Стюардесса

Тем, кто привык одеваться у знаменитых кутюрье и в супердорогих бутиках, не понять тех, кто всегда из экономии покупает на барахолках ширпотреб у челноков. А вот Динка могла в полной мере оценить достоинство золотых рук Карины Ивановны. Пожалуй, впервые в жизни она чувствовала, что на ней словно вторая кожа — так все было ладно подогнано!
А уж от удачной одежды у женщины обязательно поднимается настроение, каждая видит себя красавицей. И Динка с удовольствием поглядывала на свое отражение в зеркальных стеклах.
Старую форму с вытянутой, залоснившейся юбчонкой и застиранной блузкой она несла в пакете, выбросить сразу было почему-то жалко. Хотя первым побуждением было оставить ее в ателье и больше не вспоминать об этом позоре.
Мягкая шерсть плотно обхватывает бедра, две невидимки удерживают на голове овальную шляпку с красивой кокардой, кипенно-белая блузка чуть видна из-под кокетливо полурасстегнутого кителя.
Наталья принимала на борт питание. Она мельком глянула на Динку и буркнула, продолжая считать коробки:
— Тебя брат искал. Я уж не стала говорить, что ты койки с чужими мужиками обминаешь…
— Какой брат? — удивилась Динка. Она даже пропустила мимо ушей Натальино замечание о койках. — У меня нет брата.
— Ну да, ну да, — ехидно кивнула та. — Я поняла, что не брат. Тебе как раз такие и должны нравиться. Бычок-качок.
— Ты можешь нормально объяснить? — вспылила Динка. — Что за качок? Чего ему надо? Я же русским языком тебе говорю: у меня нет брата.
— Зато любовников до фига! — парировала Наталья. — Я что, всех запоминать обязана? Отойди, не мешай!
Динка подошла к Сашеньке Тарасовой:
— Объясни по-человечески, кто меня искал. Это важно.
Сашенька пожала плечами и посмотрела на Динку с нескрываемым интересом:
— Ты что, у Наташки Антошу увела?
— С чего ты взяла? — смутилась Динка. Они специально добирались до аэропорта порознь, чтобы сплетен не было.
— Так все говорят, — удивилась та. — Вы же в шереметьевской общаге вместе были.
— В гостинице, — фыркнула Динка.
— Один хрен, — расхохоталась Сашенька. — А у стен глаза и ушки на макушке. А этот твой злой был! Небось всю ночь тебя искал. Говорил так вежливо, вкрадчиво, а сразу видно, что злой.
— Саш, ты можешь по порядку? — взмолилась Динка.
— Да я и не слышала толком, с ним Наташка разговаривала. Он нас в аэропорту нашел, говорит: а где Дина Лебедева? Мол, сеструха моя… А Наташка ему: свисти больше. Какая она тебе сеструха? Небось рожки чешутся?
— Идиотка… — простонала Динка. — Ну а он?
— А он желваками поиграл, брови сдвинул. Страшный… Вот уж не думала, что тебе такие уроды нравятся. Бровеносец!
Бровастый… обомлела Динка. Все правильно. Вычислили…
— Говорит, Дина с вами летит? — продолжала Саша. — Мне ее повидать надо срочно.
— Ну?!
— Да ладно, не бойся, — усмехнулась Сашенька. — Наташка стерва, но не настолько же. Какой ей смысл, чтоб тебе перед вылетом морду расквасили? Тебя тогда или менять надо срочно, или «без одной» крутиться. Морока лишняя. Она сказала, что ты на шестнадцать ноль-пять летишь. Пусть ищет!
— Здорово! — Динка выжала из себя улыбку.
— Кто ищет, тот всегда найдет? — подмигнула ей Сашенька и с удовольствием расхохоталась. — Ой, ну цирк с вами! А как Антон Васильевич, ничего? С виду крепенький…
— Крепенький, — в тон ей ответила Динка, думая о том, что бровастый рано или поздно обнаружит обман и все равно выйдет на нее.
Ой, что тогда будет…
— А у тебя форма новая! — заметила Сашенька. — Долго шили?
— Полчаса, — машинально ответила Динка.
Ее уже не радовала форма, она и забыла, что несколько минут назад была на седьмом небе от счастья.
— Что, Карине под руку попала? — завистливо вздохнула Сашенька. — Повезло! А мне Маринка шила. Ты только посмотри! — И она крутанулась перед Динкой, демонстрируя себя. — Юбку в талии на три сантиметра шире сделала! Из вредности! Приходится булавкой закалывать.
Штурман Олег Петрович поравнялся с ними, и Сашенька моментально согнала с лица усмешку, нацепила маску пай-девочки и потупилась.
 
Олег Петрович глянул на нее, улыбнулся и достал из кармана кителя шоколадку.
— Ой, спасибо, — прощебетала Сашенька.
— Как настроение, молодежь?
— Отлично.
— Как учеба?
— Пока нормально… Вот через месяц сессия, — пожаловалась Сашенька.
— Ты обращайся, если что нужно.
— Спасибо, обязательно…
Сашенька посмотрела ему вслед, скорчила рожицу и показала язык.
— Ты чего? — спросила Динка.
— Да ну, старый козел! В дочки меня определил, конфеты носит.
— А что в этом плохого?
— Потом расскажу, — вздохнула Сашенька. — Я его просто не перевариваю. Кстати, ты знаешь, у нас ведь новенькая, вместо Валентина, — спохватилась она. — Танька Шохина. Тебе с ней сегодня в паре работать.
— Не с ней, а со мной, — хмуро буркнула Наталья, остановившись с ними рядом. — Я что, с ума спрыгнула, двух новеньких в пару ставить? Ты Таньку возьмешь, — велела она Саше. — В экономкласс. А наша секс-бомба под моим присмотром потрудится.
Все уже было готово к полету. В этом Наталья с Динкой были похожи: обе любили выполнить нудную часть работы заранее, чтобы потом не метаться как сумасшедшим.
Антон с Костей прошли мимо них в кабину. Динка отвернулась, но успела заметить, что Антон посмотрел в ее сторону с удивленной улыбкой.
— Быстро кофе сделай, — велела Наталья. — Антоша любит выпить чашечку перед самым взлетом.
— Сама делай, — фыркнула Динка. — Я еще не успела изучить его вкусы.
Наталья метнула на нее гневный взгляд, но решила не спорить. Налила в чашку кофе, положила сахар. И тут по внутренней связи раздался вкрадчивый голос Антона:
— Диночка, будь добра, принеси мне кофейку взбодриться. Да побыстрее.
Наташка покраснела и со злостью шмякнула чашку на поднос. Динка невозмутимо вытерла расплескавшиеся капли, взяла поднос и, медленно покачивая бедрами, прошествовала мимо Натальи к кабине.
— Динка, Динка, злая, словно льдинка, — пошутил Антон. Он потянул ее за руку и усадил на подлокотник кресла. — Ну как спалось? Что-то у тебя под глазами круги.
— Спасибо, хорошо, — «скромно» потупилась Динка, быстро покосившись на Костю.
— Хорошо? — уточнил Антон.
— Просто великолепно.
Динка услышала, как позади нее выразительно хмыкнул штурман Олег Петрович.
— Я рад. Я просто счастлив. А ты? — по-кошачьи мурлыкнул Антон.
— Ну… и я тоже.
— Не слышу энтузиазма в голосе, — обиделся он. — Вот я, например, готов без самолета, на крыльях улететь.
— Сто двенадцать — шесть — два, доложите готовность, — раздался приглушенный голос диспетчера.
— Я сто двенадцать — шесть — два, — четко отозвался Антон. — Готов. Разрешите занять полосу.
Он быстро глотнул кофе, отставил чашку и отвернулся от Динки, словно потерял к ней интерес. В этом была некоторая рисовка, он будто демонстрировал ей, что «первым делом самолеты, ну а девушки потом».
Ну и черт с ним, пусть себе фасонит. Динка усмехнулась про себя и вытянулась в струнку, браво щелкнув каблучками.
— Товарищ командир, разрешите обратиться, — звонко выпалила она.
Антон с Костей разом оглянулись.
— Разрешаю… — выдавил Антон, не понимая, какая муха ее укусила.
— Я могу уносить кофе?
— Можете…
— Разрешите идти? — Она вскинула руку к форменной пилоточке, отдавая честь.
— Идите. — Антон довольно заржал.
— Есть!
Глаза их встретились, и несколько долгих секунд они не могли отвести их друг от друга. Точно магическая нить протянулась между ними. И у Динки в голове, словно в калейдоскопе, пронеслись дивные подробности минувшей ночи.
Черт возьми! Как он ей нравится… Неужели влюбилась? Нет, только не расслабляться, сейчас не время. Надо думать о собственной шкуре, а не о горячем, ласковом теле Антона…