Деньги пахнут кровью

– Подожди, – отстранила мужчину тяжело дышащая девушка. – Не здесь. Пойдём.
Хлопнула подвальная дверь, и парочка скрылась внутри складов. Через десяток секунд дверь магазина тихонько открылась. Потом опять клацнул замок, и в зал, осторожно ступая, просочился чернявый парень. Он прокрался в коридор, нашёл взглядом потёртую дверцу с облезшей серой краской. Открыл её, секунду полюбовался швабрами, совками и вениками, распределёнными по углам. Затем решительно шагнул вовнутрь и аккуратно прикрыл за собой чуть скрипнувшую дверь.
Через пятнадцать минут довольный Олег, чмокнув на прощание светившуюся от счастья Верку, покинул магазин и быстрым шагом, обойдя пару домов, направился в лес. На лесной опушке недалеко от дома Овчинникова его ждал крепкий жилистый парень. На его правой руке синели наколотые перстни.
– Как всё прошло? – уточнил он.
– Нормально, – ухмыльнулся десантник. – Всё как ты и сказал. Поломалась немного, поизображала из себя порядочную, но от денег не отказалась. Кстати, страстная, сучка. На члене так скакала, что я сразу чуть не кончил. А сиськи у неё…
– Олег, я в который раз повторяю: меня сиськи, письки сейчас не интересуют, – холодно прервал восторги Олега жилистый. – Ближе к делу давай. Ашот там?
– Думаю, да, – кивнул боксёр. – Я замком для порядка клацнул, а дверь не закрывал, как мы условились. А когда выходил, она уже закрытая была. Значит, всё в порядке. Сидит сейчас в подсобке. А что у вас?
– У нас тоже всё нормально, – усмехнулся татуированный. – Деду пять бутылок водки подогнали. Он от счастья чуть дуба не дал, когда их увидел. Сразу потащил их в дом, заперся и с тех пор не выходит. Колбасу со снотворным собака схавала. Сейчас в будке лежит, дрыхнет. Так что всё пучком.
– Может, не будем Овчинникова дожидаться, прямо сейчас его хату ломанём? У Санька все отмычки есть.
– Куда ты торопишься? – осадил десантника жилистый. – Во-первых, сейчас ещё светло. Люди ходят. Могут увидеть. Во-вторых, в любой момент может приехать Овчинников. И что дальше? Валить его прямо там? Это гарантированная уголовка и менты, идущие по следу. Зачем оно надо? А если успеет хай поднять? Нет, мне такие сюрпризы не нужны. Делаем всё по плану, чтобы исключить случайности.
– Хорошо, – вздохнул десантник. – А Саня где?
– За домом Овчинникова наблюдает. Должен маякнуть, когда хозяин вернётся и к Верке попрётся.
* * *
– Привет, красавица, – поздоровался Николай Павлович, зайдя в магазин. Мечтательно улыбавшаяся девушка, задумчиво водившая пальчиком по витрине, подняла голову.
– Здравствуй, Коля, – широко улыбнулась она. – Дверь закроешь?
«Чего-то она слишком радостная», – отметил Овчинников.
– Конечно, – кивнул он.
Развернулся и вышел в тамбур. Привычно щёлкнул замок. Николай Павлович снова вошёл в зал. Продавщица сделала губки колечком и раскинула руки, приглашая мужчину обняться. Овчинников кинулся к Верке, яростно тиская любовницу в объятьях. Заохавшая продавщица погладила ширинку брюк мужчины, ощущая пальцами вздувшийся бугорок.
– Что-то вы сегодня все обезумели. Чуть ли не с порога кидаетесь, как собаки на кусок мяса, – забывшись, выдохнула она.
– Что ты сказала? – Взгляд Николая Павловича стал колючим и подозрительным. – К тебе ещё кто-то ходит?
– Да муж сегодня заскакивал, – быстро нашлась Вера, мысленно проклиная свой длинный язык. – Взбудораженный какой-то был. Прямо с порога подол задрал, насилу прогнала.
– Сёмка? – развеселился Овчинников. – Он же импотент. Сама же рассказывала, что у него от водки уже не стоит.
– Ну изредка, бывает, встает. – Взгляд продавщицы виновато вильнул в сторону, но Николай, запустивший руку в трусы и увлеченно тискающий упругие ягодицы, этого не заметил.
– Ладно, идём в наше гнёздышко, я там простынку новую постелила и вино приготовила, – похвасталась девушка, увлекая любовника в коридор.
Хлопнула дверь подвала и наступила тишина. Ещё через три минуты дверь подсобки тихо скрипнула, открываясь. Вышедший в коридор чернявый парень злобно сплюнул, отряхиваясь от пыли и паутины. Затем, прокравшись к двери, ведущей в подвал, прислушался. Услышав стоны, охи и ахи, удовлетворённо кивнул. Потом, злорадно улыбаясь и стараясь не шуметь, тихо задвинул тяжёлый засов, закрывая любовников в подвале. Операция «Экспроприация» вступила в завершающую стадию.
   
Глава 18
 
– Идут! – Саня толкнул меня в бок, показывая взглядом на две знакомые фигуры, быстро увеличивающиеся в вечернем полумраке.
– Похоже, всё в порядке, – заметил я, наблюдая за светящимся от радости лицом Ашота и довольным десантником.
Когда Саня сообщил, что Овчинников вышел из дома и предположительно направился к Верке, я отправил Олега подстраховать армянина.
Саша схватил лежащий за бревном пустой зелёный рюкзак, я подобрал спортивную сумку десантника. Мы двинулись навстречу парням и через несколько секунд встретились с ними на середине полянки.
– Птички попались в клетку, – довольно улыбаясь, доложил Ашот. – Сидят в подвале, сами точно не выберутся, дверь там толстая, обитая железным листом, сломать не реально. Кричи, не кричи, никто не услышит.
– Давайте по очереди. Только кратко в двух словах. Времени у нас в обрез. Что сделали, как всё прошло. Сначала Олег. – Передаю десантнику спортивную сумку и жду отчёта.
– Всё нормально, – пожимает могучими плечами боксёр. – Ты дал команду вернуться и подстраховать Ашота. Занял наблюдательный пункт на опушке леса, недалеко от магазина. Наблюдал за входом. Минут через пять Овчинников подошёл к магазину. А ещё через десять-пятнадцать Ашот вышел. Встретил его, и вместе пошли сюда. Никаких проблем не было.
– Понятно. – Поворачиваюсь к армянину. – Ашот, что у тебя?
– Тоже всё хорошо, – сверкнул белозубой улыбкой парень. – Пока Олег продавщицу ублажал, зашёл в магазин, дверь за собой закрыл, как ты сказал. Залез в подсобку. Пыльно там и паутина везде. Чихнуть постоянно хотелось, но справился. Просидел минут сорок, пока любовнички не уединились в подвале. Ну а потом закрыл их, вышел из магазина, прикрыл дверь так, чтобы на замок защёлкнулась. А затем вместе с Олегом к тебе пошли.
– С местными сталкивались?
– У магазина нет, – доложил десантник. – Когда обратно шли, какой-то пацан вдалеке на велике по лесу гонял. На нас даже внимания не обратил.
– Замечательно, – обозначаю лёгкую улыбку уголками губ. – Пока всё идет по плану. Теперь работаем с домом. Ашот пока подгоняет машину поближе. Напоминаю, только не через деревню, а по лесной дороге, которую мы с тобой нашли. Ждёшь нас на этой опушке. Мы с Саней проникаем в дом. Олег, ты, как и в прошлый раз, нас страхуешь, стоишь на шухере. Вмешиваешься только в случае чего-то непредвиденного. Всем всё понятно? Как там Гагарин говорил? Поехали!
Армянин, кивнув, убегает к машине, оставленной рядом с базой отдыха. Каждую пятницу вечером туда приезжают отдохнуть работники металлургического завода с родственниками. Большинство – на личных автомобилях. В выходные на территории базы полно машин. Как у забора, так и со стороны речного пляжа, куда можно свободно проехать любому. Лишних вопросов в этом месте «шестёрка» Ашота не вызовет. И будет под присмотром отдыхающих. Поэтому мы и поставили её там.
Выдвигаемся к дому Овчинникова. Метров за тридцать до дачи Олег достает из спортивной сумки бинокль, вешает его на шею. Сумка передается мне в руки, а десантник ловко забирается на ближайшее дерево.
– Саня, всё делаем быстро. Проникаешь вовнутрь. Открываешь мне калитку. Затем разбираешься с замком, заходим в дом, дальше я покажу, куда идти и что делать. Никаких пререканий и заминок. Работаем шустро. Берём деньги и исчезаем.
Гопник деловито кивает и срывается с места. Хватаю его за рукав.
– Саня, перчатки!
Товарищ тормозит, виновато хлопает себя по лбу, достает из карманов и натягивает чёрные тряпичные перчатки. Овчинников в милицию не побежит и наши отпечатки пальцев выявлять не будет. Но мало ли как могут повернуться события и какие связи в органах имеются у одного из начальников «Главдорресторана». Бережёного Бог бережёт, поэтому я решил перестраховаться. И настоял, чтобы каждый из ребят на дело взял с собой перчатки. Лучше всего тонкие и из ткани, если такие имеются.