Академия Парамагии (СИ)

– К лекарю не забудь зайти, – посоветовала я.
– Да уж не забуду.
Когда Соловей ушел, я еще пару секунд стояла и смотрела на опустевший коридор. Сегодня у меня совершенно четко обрисовались союзник и противник. И хорошо, что хотя бы так, потому что раньше у меня были только те, кто меня недолюбливал. А теперь хотя бы Соловей. Ну и Миха, если не разозлился на меня за то, что огреб по моей милости.
Войдя в комнату, я никак не ожидала найти там Дубраву. Она расселась на моей кровати и с увлечением листает один из фолиантов.
– Ты что, все это время сидела здесь? – изумилась я.
– Ой, прости, – заторопилась Дубрава. – Просто я не могла уйти и не узнать, что  случилось и что все это значит. Я слышала голос за дверью. Тебя привел агент Разбойник? Да?
– Угу, – отозвалась я и вдруг ощутила жуткую усталость.
Беготня предыдущего дня и невыспанность дали о себе знать. К тому же я не помню, когда последний раз ела, а это тоже не добавляет сил. Я прошла к креслу и обессиленно в него рухнула.
– Дубрава, я очень устала…
– Нет, нет, и ещё раз нет, – решительно заявила зеленоволосая лесовичка. – Никаких «устала».  Шутишь? Ты весь АКОПОС и академию перевернула с ног на голову, а теперь спрятаться решила?
– Ну что ты от меня хочешь, а? – взмолилась я.
Дубрава выпучила на меня свои глаза травяного цвета и проговорила:
– Как что? Подробностей!
– Ну каких ещё подробностей, – устало протянула я, уже понимая, что отделаться от Дубравы не получится.
– Всех! – решительно сообщила она.
Я попыталась сделать жалобное выражение лица, надеясь, что хоть это вызовет в ней сочувствие. Но Дубрава помотала головой и проговорила:
– Возражения не принимаются.
– Я вообще-то голодная, – произнесла я вяло. – Сил нет рассказывать.
Дубрава всплеснула руками и почему-то радостно воскликнула:
– Так пойдем в столовую! Как раз обед идет.
Пришлось подниматься с такого мягкого и уютного кресла, переодеваться в чистое, ведь со вчерашнего дня я до сих пор в той же одежде,  которую утащила из кладовки Подгорода и в которой плавала в Девонском море. А затем тащиться за Дубравой через коридоры в столовую академии.
– Хорошо, что ты надела эти голубые брюки и блузку, – вещала Дубрава. – Даже не знаю, откуда ты взяла те страшные штаны и балахон.
– Лучше и не знать, – отозвалась я глухо.
– Так что с тобой произошло? – спросила Дубрава, когда мы уже входили в столовую академии.
Я раскрыла рот, но воздух застрял в горле, потому что все, кто находился в столовке, а народу на обеде здесь всегда прилично, разом уставились на меня и замолчали. Ощущения не понравились – никогда не любила, когда на меня глазеют. Пришлось натянуть улыбку и потянуть Дубраву за рукав.
– Пойдем быстрее, на меня пялятся, как на чудо дивное.
– Ты сейчас и есть чудо дивное, – отозвалась Дубрава, но поддалась моему натиску, и мы прошли ко столу раздачи.
К моему облегчению, народ все же вернулся к своим делам, хотя я буквально кожей ощущала, что половина студентов академии активно обсуждает именно меня. Что ж, пора привыкать к тому, что белой вороной я буду здесь долго.
На обеденный поднос сегодня поставили большую тарелку куриного супа, салат из свежих овощей, рыбную котлету, компот из вишни и булочку с вареньем.
– Сытно, – заметила я.
– Повар получила новую рецептуру, – пояснила Дубрава, когда мы сели за дальний столик в углу, чтобы на меня поменьше пялились. – теперь в обед можно наесться от пуза.
Обед и правда по вкусу стал такой, что пальцы оближешь. Я умяла первое и второе, и только насытившись, медленно приступила к булочке и компоту.
– Ну не томи уже, – не выдержала Дубрава. – Я и так ждала все утро, потом всю дорогу по коридорам, а потом, пока ты поешь. Рассказывай.
Пришлось поведать Дубраве о моих приключениях в Девонском море и Подгороде. О том, как Алекс и Соловей сцепились из-за меня в кабинете Спрутовской умолчала, как и о том, что командир настояла на моем протежировании. Мне уже и самой стало интересно, чем я её так заинтересовала, если она меня всеми силами покрывает.
 
– Обалдеть! – с восхищением выдохнула Дубрава, с открытым ртом выслушав мою историю.  – И ты видела Буферный рынок?
– Видела.
– И Девонское море.
– И море.
– И попала в лапы к подгородцам?
– Угу.
– Вот это я понимаю, приключения! – заключила Дубрава.
Я методично жевала булочку, запивая компотом.
– Знаешь, – проговорила я, проглотив сладкий комок, – не уверена я, что с моей подготовкой можно попадать в такие приключения. Я, конечно, человек авантюрный, но вот поверь – никакого удовольствия, в том, что тебя пытаются продать в рабство или насильно осеменить, нет.
Дубрава быстро  закивала и протараторила:
– Ты права, права, конечно. Но ты же понимаешь, как это круто? Никто из студентов академии даже близко не подходил к Девонскому морю. Да что там! Никто даже не знает, как к нему спуститься!
– Серьезно? – не поверила я.
– А ты думаешь, каждому студенту выдают карту проникновения в один из опаснейших районов иной Москвы?
– Ну…
– Да прям, – усмехнулась Дубрава легким, как ветеров в листве, голосом. – Они бы уже нашли и вляпались бы в какие-нибудь неприятности.
– Неприятности бы их сами разыскали, – хмыкнула я.
Дубрава сегодня общительнее, чем обычно, хотя она вообще довольно дружелюбна. Но тема с моим исчезновением её взбудоражила так, что её болтливость повысилась до красной зоны. Даже волосы совсем позеленели и как водоросли шевелятся на макушке.
– Ярослава! Ты жива! – раздался знакомый мягкий голос справа.
Мы с Дубравой разом оглянулись. К нашему столу широкими шагами направлялся брат Дубравы – Ясень. Такой же зеленоволосый, как сестра, в белой майке, красиво подчеркивающей его сухие, мускулистые плечи, в зеленых штанах и традиционно босой.
Я не ожидала, что он меня обнимет. Но именно это Ясень и сделал – подошел и, наклонившись, крепко обхватил меня крепкими руками, а затем сел напротив рядом с Дубравой.
– Мы все так за тебя переживали, – с нескрываемой заботой сообщил он. – Тебя не было почти сутки. И никто не знал, где ты находишься. Скажи, ты в порядке?
Такое участие от лесовика меня тронуло и смутило одновременно. Вообще я давно заметила, что он как-то слишком уж дружелюбен ко мне, но пока не поняла, это у них вариант нормы или такое внимание исключительно к моей персоне.
Мне по второму кругу пришлось поведать историю своей пропажи и появления. Ясень слушал с таким же воодушевлением, что и Дубрава. Только меньше охал и взмахивал руками. Когда закончила, он начал говорить слова сочувствия и поддержки, а я решила, что трех пересказов моей прогулки через Буферный рынок и Подгород вполне достаточно. Остальное довершат сплетни. Они и без меня уже наверняка разлетелись по всей академии Парамагии и АКОПОС.
Часы на стене столовой показали начало второго, Спрутовская рекомендовала посетить гнома-лекаря. Правда вечером, но, может, у него и сейчас есть время. Но только я собралась подняться и встать, как в столовую вошел высокий парень с длинными темными волосами и необычно карими глазами. Они так выделяются на фоне его светлой кожи, что показались мне фонарями. Свободные черные штаны подчеркивают узкую талию, а черная футболка в облипку довершает дело.
Сама не поняла почему, но взгляд мой задержался на его лице – стройном, точеном, каком-то странном. Красивый, это однозначно. Но от такой красоты веет жутью. Не хотелось бы мне столкнуться с ним ночью в коридоре.
– Это кто? – поинтересовалась я и кивнула в сторону вошедшего. – Что-то не помню его среди студентов.
Брат с сестрой оглянулись.
– Где? – спросил Ясень. – А этот. Это по обмену. Новенький.
– Новенький? – не поверила я. – Мне казалось, что в академию Парамагии просто так новеньких не берут.
Но Дубрава подтвердила.
– Ага, по переводу из другого мира. Правда не знаю точно, из какого. Да и какая разница? Если по переводу, значит официально.