Деньги пахнут кровью

В первый день мы прогулялись по Приморскому бульвару, осматривая подходящие варианты для времяпровождения. Здесь было несколько забегаловок, но легендарный «Маяк» с круглой смотровой башней, построенный ещё в XIX-м столетии и находящийся рядом с портом, превратился в развалины и был снесён.
Большинство ресторанов и кафе, где веселилась состоятельная публика, находилось относительно недалеко от Приморского бульвара. Первым делом Саня посетил ресторан «Киев» на Греческой.
Ашоту было скучно сидеть в машине, и он попросился отправиться вместе с нами. Поколебавшись, я согласился, прикинув, что опасности никакой нет. Вряд ли здесь отвисал кто-то из обитателей Бугаевки, осведомлённый о разборке. Да и сомневаюсь, что те поцы после произошедшего пылают жаждой мести и ищут новой встречи с нами.
Трехэтажное здание с колоннами в античном стиле смотрелось солидно. Вышколенные официанты, прозрачный потолок, балкон для мест наверху, огороженный забором, мягкий свет, идущий от ламп на стенах, экзотические растения в больших бетонных вазах, расставленные по залу, – всё выглядело красиво и стильно для СССР середины 80-х годов. А завершал это великолепие небольшой круглый фонтанчик с чашей, установленной на колоннах-опорах, из которой с тихим журчанием лился поток воды.
И здесь Саня отличился. Когда мы заняли столик недалеко от него и ожидали официанта, он умудрился познакомиться с метром, заказать бутылку коньяка «Юбилейный» пятнадцатилетней выдержки, огромное блюдо с нарезкой, украинский борщ, тарелку вареников на пару и бутерброды с красной икрой.
– И как в него это всё влезет, да? – потрясённо прошептал Ашот, наблюдающий, как столик Александра заставляют блюдами.
– Нормально влезет, – улыбнулся я, – Санёк проглот ещё тот. Раньше о такой жратве мог только мечтать, а сейчас отрывается на полную катушку.
– С голодного края? – ухмыльнулся десантник.
– Можно и так сказать, – дипломатично согласился я. – Что Сашка в этой жизни видел? Папаша сбежал, когда он родился. Мать – уборщица. А ещё и младший братишка есть, его тоже кормить, обувать и одевать надо. Каждый рубль пересчитывали, чтобы до следующей получки дотянуть. Вот и покатился по кривой дорожке.
– Мог бы куда-то устроиться, а не уголовщиной заниматься, – рассудительно ответил Олег.
– А мы с тобой сейчас чем занимаемся? – развеселился я. – Спекуляцией. 154-я статья УК РСФСР. От двух до семи лет с конфискацией имущества. Уголовщина в чистом виде по законам СССР.
– Это лучше всё-таки, чем с ножом в подворотне стоять или воровать, – набычился десантник. – И, потом, ты сам говорил, что скоро спекуляцию легализуют.
– Говорил, – легко согласился я. – И от слов своих не отказываюсь. И с тобой согласен, что можно было попробовать заработать, а не идти воровать. Но тут вот какая штука. Саня был подростком. Где ему работу искать и как её найти, он не знал. А жрать хорошо, модных шмоток купить, сводить понравившуюся девчонку в кино, хотелось. И рядом были дружки блатные, подсказавшие, как деньжатами разжиться. Загремел в малолетку, а там уже понеслось по накатанной. Пойми, я его ни в коем случае не оправдываю, просто говорю, как оно всё было. У меня – такая же история. Слава Богу, ранение и встреча в больнице с хорошим и знающим человеком заставили за ум взяться. Не хочу больше жизнь спускать в унитаз. Наоборот, буду делать всё возможное, чтобы при намечающихся переменах занять достойное место в новом обществе.
– Смотрите, он уже с девками болтает. Быстро работает, да, – широко улыбнулся Ашот, подтолкнув меня локтем.
За столик к Саше подсели две ухоженные девицы, блондинка и брюнетка. Беленькая – в ярком красном костюме на пуговицах-кнопках и бордовых туфельках на высоком каблуке. Чёрненькая – в сиреневой прозрачной блузке с открытыми плечами. Тёмные брючки поддерживает широкий пояс «под кожу» с большой пластиковой пряжкой. На ножках – изящные синие босоножки.
– Девки точно центровые проститутки, – отметил я. – Сто процентов собой торгуют. Быстро на Сашка клюнули.
 
Наш парень подозвал официанта и заказал шампанское для дам. Все трое оживлённо болтали, смеясь и сверкая улыбками.
А мы неторопливо дегустировали отбивные с жареной картошкой, запивая еду минералкой, и присматривали за товарищем.
Около часа Санёк общался со жрицами любви, потом попросил у официанта ручку, записал на салфетке номер телефона, продиктованный брюнеточкой, и галантно распрощался с дамами.
– Рассказывай, Саша. – Я с интересом ждал отчёта, когда мы погрузились в машину.
– Две девчонки, представились Анжелой и Натой, – отрапортовал гопник. – Центровые. Дают только за деньги. Стандартная такса – сотка рублями или тридцатка баксов за час. В Одессе знают всех деловых.
– Подожди, – насторожился я, – они тебе об этом так и сказали? Ты их, наверное, расспрашивать, начал? Учти, это очень подозрительно выглядит. Могут насторожиться и слить инфу бандитам.
– Миш, я же не пальцем деланный. – Саня криво ухмыльнулся. – Просто сказал, что не местный, дал понять, что бабла хватает, и намекнул, что не прочь затариться шмотками для перепродажи. Всё делал аккуратно, общался под хиханьки-хаханьки. Девки сами начали свои услуги предлагать, но я пока им ничего не ответил. Только телефон Наташки записал.
– Ты же понимаешь, что им подставить тебя, раз плюнуть, – серьёзно смотрю на товарища. – Ты им никто. Просто богатый не местный пацан, которого можно безопасно раскулачить.
– Понимаю, – вздохнул Саня. – Но, похоже, девахи нормальные. Проститутки, конечно, но подставить не должны. Знаешь, я всякое повидал, и гниль чувствую издалека. Она даже по повадкам видна. Иной раз смотришь на человека, видишь промелькнувшую на лице усмешку, как он быстро переглянулся с товарищем, и понимаешь: попадалово. Тут такого не было. Вроде, искренне помощь предлагали, хотя всякое может быть.
– Ладно, будем держать в уме этот вариант, – согласился я. – А пока поехали в «Братиславу».
– А где она находится? – поинтересовался Ашот.
– На углу Дерибасовской и Карла Маркса. Тут не очень далеко, – успокоил я. – Едем прямо, а потом поворачиваем на Дерибасовскую. Я покажу где.
В «Братиславе» гуляла компания моряков. Парни были в гражданском, но так громко обсуждали плавание, капитана и боцмана, что сразу же привлекли к себе наше внимание.
Санёк устроился недалеко от них, потом технично познакомился с гуляками, «опознав» в одном из них своего бывшего кореша. Затем извинился и выставил парням пару бутылок водки «за ошибку». Естественно, уже порядком выпившие моряки потянули Сашу за стол. Наш товарищ гулял с «новыми друзьями» пару часов и стал «своим человеком», постоянно оплачивая новые поступления спиртного. Но сам старался особо не пить, незаметно выплёвывая водку в стакан с «пепси-колой» и выливая спиртное в горшок с цветами, стоящий неподалеку.
Но полностью откосить от пьянки ему не удалось. Распрощавшись с весёлыми моряками, заползшими в две жёлтые «Волги»-такси, предусмотрительно вызванные официантом, Саня еле стоял, качаясь, как камыш на ветру.
Расспрашивать его было бессмысленно, поэтому мы подхватили пьяное тело, помогли ему устроиться на заднем сиденье и поехали отдыхать в гостиницу. Администратор начал возмущаться, но, получив трёшку, моментально успокоился и даже помог доволочь страдальца до номера.
Уложили не вязавшего лыка Санька в постель и переместились в свой номер, оставив его с десантником. И только после этого я устроил Ашоту серьёзную выволочку. Армянин получил от меня по полной за то, что, наплевав на мои инструкции, повёлся на явный развод и позволил увести себя компании гопников в безлюдное место. Все его попытки оправдаться пресекались на корню. Я дошёл до того, что пообещал расстаться с ним в случае подобных финтов, поскольку отвечаю перед дедом за здоровье внука. Сорок минут морально пинал поникшего, расстроенного товарища и удовлетворился клятвенными обещаниями «не делать больше глупостей, да». На этом разговор закончили и улеглись спасть.