Последователь Даждьбога (СИ)

— Н-на!! — выдохнул я, сформировав символ сваор.
Луч света как копье прошил свиток, разрушив артефакт.
БАХ!
Накопленная им энергия высвободилась вся разом, создав ударную волну, которая добила прозрачные входные двери, вынеся их наружу. Стойка ресепшена тоже пострадала, а из-под нее раздался сдавленный писк девушки-администратора, которую придавило тяжелой мебелью. Но свиток высвободил не только накопленную энергию. Простой негатив не так влияет на материю. Вместе с тьмой из свитка вырвалась воля какого-то бога, преобразовавшая всю накопленную мерзость в обычный взрыв. Похоже я ошибся, когда думал, что Горицына является создателем артефакта.
— НЕ-Е-ЕТ!! Что ты наделал?! — зло и со страхом вскричала женщина, подтверждая возникшую догадку. — ОН будет недоволен!
Кто этот «он» я узнал буквально через несколько секунд. Пространство в холле дрогнуло. Над разрушенным артефактом возникла воронка силы неизвестного мне бога, от которой шли волны мороза и гнили. А затем между мной и Горицыной возник молодой франт девятнадцатого века. Тонкие усики, безупречный френч. На бедре — шпага, а в глазах — скука и безразличие. Увидев его, Горицына вся сжалась и даже произвела деактивацию своих сил, вернув себе облик красивой, хоть и не молодой женщины. Я же следовать ее примеру не спешил и остался в своей броне из полосок стали, внимательно осматривая усиленным активацией зрением незнакомца. Главное, что могу о нем сказать, он не бог. Не ходок, ближе по силам к деду, но точно не принадлежит к высшей категории духов. Даже интересно, как он тогда смог создать артефакт с силой бога?
Обведя нас с Горицыной чуть брезгливым взглядом, он остановился на темной.
— Вы решили нарушить Договор? — голос франта был мелодичен, но при этом обладал немалой силой.
Перед ним хотелось склониться. И плевать, что он темный. Уж это-то я отчетливо рассмотрел.
— Нет, милорд, — склонила голову Горицына, скрестив руки перед собой так, как делают покорные служанки перед хозяином, прикрывая пах.
— Тогда почему я вижу следы боя? Или этот парень напал на тебя, а ты защищалась?
— Нет, — выдавила из себя Сияна. Врать незнакомцу почему-то она не решалась. — Это я напала на него.
— Когда ты стал ходоком? — вдруг обернулся франт ко мне, отчего я вздрогнул и ответил раньше, чем успел подумать, настолько властным был его голос.
— Я еще не ходок, только готовлюсь им стать.
— Я вижу, что ты уже им стал. Обмануть мое зрение слабаки вроде тебя не смогут. Значит, ты перешел черту в этом бою? — тут он уже более благосклонно посмотрел на Горицыну. — Если это так, то я могу тебя простить. Но ты ведь не хотела его убить?
— Конечно нет, милорд, — испуганно замахала головой из стороны в сторону Горицына.
— Хорошо. Тогда я доволен.
Тут он сложил правую руку щепотью, и в ней стала концентрироваться темная энергия, приправленная силой бога. Опять же, заемной силой, франт был лишь ее проводником, сейчас я почувствовал это.
— Держи, — передал он Горицыной небольшую переливающуюся каплю, в недрах которой я заметил плавающий символ, отдаленно похожий на тот, что был вплавлен в свиток-артефакт. — Продолжай выполнять задание.
Горицына с благоговением подставила свои ладони и очень осторожно, боясь разрушить, приняла каплю-символ. Похоже это была заготовка под будущий артефакт.
— А где Ратибор? Я его не чувствую, — нахмурился франт.
— Не знаю, милорд. Возможно, его убили Дажьевы. Насколько мне известно, Даждьбог не стал рассказывать своим потомкам о принятом Решении.
Франт повернулся ко мне, ожидая ответа. Я же предпочел промолчать. И не знаю, о чем он спросил, и подчиняться темному нет никакого желания. Видно это понял и сам франт.
— Дети, — фыркнул он.
После чего на меня упала тяжесть, и я распластался раздавленной лягушкой по полу холла. Спину стала прожигать энергия тьмы, даже несмотря на слой брони.
— Уважение — основа взаимодействия в обществе, — поучительно начал франт. — Даже к врагу нужно относиться с уважением. На первый раз я тебя прощу. Но при следующей нашей встрече не смей стоять столбом и игнорировать меня. Иначе я не посмотрю на приказ и раздавлю тебя, как букашку. Ты меня понял?
 
— Д-да, — просипел я.
Но франт не торопился снять с меня давление своей силой, и я понял, что он все еще ждет ответа на свой вопрос.
— Я не знаю… кто такой Ратибор, — слова давались тяжко.
— Старик. Имперский генерал.
Я молча покачал головой, показывая, что все еще не понял, о ком он.
— При активации похож на смерть из людских сказок. В балахоне, с косой и черепом вместо головы.
«Тварь, убившая Дашу!» мелькнуло в моей голове.
— Я с ним… не встречался. Вроде как… он создает темных… — говорить, что его уничтожила Доброслава, я посчитал лишним.
— Понятно, — вздохнул франт, и давление исчезло, позволив мне встать. — Тогда придется сходить к вашему предку. И мой тебе совет, — вновь он придавил меня взглядом и своей силой, но уже не так сильно, так что я сумел удержаться на ногах, хотя поджилки и затряслись от напряжения. — Не нужно убивать членов темных семей. Для увеличения силы тебе хватит и тех, кого создал Ратибор.
Убедившись, что до меня дошел его посыл, франт осмотрелся, впервые обратив внимание, где именно он оказался, и обратился к Горицыной.
— Уберись здесь. Сможешь?
— Этот комплекс принадлежит нашей семье, милорд.
— Чудно, — завершил франт разговор и исчез также, как и появился до этого.
После исчезновения франта Сияна с презрением посмотрела на меня и подошла к оставленному в начале схватки своему телу. Опустилась к нему, и встала уже обычным человеком, а не бестелесным духом. Не обращая на меня внимания, она прошла к опрокинутой стойке ресепшена и начертила символ стирания воспоминаний. Я уже готовился услышать новый дикий крик боли, помня, как символ воздействует на людей, но Сияна не стала его сразу активировать, а создала еще один знак, который куполом накрыл ее и девушку-администратора. То, что ни в чем неповинной девчонке больно, я теперь видел лишь по судорогам ее тела, что билось как от тока и разеваемому рту. Увы, но тут помочь ей я был не в силах. Уж слишком мы с Горицыной «наследили». Купол спал, после чего женщина позвонила кому-то и приказала «провести информационную зачистку». Я огляделся и заметил несколько камер в углах холла. Сейчас они были свернуты или вырваны с корнем после эффектного появления франта-то. Но не сомневаюсь, что они успели записать многое, что не должно попасть на глаза обычным людям.
— Тебе повезло, — закончив с делами, обратилась ко мне Горицына. — Если бы не милорд и приказ, то ты уже отправился к душе мира. Вали отсюда, тебе здесь делать больше нечего.
Я ничего не ответил. Несмотря на слова Горицыной, я был уверен в собственных силах и считал, что вполне смог бы ее победить. Но вот ситуацию с этим «милордом» нужно прояснить до конца. Уж очень она интересно дополняет слова Даждьбога о том, что все, что происходит вокруг — направлено нам на пользу. Получается, нас хотят усилить? А кого конкретно? Род Дажьевых, или вообще светлых духов в целом?
Деактивация в этот раз произошла просто: стоило мне пожелать и четко представить весь процесс, как броня стекла к моей правой ладони и сформировала привычный айфон. Но при этом я чувствовал, что он изменился. Телефон перестал быть отдельным предметом, а ощущался также естественно, как нога или рука. Стало интересно, а достигнув уровня ходока, я стал отражаться в зеркалах? И отражается ли мой айфон? Вопрос не праздный и я поспешил его проверить. В холле раньше было несколько висящих на стенах зеркал в полный рост. Сейчас все они разбились и массой осколков различного размера валялись на полу. Подойдя к самому крупному осколку, я заглянул в него. Никого. И ничего. И айфон теперь тоже не отражается. Телефон полностью перешел в нематериальное состояние. Надо же. Даже не заметил, как достиг такой важной и давно желанной отметки силы. Теперь надо бы передать накопленную энергию Свете, чтобы ее душа тоже произвела качественный скачок в силе, и мои обязанности духа-защитника будут исполнены. Формально. А уж как там дальше пойдет, посмотрим. Сейчас стоит разобраться, что вообще творится вокруг. Почему вдруг темные стали так заинтересованы в усилении светлых? Уж точно не из человеколюбия.