Я позвонил своей сестре сегодня утром после того, как высадил Надю, и она вылетела первым же рейсом. Все началось с того, что я пошел купить цветы Наде, а когда проверил свой кошелек, моя кредитная карта пропала. Мне пришлось позвонить и сообщить о краже, а затем они просмотрели список недавних трат. Оказывается, Кайл использовал её, чтобы покупать всякое дерьмо без моего на то разрешения. Решив, что пришло время закончить его пребывание в моем доме, моя сестра приехала, чтобы забрать его домой.
— В школе сказали, что он закончил сдавать экзамены, так что у него нет причин оставаться дольше, — она оглядывает пустое пространство и пожимает плечами. — Думаю, теперь мне стоит дождаться, чтобы сообщить ему эту новость.
 
— Он должен был быть дома некоторое время назад.
Я проверяю свой телефон и вижу, что он опаздывает. Я также вижу, что нет никаких пропущенных звонков или сообщений от Нади. Как только я закончу с этим, я выясню, что с ней происходит.
— Я оставила ему сообщение с информацией о моем отеле, если он придет сюда первым.
Она касается моей руки, и я вижу печаль в ее глазах.
— Еще раз спасибо тебе за то, что не выдвигаешь обвинений.
— Ты уверена, что не хочешь остановиться в одной из гостевых комнат?
Я предлагал несколько раз, когда звонил ей ранее.
— Уолш, ты сделал более чем достаточно. Его отец встречает нас завтра в отеле, чтобы мы могли выяснить, что Кайл планирует делать дальше. Я ценю все, что ты сделал, но дальше я сама разберусь.
Когда мы заканчиваем прощаться, я жду, пока её машина не скроется с подъездной дорожки, прежде чем снова начать набирать номер Нади. Меня перебрасывает на голосовую почту, так что она, должно быть, отключила его. Или она смотрит на свой экран и намеренно игнорирует меня.
Решив, что у нее было достаточно времени, чтобы все обдумать, я беру ключи и отправляюсь в направлении ее дома. Ее семья может быть дома, но в конце концов нам придется довести это дело до конца, потому что у меня нет ни малейшего намерения отпускать ее. Никогда. Если я собираюсь встретиться с ними, то лучше это сделать сейчас.
Как только я сворачиваю на ее дорогу, у меня возникает странное чувство в животе. Чем ближе я приближаюсь к ее дому, тем хуже себя чувствую, и внезапно у меня возникает настоятельная потребность добраться до Нади как можно скорее.
Ее сообщение и наш телефонный звонок вывели меня из себя. Я сказал ей, что дам ей немного времени, но только потому, что у меня были дела с моей сестрой. Она только сошла с трапа самолета, и я хотел, чтобы Кайл был в порядке. Потом я собирался отправиться к ней домой, чтобы посмотреть, что, черт возьми, происходит.
Возле дома Нади припаркована машина Кайла, и когда я паркуюсь, она как красная тряпка для меня. Ему абсолютно нечего здесь делать, и если он в этом доме, то только для того, чтобы навредить моей Наде. Подбегая к входной двери, я вижу, что она частично приоткрыта. Я нажимаю на дверь до конца, а затем по моей спине пробегают мурашки, когда я слышу крик Нади.
— Надя! — кричу я, метаясь по дому и пытаясь понять, откуда доносится шум. Звук чего-то ломающегося доносится слева, и я бегу в том направлении.
— Надя!
Я снова зову ее по имени как раз перед тем, как ворваться в деревянные двери.
Перед собой я вижу, как Кайл согнулся пополам и, схватившись за промежность, изрыгает череду ругательств. Надя вскидывает голову, и когда ее взгляд встречается с моим, она несется прямо на меня. Как только она прыгает в мои объятия, я ловлю ее и надежно держу в своих объятиях.
— Все в порядке, маленький цветочек. Я держу тебя.
— Слава богу, ты здесь, — говорит она, утыкаясь лицом мне в шею.
— Ты сука, я предупреждал тебя. Я собираюсь рассказать всем, что вы двое трахаетесь, — стонет Кайл, и он все еще не может стоять прямо.
— Ты ударила его коленом по яйцам?
Надя поднимает на меня глаза и, прикусив нижнюю губу, кивает.
 — Умница.
Я целую ее в макушку, медленно ставя на ноги, а затем перемещаю ее позади себя.
— Мне кажется, она сломала мой член! — вскрикивает Кайл.
— Тогда она явно оказала человечеству неоценимую услугу, — говорю я, подходя к нему и наклоняясь, чтобы схватить Кайла за лицо и впиться пальцами в его щеки. — Если ты еще когда-нибудь дотронешься до нее, я лично оторву тебе его. Ты меня понимаешь?
— Я расскажу, — скулит Кайл, как маленький пятилетний ребенок.
— Валяй. Мне наплевать, кто знает, что Надя моя, и я люблю ее. Пока мы здесь болтаем, она уже беременна моим ребенком, так что чем скорее все узнают, что ее забрали в семью, тем лучше.