Деньги пахнут кровью
– Спасибо за перчатки. – Вручаю Василию Петровичу 16-унцовки, киваю Олегу и бодрым шагом направляюсь в раздевалку. На выходе чуть ли не лбами сталкиваемся со старым знакомым – Андреем. От неожиданности парень отшатывается. Лицо Андрея сереет, в глазах на мгновение плеснулся страх, но парень сразу же делает каменное лицо. Перевожу взгляд на серо-голубую футболку. В районе ребер угадываются очертания наклеенного пластыря. Андрей замечает направление взгляда и стискивает челюсти, злобно играя желваками.
– Привет, – дружелюбно оскалился я. – Надеюсь, мы всё решили?
– Привет, – процедил сквозь зубы боксёр. – Пока да.
– Отлично, – раздвигаю губы ещё шире. – Если возникнут вопросы, говори. Я всегда готов, как юный пионер.
Боксёр прошмыгивает мимо меня в зал. А я иду в раздевалку, с каждым шагом чувствуя всё большую усталость. После работы и тренировки хочется поскорее доползти до дома и рухнуть на кровать.
* * *В пятницу Ашот, как и договаривались, уже ждал меня у чёрного входа в универмаг. Парень приехал на модной тёмно-синей «шестёрке». А на колёсах у неё были, кто бы мог подумать, настоящие литые алюминиевые диски.
– Нравится, да? – сверкнул белозубой улыбкой парень, заметив мой интерес. – Это для гонщиков делают. Диски называются. Специальная лаборатория ВАЗа производит, которая для спортивных автомобилей оснащение разрабатывает. У меня товарищ гонщик, себе новые взял, а мне эти отдал. Люди на улицах глазами провожают, диски рассматривают. И внимание девчонок привлекает.
– Здорово, – восхищаюсь я. – Мне бы такие.
– Так в чём вопрос? – Ашот широким жестом показывает на диски. – Хочешь, эти забирай, можем к другу поехать, поговорить, он ещё достанет.
– Только тут вот какой вопрос, диски мы добудем, это замечательно, но вот машины у меня нет, – нагло заявил я. – Ставить их некуда. Может, поможешь?
Улыбка Ашота медленно гаснет.
– Эх, – отчаянно махнул он рукой после небольшой паузы. – Забирай мою! Мне для тебя ничего не жалко!
«Он серьёзно, что ли? Я же прикалывался». – Приступ невиданной щедрости ошеломил меня. Внимательно рассматриваю парня. Он насуплен, но настроен решительно.
– Так, стоп, – вскидываю ладони, отгораживаясь от Ашота. – Тормози! Я пошутил. Не нужно мне никакой машины от тебя. Это шутка.
– Ты меня сильно выручил, – тихо говорит армянин. – Честь для мужчины важнее жизни. Если бы они тогда… Я бы жить дальше не смог. Так что я серьёзно: хочешь – бери машину.
– Я же сказал, это шутка. Не совсем удачная, но кто же знал, что ты так среагируешь? Никакой машины я от тебя брать не буду. А если начнешь настаивать, развернусь и уйду.
В глазах парня мелькает облегчение. Автомобиль ему всё-таки было жалко.
– Поехали тогда в ресторане посидим, – повеселевший Ашот хлопнул меня по плечу, – поговорим. Расскажешь мне, как жил, что делал. А я о себе расскажу. Мужчины всегда найдут, о чём поговорить. А на выходные к нам на свадьбу приедешь как мой гость и друг. Сестра двоюродная будет замуж выходить, дочь Вазгена. Там и дедушка Левон будет. Он тебя увидеть хочет и лично поблагодарить.
– Раз хочет, значит, поблагодарит, – улыбнулся я. – Куда поедем?
– В «Арагви» на Горького. Там хорошо готовят. Тебе понравится, вот увидишь.
– У меня с собой денег на ресторан нет, – обескураженно развожу руками, – давай лучше в кафе какое-нибудь заскочим, посидим, кофе попьем. А в «Арагви» могут и не пустить. Там, наверное, очередь заранее надо занимать, столики бронировать.
– Э, перестань! – небрежно отмахнулся парень. – Никаких денег от тебя не нужно. Я угощаю, да. И в «Арагви» нас обязательно пропустят. Меня и мою семью там знают. Не вздумай отказываться, обижусь.
– Хорошо. Отказываться не буду, – согласился я. – Поехали.
Знаменитый в столице ресторан «Арагви» располагался в помпезном старинном здании. Заметив, с каким интересом я рассматриваю дом, Ашот с гордостью пояснил:
– Здание дореволюционное. Вроде ещё в семнадцатом веке построили. А «Арагви» – лучший ресторан в Москве. В нём даже Лаврентий Берия в своё время обедал и ужинал. Дядя Вазген и мой папа здесь Высоцкого с Влади видели, Тарковского, Олега Даля и Армена Джигарханяна. А я лично – Иосифа Кобзона с какими-то блатными. Они в отдельном зале сидели, но потом выпили и вышли в общий зачем-то, да.
– Понятно.
– Ну что, пошли? – предлагает Ашот.
– Пошли, – киваю я.
На тяжёлой резной двери ресторана висела табличка «мест нет». Требовательно стучу по двери. Через минуту она приоткрывается. На меня недовольно смотрит пузатый пожилой дядька с окладистой бородой и кустистыми бровями в костюме-тройке, напоминающий Карабаса Барабаса из известного советского фильма. Надменный, как аристократ, и с выправкой отставного офицера.
– Чего стучишь? – рычит швейцар, приоткрыв дверь. – Табличку видишь? Русским языком написано «Мест нет».
Из-за моей спины выныривает парень, до этого момента маячивший сзади.
– Владимирович, открывай, это свои.
Суровое лицо швейцара расплывается в радушной улыбке.
– Ашот Ервандович, что-то вы давно к нам не заходили, – злобный бас цербера становится слащавым до приторности, – проходите, пожалуйста.
– Что же вы, любезный, говорите, что у вас мест нет, а оказывается, они имеются, – не упускаю случая подколоть «вратаря».
– Так предупреждать же надо, что свои, – пожимает могучими плечами швейцар. На мгновение его взгляд задерживается на моих татуированных пальцах и становится подозрительно-тяжёлым. Но когда он поднимает глаза, в них плещется только показное радушие.
– Милости просим! – Из каждой поры бородатого лица сочится елей и слащавая доброжелательность.
Ашот вручает «вратарю» десятку, мгновенно исчезнувшую в громадной лапе.
Мы заходим в зал с полукруглыми арками. Помещение красиво подсвечивается лампами в нишах, стены расписаны живописными пейзажами и сценками из жизни солнечной Грузии: горами, морями, статными парнями и чернобровыми красавицами. Оригинальные узоры и лепнина придают «Арагви» особый колорит. Этакая роскошь по-советски. Для обычного человека 80-х годов это смотрелось шикарно. Но у меня вызвало лишь скуку.
К нам сразу же подбежал седой импозантный метрдотель в белой рубашке, галстуке-бабочке и чёрном костюме.
– Ашот Ервандович, рад вас видеть! – радостно воскликнул он. – Желаете в отдельный кабинет или тут вам столик организовать?
Парень вопросительно глянул на меня.
– Давай здесь посидим, – предложил я, – не будем отрываться от народа.
– Организуй нам столик где-то тут в углу, Андреевич, – царственно попросил Ашот.
– Пойдёмте, вон там свободное место, – засуетился метрдотель.
Нас усаживают за столик под одной из полукруглых арок. Как по мановению волшебной палочки рядом возникает вышколенный официант. Он быстро раздает нам папочки с меню и замирает с ручкой и блокнотом в руках, готовый записывать.
– Значит так, – командует Ашот. – Цыплят табака нам. По половинке каждому. Бутылку «Киндзмараули», парочку хачапури по-аджарски, салат «Арагви», зелени, помидоров, огурцов. Хлеб «Грузинский» давай, икру красную, грамм пятьдесят и шашлык телячий – грамм четыреста, думаю, хватит, да. Естественно, с фирменным соусом. Ну и нарезку сообрази, сулугуни там, балыка, буженины. И бутылку минералки. Только не «Боржоми», она горькая.
Официант деловито кивает, черкая ручкой по блокноту, забирает у нас меню и удаляется.
– Слушай, Ашот, а мы не лопнем? – осторожно интересуюсь у товарища.
– Ты что, кушать не хочешь? – удивляется товарищ. – Э-э-э, а я целый день не ел, мотался по делам, проголодался, да. А вообще не переживай, что не доедим, здесь оставим, ничего страшного.
– А спиртное, ты же за рулём? – продолжаю занудствовать я.
– Это, брат, вообще не вопрос, – отмахивается парень. – Недалеко таксисты стоят. Я двух найму. Один в мою машину прыгнет, тебя и меня домой отвезёт, а второй сзади поедет. Потом первого подберёт и обратно привезёт. И никаких проблем. Всё продумано, да.