Стюардесса

— Я сам мало что знаю. Говорят, Антона ранили. А Наташка в больнице вроде бы.
— Кто ранил?
Ноги у Динки подкосились, и она сползла по стенке на пол.
— Динка, иди, тебя ждут! — напомнила Танька.
— Ага, — тупо сказала Динка. — Дайте сигаретку.
— Ты встань, пол грязный, — сказала Сашенька.
— Ничего, мне так удобнее.
Динка устроилась на корточках, взяла протянутую Костей сигарету и закурила. Пальцы мелко дрожали.
— Лебедева пришла? — выглянула из двери кадровичка.
— Да. Сейчас, покурю…
— Ну ладно, тогда Смирнов пусть идет, — велела она.
Сашка Смирнов почему-то побледнел, щелчком отшвырнул сигарету и дурашливо улыбнулся Таньке:
— Ну, не поминайте лихом.
Следователь Истомин Динке понравился. Невысокий, в аккуратном костюме, синем свитере под горло, с умными внимательными глазами. Совсем не то, что предыдущий. И начал он почему-то издалека:
— Вы человек в экипаже новый, Диана Филипповна?
Она кивнула.
— Расскажите мне о вашем коллективе. Новичку лучше заметны странности…
— А что вас интересует? — напряглась Динка.
— Все. — Истомин слегка улыбнулся. — Понимаете, я слушаю ваших товарищей и не могу понять: почему?
— Что — почему?
— Почему они работают вместе? Этих людей ничто не связывает. Они такие разные, и все ненавидят друг друга.
— Разве? — удивилась Динка.
Она сама этого как-то не замечала. Впрочем, ее заботили собственные проблемы, роман с Антоном и Наташкины козни…
— Такая картинка вырисовывается из их показаний, — сказал Истомин. — Вот я и хочу узнать ваше мнение.
Динка кашлянула, покосилась на сидевшую в дальнем углу кадровичку. У той ушки на макушке, хотя и делает вид, что погружена в бумаги.
— Вам тут, наверное, наплели про меня… — осторожно начала она.
— Это вы об отношениях с Антоном Васильевичем? — уточнил следователь.
— Ну да.
— Мне рассказали кое-что, в общих чертах.
— Вы им не верьте, — быстро глянула на него Динка. — Это все так, несерьезно. Мы бы все равно расстались.
— Почему? Ваша напарница утверждает, что вы в него влюблены.
— Это мне показалось, — заявила Динка. — Я подумала, что влюблена, а потом… поняла, что это не так…
— И долго вы были влюблены? — На лице Истомина появилась ироничная усмешка.
— Долго, — кивнула Динка. — До вчерашнего дня.
— Это интересно. — Он подался вперед. — А что произошло вчера?
— Это к делу не относится.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — А где вы были сегодня, Диана Филипповна? Почему опоздали? Боялись прийти?
— А чего мне бояться? — напряглась Динка, вцепившись пальцами в сумочку.
— Не знаю, — снова улыбнулся он. — Согласитесь, странно, когда двое в больнице, а третья где-то скрывается…
— Я не скрываюсь. — Динка выпрямилась и посмотрела на него в упор. — Я к врачу ездила. Понимаете, вышла днем из дома, чтоб на работу ехать, а ступеньки в подъезде скользкие… Упала я, очень сильно…
— И расцарапали лицо? — подсказал следователь.
— Что? Ах нет. — Динка вспомнила о царапине на щеке. — Это кошка.
— А что же вы ушибли? Что врачу показывали, вывих, перелом?
— Вот! — Динка задрала свитер, демонстрируя синяк.
Она намеренно подняла его чуть выше, чем было необходимо, открыв часть труди. Кадровичка сокрушенно покачала головой.
— Ай-я-яй… — Истомин перегнулся через стол и дотронулся до ребра пальцем. Динка взвизгнула. — Простите, — сказал он. — Это вы сегодня так?
— Да, днем.
— Интересно.
— Что же здесь интересного? — насупилась Динка, опустив свитер.
— Желтоватый ореол на коже появляется не раньше чем через сутки после нанесения удара, — вежливо объяснил Истомин. — Так что выходит, это вы вчера с лестницы упали, а не сегодня.
Динка вспыхнула от досады. Вот зануда! А еще такой приятный с виду! Вот ведь как обманчива внешность!
— На каком основании вы мне не верите? — дерзко спросила она. — Я не знаю, какой там должен быть ореол, я говорю то, что есть! Вы что, меня в чем-то подозреваете?
— Угадали, Диана Филипповна, — кивнул он. — Согласитесь, все это очень подозрительно выглядит. У вас вчерашний синяк. Его явно поставил вам мужчина. Удар пришелся снизу, под ребро, с лестницы так не падают.
 
Динка закусила губу и прищурилась.
— А на щеке царапина тоже вчерашняя, — продолжил Истомин. — Ее могла оставить женщина, причем с хорошим маникюром.
Динка побледнела. Это он на что намекает?
— И потом, у вас был повод, — развел руками следователь. — В нашем деле главное — найти, кому выгодно…
— Мне? — осипшим голосом спросила Динка.
— Да. — Он словно сочувствовал ей. — Учитывая ваши бурные чувства и принимая во внимание, что пострадавшие в момент совершения преступления находились в одной постели…
Несмотря на напряженность момента, Динка не выдержала и расхохоталась. Истомин явно не ожидал такой реакции, он, видимо, думал, что сейчас после эффектного разоблачения Динка начнет рыдать, бледнеть, заламывать руки…
— Это… нервное?
— Какая глупость! — с трудом проговорила Динка. — Думаете, я выследила неверного любовника и укокошила обоих? Ой, не могу!
Следователь смутился, отвел взгляд и нервно перелистал лежавшие перед ним записи.
— Это вовсе не смешно, Диана Филипповна, — строго сказал он. — Ваш любовник чудом остался жив. У него сквозное пулевое ранение. А Наталья Симакова выпала с шестого этажа и в данный момент находится в коме.
Динка ахнула и сразу перестала смеяться. Вот изверги! Скоты! Наташку-то за что?!
— Это… серьезно? — наконец смогла выдавить она.
Истомин развел руками:
— Я не врач. Но думаю, что шансов у нее мало.
— Тогда что вы здесь делаете? — крикнула Динка. — Какую-то чушь у меня спрашиваете, время тратите! Вы их найдите! И поскорее! Пожалуйста!
Следователь опешил:
— Я как раз этим и занимаюсь… Я ведь обязан проверить все версии. А из показаний вашего славного экипажа получается, что всему виной крутой любовный треугольник.
— А больше наш экипаж ничего у себя под носом не видит?! — взорвалась Динка.
— Это вы о гибели Валентина Агеева?
— Ну наконец-то! Дошло! — всплеснула руками Динка. — Это же одних рук дело!
— Откуда вам это известно?
— А вам так не кажется? — язвительно перебила она. — Вас элементарной логике не учили?
— Учили, — кивнул Истомин. — Но мне интересно, почему вы так думаете?
— Ну… — Динка растерялась. — Наверное, у них были общие дела… И они кому-то задолжали…
— Ну-ну…
— Это я просто предполагаю, — торопливо добавила она. — Я здесь человек новый… А со стороны виднее, вы сами сказали… Вот я, например, видела, как Антон с каким-то человеком подозрительным разговаривал. Как раз накануне, мы из рейса вернулись.
— С каким человеком?
— Невысокий, седой, в черном пальто… Интеллигентный такой.
— И что в нем было подозрительного?
— С ним такие качки были, на джипе.
— Это интересно, — сказал Истомин, записывая ее слова, но по его лицу Динка видела, что он не придал им значения. — Возможно, это его знакомый. Сейчас бизнесмены все с охраной ходят. А чего-нибудь более существенного вы не заметили?
Динка сморщилась от досады. А с виду такой умный!
— Я думала, вас интересуют внеслужебные контакты Антона Потемкина. Мне кажется, преступников надо искать там. Я, конечно, не специалист, — добавила она с легкой издевкой, — но вы же не всерьез затеяли все это?
— Что? — удивился Истомин.
— Копание в грязном белье экипажа. Знаете, когда люди сутками вместе, всегда бывают трения, на кого-то обижаются, кого-то обожают. Это нормально, за это не убивают. Вам, наверное, трудно понять… но когда ты знаешь, что твоя жизнь в воздухе зависит от пилота… а Антон Васильевич классный пилот!.. то на время полета он для тебя бог!
— Да, это понятно. — Следователь с интересом смотрел на Динку. — То есть вы хотите сказать, что командир для экипажа — это святое?