Деньги пахнут кровью

– Что я мог пойти на преступление? – горько усмехаюсь я. – Ты правильно подумала. Но это было в прошлом. Сейчас я решил начать новую жизнь. Буду строить своё будущее, зарабатывать. Торговлей пока займусь, есть намётки, а дальше будет видно. Полностью соблюдать законы не получится, но с откровенным криминалом, драками, пьянками и прочими «радостями жизни» покончено. Я даже со своим бывшим окружением стараюсь больше не пересекаться, ну кроме Санька, конечно. Но он тоже, как и я, завязал с прошлой жизнью.
«И снова ни в чём не соврал», – отмечаю с удовлетворением.
– Удивил, – признается Ева. – Не ожидала.
– Вот видишь, – улыбнулся я. – У меня получилось. А сейчас ты удивишься ещё больше. Пойдём.
Беру немного растерявшуюся девушку под руку, подвожу к «крайслеру» и галантно распахиваю перед Евой заднюю дверку.
– Садись.
– Ты где достал это чудо? – Глаза девушки изумлённо округляются.
– Где достал, там уже нет, – довольно ухмыльнулся я. – А вообще, просто хотел сделать тебе приятное. Обещал удивить – удивляю.
– Только не говори, что ты этот роскошный автомобиль купил на зарплату грузчика по блату, всё равно не поверю, – выдыхает Ева, во все глаза рассматривая произведение американского автомобильного концерна. – Эта машина стоит больше, чем твоя зарплата лет за двадцать. Причем со всеми левыми приработками. И у нас она точно свободно не продаётся. Я такое чудо в первый раз вижу.
– Садитесь, барышня, – вступает в разговор Антон. – Не волнуйтесь, Михаил не ограбил Сбербанк или Оружейную палату. Машина моя. Просто другу захотелось произвести впечатление на самую красивую девушку Москвы, подарить ей необычное романтическое свидание, и я не мог ему отказать. И знаете, когда вас увидел, прекрасно понял Михаила.
– Спасибо за комплимент! – Пришедшая в себя Ева вежливо улыбнулась уголками губ. – Я его оценила.
Девушка одним изящным движением скользнула в машину, с комфортом расположившись на огромном кожаном диване.
– Классно, – восхитилась она. – Невероятно удобно. Здесь даже спать можно, лучше, чем на кровати.
– Обижаете, барышня, – шутливо возмутился Антон. – Никакая кровать не сравнится с этим сиденьем, точно вам говорю.
Занимаю место рядом с девушкой. Машина трогается с места, мимо нас проплывают улицы Москвы. Ева с интересом рассматривает салон автомобиля, периодически вдыхая аромат цветов.
– А куда мы сейчас? – спросила девушка.
– Увидишь, – загадочно улыбнулся я.
– Опять секрет? – Ева иронично поднимает бровь.
– Не секрет – сюрприз.
Минуту молчим. Девушка смотрит в окно, на проносящийся мимо Александровский сад.
– Ева, скажи, зачем тебе эта реклама, ты и так прекрасно выглядишь, – спрашиваю девушку.
– Ты о чём? – девчонка непонимающе смотрит на меня.
– О надписи на твоей футболке, – взглядом указываю на «Pretty girl». – И без неё видно, что ты «хорошенькая девушка».
– А, ты об этом. – Ева немного покраснела. – Футболку мне тётя на день рождения подарила. Она в Америку ездила, вот и привезла.
– А кто у тебя тётя? – интересуюсь я.
– Балерина в ГАТОБ, их балетную труппу периодически на гастроли в различные страны приглашают, – охотно ответила девушка.
– Здорово, – улыбнулся я. – А ты каким-то спортом занималась?
– Гимнастикой в детстве, – вздохнула девушка. – Мне нравилось. Но по данным не подошла. Слишком высокая была. А сейчас в кружок танцев хожу.
– Отлично, и что танцуешь?
– Классику в основном. Танго, вальс, фокстрот, квикстеп. А ещё к нам девушка с Кубы приходила. Учила нас сальсу танцевать. Мне понравилось.
– Как там, в 60-е годы, говорили? «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст», – шутливо подначиваю девушку.
– Да при чём здесь это? – Ева недовольно поджимает губки. – Не нужно мешать политику и культуру. С этим у нас перебарщивают. Вернее, перебарщивали до недавнего времени, сейчас проще. Для меня музыка и танцы – это состояние души, ощущение полёта, наслаждение мировыми шедеврами и мастерством исполнителей. И никакой политики.
– Ошибаешься, – усмехнулся я. – Для тебя, может быть, и так. Но на самом деле, музыка и политика неотделимы друг от друга. Любая песня – отражение культуры и настроений общества. А иногда прямая агитация. Например, под песню «Вставай, страна огромная», в сорок первом году у военкоматов выстраивались очереди из желающих отправиться на фронт. Вот, казалось бы, лирическая песня «Тёмная ночь» Бернеса напоминала, что за спиной у бойца – жена и ребёнок, которых нужно защитить. «Вставай, проклятьем заклеймённый» в начале века побуждала голодные народные массы на бой с теми, кого они считали угнетателями. А вообще, в любой песне можно найти подтекст. Если не политический, то общественный и экономический.
 
– В любой? – прищурилась Ева. – Уверен?
– Конечно, – с иронией смотрю на девушку. – Иначе бы не говорил.
– Хорошо! – Глаза блондинки загораются азартом. – А какой подтекст в песнях Аллы Пугачёвой, например?
– Приведи любую из них, и я тебе популярно объясню, на пальцах, – снисходительно улыбнулся я.
– Пожалуйста, «Делу – время, потехе – час». Пугачёва её на «Песне-85» исполнила. – Девчонка победно смотрит на меня.
– Это вообще просто, – ухмыляюсь. – Антисоциальные элементы пляшут, мешая добропорядочному советскому человеку отдыхать после напряжённого рабочего дня. Включают свою долбаную музыку, не дают спать. А женщина строго им рассказывает, что у настоящих советских людей нет времени на ночные пляски. Им нужно строить коммунизм. И вообще, выражение «Делу – время, потехе – час» звучит рефреном через всю песню. Это основной посыл, зашифрованный в этом шлягере. Расстроенная мадам, которой вставать в полседьмого утра, взывает к нашим правителям: «Эй, вы, там, наверху, вы что, совсем ку-ку». Ой, извини, куку – это не отсюда. В общем, обещает, если эти уроды будут продолжать нарушать отдых советского человека, прийти к ним. Какие уж тут развлечения у молодёжи, когда злобное лохматое рыжее чудовище, которому не дали поспать, будет трясти костями и кривляться под музыку вместе с ними. Тут хочешь, не хочешь, придётся выключать магнитофон и в темпе сбегать из квартиры.
Водитель ржёт и показывает мне большой палец.
– Хорошо, – в глазах девушки сверкают весёлые искорки, – а «Я не могу иначе» Толкуновой? Что ты об этой песне скажешь?
– О, это настоящая пропагандистская песня о советских женщинах, – начинаю дурачиться я. – Если мужик, не дай Бог, заболеет, она гарантированно придёт к нему. Нет, не старуха с косой и не лихо одноглазое, а простая любящая женщина с милой, бросающей в дрожь, улыбкой. И пофиг, что ты её лет сто не видел, забыл, как она выглядит, и мечтаешь, чтобы тебя оставили в покое. Она все равно придёт, поставит клизму, накормит силком манной кашей и усадит на горшок, даже если тебе не хочется по-большому. В общем, будет издеваться изощрённо и пользоваться беспомощным состоянием мужика. И заметь, пока он здоров, он этой бабе и даром не нужен. Об этом же в песне прямо поётся: придёт она только тогда, когда мужик заболеет, чтобы оторваться на полную катушку. Сердце у неё не камень, поэтому мадам будет получать искреннее наслаждение, залечивая больного по полной программе. А эти строки «боль разведу руками» меня вообще в ужас ввергают. Боюсь себе представить, как это будет выглядеть на практике. Короче, такая милая агитка о советских женщинах, мол, на Западе такого точно не будет. В богопротивных США к тебе примчатся, если заболел, только для того, чтобы всучить в холодеющие руки лист бумаги с ручкой и попросить расписаться в завещании.
– Дурак. – Ева шутливо пихается локтем. – Ты так любую песню охаять можешь.
– Ага, – соглашаюсь я. – О том и речь. Ладно, не обращай внимания. Это я в шутку. На самом деле, песни классные и никакого особого подтекста в них нет. Просто захотел тебя немного развлечь.
А мы уже тем временем подъехали к Филёвскому парку. Машина останавливается у обочины, недалеко от раскинувших зелёные ветки деревьев.