Деньги пахнут кровью
– Годится, – кивает Саша. Глаза гопника сверкают алчным блеском.
– Давай быстрее начинать. Мало ли что. – Голос товарища подрагивает от нетерпения.
– Давай, – согласился я.
Мы в четыре руки перекидываем пачки с деньгами в спортивную сумку и рюкзак. Затем ставим кастрюлю в раскрытый портфель и защелкиваем замки.
– Теперь надо тайник закрыть и стеллаж обратно задвинуть.
– А может, на фиг это всё? – Сашке не терпится добраться с добычей до машины. – Пусть хозяин с этим гребётся.
– Нет, делаем всё, как было. Чем позже Овчинников узнает, что его обнесли, тем лучше.
– Как скажешь, – вздыхает гопник.
Я быстро закрываю люк. Затем совместными усилиями возвращаем стеллаж на место. Тушу свет и помогаю Сане надеть рюкзак, подаю ему сумку. Сам с кряхтеньем подымаю портфель. Тяжёлый, зараза.
Саня идёт первый. За ним, отдуваясь, тащусь по ступенькам вверх я. У люка отдыхаю, а гопник закрывает подвал. Ковёр и комод возвращаются на свои места. На крыльце дома Саша, орудуя отмычкой, закрывает дверь на ключ.
У выхода товарищ услужливо открывает передо мною калитку. Я иду вперёд, слыша, как сзади лязгает закрывающийся замок.
Мы проходим десяток метров, впереди вырастает здоровенная фигура Олега с биноклем в руке.
– Забирай портфель, только за ручку не бери, в руках неси, – отдуваясь, командую я. Руки гудят, и такое ощущение, что сейчас отвалятся.
– Бинокль мне отдай.
Олег берет портфель в охапку. Глаза десантника изумленно округляются.
– Что вы туда напихали? Гири? – спросил он.
– В машине покажем, – усмехнулся я, забирая бинокль. – Донесешь?
– Конечно, – кивает Олег, – и не такое носил.
– Отлично, рвём когти. Ашот уже должен быть там.
Короткий марш-бросок до поляны, и в условленном месте нас встречает тёмная «шестёрка» и взволнованный армянин.
– Всё нормально, да? – с тревогой заглядывает он в глаза.
– Как видишь, – взглядом показываю на полный рюкзак, раздутую сумку и Олега, обнимающего портфель. – Давай, открывай багажник.
Ашот с готовностью кивает и срывается с места. Через секунду поворачивается ключ, и крышка багажника поднимается.
– Сумку, рюкзак и портфель – туда, – командую я.
– Можно хоть взглянуть одним глазком, что там? – В глазах армянина светится любопытство.
– И ты хочешь глянуть? – обращаюсь к десантнику.
– Конечно, – кивает он. – Мне же интересно, что вы там набрали.
Кидаю быстрый взгляд вокруг. Никого.
– Тогда можно, но осторожно. Откройте сумку, это быстрее. Можете глянуть, что там в портфеле. Но ничего не доставать и не разворачивать. Посмотрели и сразу упаковали в багажник, как договаривались.
– Хорошо, – выдыхает Ашот. Руки армянина подрагивают от нетерпения. Молния, вжикнув, разъезжается. Пальцы хватаются за стенки сумки и раздвигают их.
Пару секунд десантник и Ашот рассматривают пачки сторублёвок, перехваченные резинками.
– Звездец! – Десантник облизывает пересохшие губы.
– Ты ещё содержимое портфеля не видел, – усмехнулся я.
Армянин быстро закрыл сумку и стрелой метнулся к поставленному на землю портфелю. Олег оказался за его спиной, с любопытством наблюдая за действиями товарища. Щёлкнули замки, и Ашот приподнял крышку.
– Твою мать, – потрясённо выдыхает Олег.
Ашот замирает у портфеля, что-то тихо говорит по-армянски и поднимает искрящиеся радостью глаза.
– Мы богаты!
– Посмотрели? Всё нормально? Теперь в темпе грузим сумку, рюкзак и портфель в багажник, как и планировали, – подгоняю зачарованных видом золота приятелей. – Бегом ребята, время – деньги!
– А? – Ашот потерянно смотрит на меня, но сразу спохватывается. Взгляд становится осмысленным и острым. – Сейчас.
Он вскакивает на ноги, подлетает к багажнику. Отодвигает промасленную ветошь, куртку, испачканную мазутом, пару маленьких картонных ящиков с остатками подгнивших овощей. В освободившуюся нишу кладутся сумка, рюкзак. Потом пыхтящий десантник укладывает портфель. Всё это накрывается ветошью, грязной курткой и маскируется компактными ящиками с потёкшими помидорами и гнилыми огурцами.
– Отлично, – одобряю, созерцая полученную картинку. В этом дерьме ни один гаишник по доброй воле копаться не будет.
– В машину, – командую я.
Парни быстро рассаживаются в «шестёрке». Я занимаю место рядом с водителем и поворачиваюсь к Ашоту.
– Едешь очень аккуратно. Правила дорожного движения соблюдаешь безукоризненно, чтобы никто ничего нам не мог предъявить. От того, как мы доедем, теперь зависит всё.
– Едем ко мне на московскую квартиру, как и планировали? – деловито уточнил Ашот.
– Да, – кивнул я. – Вперёд!
Глава 19
К московской квартире Ашота мы подъехали поздней ночью. Несколько часов по трассе пролетели как одно мгновение. Десантник большую часть дороги продремал. Саня, наоборот, проявлял бдительность и сидел напряжённым, зорко всматриваясь в проезжающие машины. Армянин был полностью сосредоточен на дороге. А я мысленно готовился к предстоящему разговору с ребятами, продумывая самые сложные моменты.
В четыре ночи «шестёрка» подкатила к подъезду трехэтажной сталинки, где проживал Ашот. Двор, окутанный чернильной мглой, был безлюден и тих. Предвкушающие делёж денег и ценностей ребята бодро перенесли нашу добычу в квартиру армянина. Только здоровяк десантник немного вспотел, таская в руках объёмный портфель с «золотой» кастрюлей.
– Ссыпаем деньги в одну кучу и начинаем пересчитывать, – распорядился я, когда мы расселись на толстом красном ковре посреди гостиной и перетащили в комнату трофеи. – А ты, Ашот, принеси бумагу и ручки.
– Тетрадка подойдёт? – уточнил армянин.
– Без разницы, – отмахнулся я, – тащи.
Ашот кивнул и убежал в другую комнату. Саня и Олег высыпали на ковер деньги из сумки и рюкзака.
– Парни, пересчитываем пачки, опять перетягиваем резинками, откладываем в сторону в отдельную кучку, записываем сумму в листик и так каждый раз, потом сверим результаты, – распорядился я, раздав всем ручки и листики, вырванные из тетрадки.
Взял пачку, поплевал на пальцы и скомандовал:
– Поехали.
Считали мы минут двадцать. Десантник пару раз сбивался, ругался и начинал сначала. Саня сосредоточенно шевелил губами, переворачивая купюры между пальцами. Настоящим живым калькулятором оказался Ашот. В его руках деньги мелькали, как карты у опытного шулера. Один армянин умудрился пересчитать половину денег.
– 420 тысяч рублей ровно, – подытожил я, забрав у товарищей записи и сложив результат. – Ашот, калькулятор есть?
– Обязательно, – усмехнулся армянин. – В нашем деле без них никуда, сам понимаешь.
– Неси. Я могу в уме посчитать, но хочу, чтобы всё было наглядно.
Парень выходит из комнаты и возвращается. Огромная «Электроника» после миниатюрных современных калькуляторов XXI-го века вызывает у меня невольную улыбку: «Такой дурой убить можно».
– Старый аппарат, да, – смущённо признался армянин, заметив мою реакцию. – Мы все новые на рынки отвезли. А этот для домашних расчётов нормально.
– Он хоть работает автономно или нужно к сети подключать? – киваю на моток проводов с вилкой в руке у парня.
– Это я на всякий случай прихватил, да. – Ашот почему-то засмущался ещё больше. – Там батарейки есть, но мало ли что.
– Ладно, поехали, – отбираю у парня калькулятор. – Все помнят, что мне дополнительно двадцать пять процентов за идею и наводку? А Ашоту десять – за финансирование и транспорт.
– Да, – ответил Саня. А десантник просто кивнул.
– Отлично, считаем. – Разворачиваю калькулятор так, чтобы все могли его увидеть. – У нас четыреста двадцать тысяч. Делим на сто. Один процент – 4200. Умножаем на 25. Итого: 105 тысяч. Теперь считаем процент Ашота – 42 тысячи. Есть вопросы или возражения?
– Никаких, – уверяет гопник. – Без тебя вообще ничего не было бы. Ашот бабок дал, машину предоставил, любовников в магазине закрыл. Всё честно. Мы только на подхвате были. Правда, я считаю, что больше Олега должен получить. Он только на шухере стоял. А я всё-таки неделю там проторчал, всё узнавал, замок вскрывал и с тобой в дом залезал. Ну да ладно, уговор дороже денег.