Деньги пахнут кровью

В результате большинство левых заработков капитана накрылось. И хоть он, от души, но очень аккуратно, начистил рожу стажёру, обвинив того в «срыве оперативных комбинаций», это карман не наполнило, хоть и принесло моральное удовлетворение. Зато начальник УВД, измученный бешеной активностью стажёра и запирающийся в кабинете при малейшем подозрении, что деятельный юноша спешит к нему с очередной пачкой рапортов и идей по борьбе с криминалом, с чувством пожал руку Гуменюку и чуть не прослезился у него на груди, пообещав любую поддержку.
И тем же вечером ему позвонил знакомый опер – майор Смирнов из соседнего Крылатского УВД.
– Здорово, Вова. Как дела?
– Привет, – буркнул Гуменюк. – Пока не родила.
– Ты чего такой злой? – удивился собеседник, моментально уловивший настроение товарища. – Жена, что ли, не даёт?
– Да куда она денется? – злобно процедил опер. – Даёт, конечно, только я не беру. Меня эта корова разжиревшая бесит уже. Если бы не дети, давно бы развелся, и пусть бы меня на партсобраниях полоскали, мне пофигу.
– Ну ты разошёлся… – На минуту в трубке озадаченно замолчали. – Твоя супруга нас хоть не слышит?
– Нет, конечно. Я её с детьми на дачу отправил, – сухо ответил раздражённый Владимир Иванович. – Чего звонишь? Что тебе надо?
– Ты как со старшим по званию разговариваешь, капитан! – неожиданно рявкнула трубка. – Вообще охамел! Тебя в чувство привести?! Так я это быстро! Могу с начальником райотдела заехать, он всё равно к вам собирается, и о твоём поведении с полковником поговорить.
– Лёша, перестань. Мы же с тобой свои, сколько дел делали и не один десяток пузырей приговорили. Ты чего? – забормотал перетрусивший Гуменюк.
– Ты мне тут панибратство не разводи! Будешь мне ещё вспоминать, что в прошлом было, – продолжал грозно греметь голос Смирнова. – Было да сплыло. Понял? А сейчас я для тебя товарищ майор.
– Лёша, – попробовал ответить опер, но его снова перебили.
– Какой я тебе Лёша, капитан?!
– Приношу вам свои извинения, Алексей Андреевич, – испуганно выдохнул Гуменюк и тут же поправился. – Виноват, товарищ майор, такого больше не повторится.
– Вот и хорошо. – Голос в трубке подобрел. – Пришёл в себя?
– Так точно, – молодцевато гаркнул опер.
– Не надо этого. – В голосе появились брезгливые нотки. – Переигрываешь, ты же не в армии. И вообще, давай по делу. Помнишь чебуречную, где мы бухали пару раз?
– Конечно, – осторожно подтвердил Владимир Иванович.
– Завтра в четырнадцать хоть тушкой, хоть чучелом будь там. На двери табличка будет «Санитарный день», но ты постучись, и тебя впустят. Там человечек один хочет с тобой поговорить. О чём, понятия не имею, меня солидные люди попросили организовать встречу, я выполняю их просьбу. Выслушай его и действуй, как считаешь нужным, только меня к вашим делам не приплетай. Всё понял?
– Конечно, товарищ майор. В четырнадцать буду на месте.
– Ладно, давай тогда. Удачи.
– Всего доброго.
На следующий день ровно в назначенное время Гуменюк подошёл к чебуречной. Задумчиво полюбовался на пластиковую табличку с надписью «Санитарный день» и решительно постучал по стеклянному окошку двери. Подошедший небритый мужчина в белом халате молча открыл дверь и пропустил капитана в помещение.
В зале чебуречной царил серый полумрак. Дневной свет пробивался сквозь неплотно задвинутые шторы, разбавляя сумрак полосами солнечных лучей. Зал был пуст. Только в углу у окна сидел молодой жилистый парень с непроницаемым выражением лица. Увидев милиционера, он приглашающе взмахнул ладонью.
Опер опустился на стул напротив парня. Рядом со столом моментально возник мужик в халате.
– Две порции чебуреков с соусом и бутылку минералочки нам принеси, – распорядился парень. Мужчина кивнул и быстро удалился к стойке.
– Давайте сначала познакомимся. Меня Михаил зовут, – представился парень, но руку милиционеру не протянул.
– Моё имя ты наверняка знаешь. – Опер окинул внимательным взглядом собеседника, заметив вытатуированные перстни на пальцах. – Чего хотел, сидявый?
 
– Взаимопонимания, – усмехнулся парень. – Договориться на долгое и продуктивное сотрудничество.
– Какое у меня может быть с тобою сотрудничество? – презрительно процедил капитан. – Ты – урка, я – опер. Твоё дело – воровать, моё – сажать таких, как ты. Встретиться с тобой попросили, поэтому я здесь. Может, чем-то разок и помогу, если свой интерес увижу.
– И в чем же заключается твой интерес, капитан? – Парень с интересом рассматривал милиционера, как какое-то диковинное животное.
– Информация или деньги, – хищно улыбнулся опер. – Будешь стучать – буду отмазывать. Мне показатели надо делать. Или бабло плати. Хотя откуда оно у тебя? Если какие-то деньги появляются, то у таких как ты, они долго не задерживаются. Но сразу предупреждаю: если мокруха или наркота в крупных размерах, на мою помощь можешь не рассчитывать.
– Об этом не беспокойся. Я чту Уголовный кодекс, конечно, в разумных пределах, – заверил жилистый.
– Оно и видно, – криво ухмыльнулся опер, окинув собеседника многозначительным взглядом. – По какой статье чалился, законопослушный гражданин?
– Это неважно, – взгляд парня на секунду стал острым и злым. – И к теме нашего сегодняшнего разговора не относится. И ещё одно важное уточнение. Предупреждаю сразу: стукачом я не буду, не так воспитан.
– Оно и видно, – хохотнул капитан. – Воспитание у тебя ещё то, судя по наколкам. Короче, говори, что нужно? У меня свои дела имеются.
Парень хотел ответить, но рядом со столом опять возник небритый мужчина с подносом. Мент и жилистый молча наблюдали, как работник общепита расставляет перед ними тарелки с дымящимися золотистыми чебуреками, запотевшую бутылку «Нарзана» и два миниатюрных блюдечка с тёмно-красным густым соусом.
Когда мужик в белом халате удалился, они принялись за чебуреки. Хрустящая выпечка с золотистыми поджаристыми боками таяла во рту, выделяя мясной сок. Опер даже глаза прикрыл, наслаждаясь трапезой.
Через несколько минут, дожевав последний чебурек и вытерев пальцы салфеткой, парень продолжил разговор:
– Мне от тебя требуется содействие в одном деле. Короче, есть один тип, достаёт меня постоянно. Обычных слов не понимает. Постоянно хочет со мною разобраться. Дружков своих подговаривает, засады устраивает. Это сильно надоедает и отвлекает от дел. Хочу решить проблему с твоей помощью.
– Это как?! – напрягся опер. – Ты что, меня, офицера милиции, на мокруху подбиваешь?! Да я тебя, урка поганый…
Лицо капитана налилось кровью, он привстал, готовясь сграбастать спокойно сидящего парня.
– Не кипятись, – успокаивающе выставил ладони жилистый. – Об этом и речи быть не может. Я же говорил, что стараюсь чтить Уголовный кодекс. И вообще, сядь и дослушай до конца. Выводы будешь делать потом.
Капитан уселся обратно на стул, кинув на уголовника злобный взгляд.
– Так чего тебе надо? – пробурчал он.
– Всё очень просто. Я хочу, чтобы этот чёрт меня больше не доставал. Твоя задача сделать так, чтобы он понял: ещё раз прыгнет на меня – отправится на зону. Хоть патроны или наркотики ему подкидывай или презерватив в задницу вставляй и за мужеложство привлекай, мне всё равно. Главное, чтобы все документы были оформлены правильно и этого урода за любое движение в мою сторону можно было посадить на несколько лет.
– Слушай, а чего ты сам этот вопрос не решишь, как принято в ваших кругах? – Опер с интересом посмотрел на уголовника. – Собрал бы дружков и поломал его или перо в бочину засадил. Зачем тебе ко мне обращаться?
– Я же говорю, что чту Уголовный кодекс, – напомнил Михаил. – Мне лишний головняк и новые поездки на кичу не нужны. С прошлым покончено. А эту проблему нужно решать. Иначе один из нас попадет в реанимацию или на кладбище, а второй – на зону.
– Так, может, просто подойти к нему и поговорить? – задумчиво протянул капитан. – Зачем же сразу так круто брать?