Стюардесса

— От верблюда! — разозлилась Динка. — А откуда он знает мое имя и фамилию?
Антон оторопел:
— Погоди, ты ничего не путаешь?
— Нет, я твердо знаю, что Дина Лебедева — это я, — съязвила Динка. — Что за глупые вопросы?! Говорю вам, он за мной, наверное, давно следит!
Антон задумался и помрачнел. Потом потер пальцем переносицу. Он всегда так делал, когда нервничал.
— С чего бы это?
— Влюбился! — фыркнула Динка. — У такого урода шекспировские страсти!
— Нет, дело не в этом, — глубокомысленно изрек Антон.
— А в чем? — быстро глянул на него Костя. — Ты знаешь? Может, поделишься с товарищами?
— Не знаю, — буркнул Антон. — Может, и влюбился… Он мне не докладывал. Но… вполне возможно, что он наводил о Дине справки.
— Зачем? — опять встрял Костя.
— Ой, мальчики, я вспомнила! — затараторила Динка. — Вчера Сашенька говорила, что меня кто-то спрашивал, а я не придала значения.
— Кто? — нахмурился Антон.
— Откуда мне знать? — удивилась Динка. — Я же его не видела. Какой-то мужик, судя по всему незнакомый…
— Так… — протянул Антон. — Час от часу не легче. Ты на нашем рейсе без году неделя, а уже клиентурой обрастаешь?
Динка обиженно захлопала глазами и всхлипнула:
— Какой клиентурой, Антон Васильевич?! Вы что?!
Костя усмехнулся. Антон даже не удостоил его взглядом. Он сверлил Динку глазами.
— Я не в том смысле.
— А в каком? — невинно поинтересовалась она.
— Ты поняла.
— Нет.
— Давай без обиняков. — Он крепко взял ее за плечи. — Ты брала какие-нибудь передачки?
— Нет.
— Точно?
Динка нахмурилась, всем видом демонстрируя оскорбленную добродетель.
— И никто тебе ничего не предлагал?
— Никто… — Динка смотрела командиру прямо в глаза не мигая. — Вы о каких передачках говорите, Антон Васильевич? О тех, за которые Вальку… того?
— Тише! — Он испуганно оглянулся. — Верю, не брала. Может, тебя хотят вместо Вальки использовать, чтоб снова канал открылся?
— А зачем? — наивно спросила Динка. — Девочки говорят, что этим многие занимаются, зачем же меня специально заставлять? Легче ведь другую найти, кто этим уже промышляет…
— Ты об этом вообще забудь! — Антон вдруг сорвался на крик. — С нас хватит одного… Когда же это кончится?
— Что — это? — тихо спросила Динка.
По тому, как не на шутку испугался Антон, она поняла, что все может оказаться гораздо серьезнее, и сказала жалобно, уже не играя:
— Антон, я боюсь… Я не поеду домой… Я даже на улицу не выйду… — и еще крепче вцепилась ему в рукав.
— Тише, оторвешь. — Он мягко отстранил ее. — Не бойся. Я же тебя не бросаю.
— Давай… куда-нибудь поедем, — понизила голос Динка.
Костя тактично отвернулся.
— Зачем куда-нибудь? — удивился Антон. — Поедем ко мне.
— А Наташа?
— У нее есть своя квартира, — раздраженно ответил Антон. — Я думаю, она уже поняла, что ей пока не стоит у меня появляться.
— Ну… — Динка сделала вид, что колеблется. — Мне кажется, у меня нет другого выхода?
— Нет, — подтвердил Антон. — Сейчас отдохнешь, расслабишься, и мы все обсудим. Думаю, все-таки у тебя нет повода для такого беспокойства…
Динка активно завозражала. Антон улыбнулся:
— Я понимаю, ты напугана, но не преувеличивай опасность. Просто какой-то дурак начал тебя настойчиво добиваться. С мужчинами такое бывает.
— Спасибо, утешил, — фыркнула Динка.
Костя расхохотался.
— Я тоже думаю, что ты зря переживаешь, — сказал он. — Хотя, конечно, тип неприятный. Лучше ему сегодня на глаза не попадаться. А там у него хмелек выветрится, прочухается, и твой светлый образ у него из памяти сам собой исчезнет.
— Хорошо бы, — искренне вздохнула Динка.
— Ну ладно, что мы стоим? — Антон обхватил Динку за плечи и решительно направился к служебной стоянке машин, небрежно бросив Косте через плечо: — Пока.
— Классная у тебя тачка!
Динка искренне восхищалась, устраиваясь поудобнее на мягком велюровом кресле темно-синего БМВ. Она потрогала рычажок воздуховода, включила кондиционер, потом щелкнула клавишей магнитофона и откинулась назад.
 
— Дорогая?
— Какая разница? — хмыкнул Антон. — Главное, хорошо бегает.
Он мягко тронулся с места и поднял глаза в зеркало дальнего вида. Что-то заметил там и нахмурился.
Динка оглянулась. Вслед за ними со стоянки выруливал черный джип с тонированными стеклами.
— Ведь это служебная стоянка, сюда со стороны не пускают? — спросила она Антона.
— Да.
— А у кого из наших такая тачка крутая?
Антон опять глянул в зеркало и тихо выругался.
  
Глава 12
 
Нежась в густой ароматной пене, Динка с интересом осматривала ванную. На красивых стеклянных полочках множество флаконов и пузырьков с масками, шампунями, тюбики с кремами — все сплошь дорогие.
Наверное, все это тщательно подбирала Наталья. Чувствовалась женская рука и незаурядный вкус. И зеркальные шкафчики были развешаны так, что удобно было оглядывать себя со всех сторон. А толстые махровые полотенца, банные халаты, купальные шапочки и даже тапки были одинаковыми и подобраны в тон темно-малахитовым стенам.
Динка даже тихонько присвистнула, прикинув мысленно, во сколько могла обойтись такая роскошь. Одна ванна с гидромассажем потянет тысячи на три баксов. Интересно, откуда такие деньги?
— Малышка, ты еще долго? — заглянул в ванную Антон.
Защелки на двери не было — видимо, хозяева не считали нужным уединяться друг от друга.
— Ой, так хорошо… — протянула Динка.
— Ты так аппетитно плещешься, что хочется присоединиться, — заявил Антон.
— Присоединяйся, места хватит. — Динка шаловливо брызнула в него пеной. — Спинку потрешь!
Он не заставил себя долго упрашивать, мгновенно скинул одежду и влез в ванну. Обхватил скользкое Динкино тело, развернул спиной, наклонил… Динка ухватилась руками за поручень и застонала.
Антон такой сильный, такой волевой, такой изобретательный и неутомимый… Он единственный умеет доставлять ей такое наслаждение, он ведет себя, как хозяин, и это ей ужасно нравится…
— Антоша… — выдохнула она.
А потом он ее баловал. Сам вынул из ванны, вытер, закутал в большой уютный халат и отнес в гостиную на диван. Сварил кофе, налил в низкие широкие бокалы-тюльпаны темно-янтарный коньяк, достал коробку конфет.
Динка блаженствовала. Внутри разливалось разнеженно-счастливое чувство. Любовь?
Да, решила она про себя, это любовь. Но его невозможно не полюбить, вот я и попалась. А думала, что непробиваемая, вертела хвостом как хотела… Все равно было, что один, что другой…
Раньше ей нравилось, что ее любят, и она просто откликалась в ответ, а сейчас Динка любила сама. И это чувство переполняло ее. Казалось, еще чуть-чуть — и она взлетит от восторга, как воздушный шарик.
Сейчас она забыла и о припрятанных у Вадика баксах, и о самом Вадике, и о неприятном крепыше — сейчас во всем мире для нее существовал только Антон.
У него глаза… синие-синие… Мужественный подбородок… А какие ласковые руки…
Динка млела и чувствовала себя теперь растопленным маслом, медленно растекающимся по кожаной обивке дивана.
Антон сел рядом, подал ей бокал и обнял.
— Это французский, семилетней выдержки, — сказал он. — Не глотай сразу, а подержи немного во рту. Чувствуешь вкус?
Динка послушно затаила дыхание и набрала в рот коньяк. Обжигает.
Она быстро глотнула и сунула в рот конфету.
— У нас неправильно пьют коньяк, холодным, как водку, мгновенно проглатывают, — сказал Антон. — А его надо греть в ладонях, чтобы он напитался живым теплом. Вот так.
Он поднял бокал и показал Динке.
Она согласно кивнула. Она вообще сейчас готова была соглашаться с каждым его словом. Так здорово было ощущать себя с ним одним целым…
— Успокоилась? — спросил Антон. — А теперь постарайся вспомнить, что необычного ты заметила в тот день… Ну в свой первый рейс на Рим.