Эфиррия (СИ)

Улыбаясь и создавая вид светской, тёплой беседы, она выплеснула на невестку ядовитое возмущение её внешним видом, при этом добавив:
— Будь у тебя поболее мозгов, ты бы понимала, что в твоём положении привлекать к себе всеобщее внимание — это несусветная глупость!
Эвелина, не поняв, о чём идёт речь, удивлённо посмотрела на свекровь, на что та едва не закатила глаза. Вовремя вспомнила, что на них устремлены десятки взглядов и, расплывшись в улыбке, прошипела:
— Своим распутным поведением с мужчинами ты дала повод всем сплетницам королевства обрушить на голову моего бедного сына мерзкие, грязные пересуды. А теперь и эта выходка с платьем…
— О каком распутстве вы ведёте речь? — процедила, не сдержавшись, Эвелина. — Я всего лишь случайно встретилась на улице с другом детства. И мой наряд — это всего лишь платье! Да необычного кроя, но…
В этот момент Эвелина повернулась в сторону мужа и увидела, как стоявшая рядом с ним подопечная свекрови что-то сказав, положила свою ладонь на грудь Кристэна, а услышав его ответ, откинув голову, звонко рассмеялась. В груди запекло от плеснувшей жаром ревности, и Эвелина резко отвернулась. С трудом улыбнулась проходящей мимо супружеской паре, вполуха слушая тихие нравоучения свекрови, которые та цедила сквозь зубы:
— Встретилась она! А то, что сейчас все кому не лень перемывают кости твоему мужу, тебя как вижу — не тревожит? Неужели ты за два года замужества так и не уяснила, что каждый твой поступок, слово, взгляд, всё — влияет на репутацию твоего супруга! Твои аморальные встречи с другими мужчинами, твои выходки с непристойными нарядами — мне стыдно за тебя. Поразмышляй на досуге — какое к Кристэну будет отношение в парламенте, к его словам, к выдвигаемым им проектам, если он даже собственную жену не может удержать в узде и приструнить.
Эвелина едва сдерживалась, заставляя себя оставаться на месте, и с облегчением вдохнула, когда Кристэн пришёл ей на подмогу. Посоветовав матушке следить за поведением своей подопечной, а не его супруги, пригласил Эвелину на танец.
Если в начале приёма Лине льстило, что муж не выпускает её руки, что не позволяет отойти от него даже на шаг, то вскоре поняла, что свекровь права — даже этот факт будет потом обсуждаться, при этом обрастая домыслами и насмешками.
В итоге — Эвелина, мысленно распекая себя, отсчитывала каждую минуту, проведённую на этом торжестве.
Кристэн, как и его супруга, так же нетерпеливо ждал момента, когда сможет увести любимую с приёма. Всё в нём клокотало и приходилось постоянно отслеживать эмоциональный фон, чтобы, заметив очередной похотливый взгляд на Эвелину, не выпустить из-под контроля бушующий от ревности эфир.
Да, он прекрасно понимал, что наряд жены своеобразная провокация, дерзость, но даже мысли не возникло укорить её. Знал — она поступает правильно, кидая вызов всем сплетникам, ведь тем самым открыто демонстрирует, что её интересует только мнение супруга. И это льстило, подкупало и грело его эго. И Кристэн, несмотря на ревность, гордился своей супругой. Её хрупкостью и красотой, тем, как она, вскинув подбородок, холодно отворачивается, заметив масляную мужскую улыбку и при этом смотрит на него влюблённым, обожающим взглядом.
С трудом дождался прибытия монарха, открытия бала и едва начались увеселительные мероприятия, как можно незаметнее повёл супругу в сторону.
Эвелина, зачарованно наблюдая за огненно-эфирным шоу, сначала не поняла — куда её ведёт Кристэн, но услышав долгожданное: «Предлагаю покинуть это великосветское сборище», — облегчённо выдохнула. Бросила взгляд по сторонам, отмечая, что несколько человек всё же, заметив их манёвры, провожают удивлёнными взглядами и хихикнув, тихонько спросила:
— Мы сбегаем?
— Нет, милая, — Кристэн бросил на жену лукавый взгляд и подмигнул: — я тебя ворую.
— Меня? — изумлённо вскинула брови Эвелина, не забывая при этом едва ли не бежать за мужем.
— Самую красивую девушку на этом приёме. Умыкну как ящероподобный монстр в свою пещеру и….
Кристэн приостановившись, бросил на Эвелину такой жаркий взгляд, что у девушки мигом вспыхнули щёки от смущения, и сразу же сбилось дыхание.
 
Откладывать обещание Кристэн не стал. Как только они сели в поданный эфиркат, он перетянул любимую на колени и, зарывшись ладонью под её роскошные волосы, накинулся на сладкие губы жены. Второй ладонью властно накрыл её грудь, сжимая и дурея от тихих стонов, которые Эвелина выдыхала ему в губы. Но когда он, потеряв самообладание, ухватился за вырез декольте, супруга отшатнулась от него и тяжело дыша, вцепилась в его руку:
— Крис! — возмущённо округлила глаза: — Ну не здесь же!
— Сама виновата, — сузил он глаза и рывком впечатал её тело в себя. — Провоцируешь, милая, — протянул Эвелине на ухо, отчего у неё мурашки промчались по всему телу.
— Я не… — попыталась воспротивиться, но в этот момент муж начал осыпать поцелуями её шею, и Эвелина забыла — что хотела сказать.
К их счастью эфиркат начал сбавлять скорость и вскоре замедлившись, остановился у крыльца гостиницы.
Проснувшись днём, после бурной ночи, Эвелина возблагодарила Благостных, что у их номера прекрасная шумоизоляция. Иначе она сгорела бы со стыда. Кристэн ночью доводил её до такого блаженства, что она кричала, выгибаясь в экстазе удовольствия.
Сладко жмурясь от воспоминаний, прильнула к мужу, глядя в окно эфирката, который увозил их домой.
  
Глава 12
 
Весь медперсонал реабилитационного центра заметил, что Эвелина буквально светится от счастья. И это было так — душа её пела и на губах постоянно играла улыбка. Всё у неё складывалось прекрасно. Любимый муж рядом и в ближайшее время не собирается уезжать на служебное задание, одаривает её нежностью каждое утро и жгучей страстью ночью, что дарило надежду на исполнение мечты стать матерью.
— К вам прибыла трэя Торветта, — доложил лакей, едва она вернулась домой с работы, и Эвелина с радостным писком помчалась вниз, в гостиную, куда сопроводили женщину.
— Нянюшка! — солнечно улыбаясь, Эвелина кинулась в объятия Торветты. — Что-то случилось? — опомнилась, отстранилась и с тревогой осмотрела дорогую сердцу женщину.
— Нет-нет, всё хорошо. А ты я гляжу сияешь, — улыбаясь, Торветта присела в кресло, на что Эвелина смущённо опустила взгляд, но мгновенно отзеркалила улыбку няни:
— А как же не сиять? Любимый рядом, на работе всё отлично. Деток много выписали из центра и поступивших в этот раз намного меньше. Значит и прорывы снизились. В общем — всё замечательно!
— Я вижу, вижу, — покивала головой Торветта с теплотой глядя на воспитанницу. — А муж твой где?
— Сейчас инспектирует владения и скоро должен быть. А ты как? Как у тебя дела, самочувствие? — посыпала вопросами Эвелина, не обращая внимания на горничную, которая вошла в гостиную и начала сервировать столик, расставляя на нём необходимое для чаепития.
Пока горничная не удалилась, разговор вёлся ни о чём, но стоило Торветте и Эвелине остаться наедине, как пожилая женщина достала из ридикюля сложенный конверт.
— Милая, девочка моя, — начала она сбивчиво: — ты помнишь про мою двоюродную сестру, которая живёт в островном королевстве?
— Да, конечно, — тотчас подтвердила Эвелина, проникнувшись серьёзным выражением лица нянюшки.
— Так вот, у неё дочь одарённая. Не помню — говорила я тебе или нет, — нахмурилась Торветта и сразу махнула рукой: — Да и не важно. Так вот — племянница закончила академию и сейчас работает целителем. Мы часто списываемся с сестрой. Всё же она и племянница единственные, кто остался у меня из близких родственников. И вот в одном письме, я рассказала о своей знакомой, не упоминая имени, которая никак не может зачать.
— Няня, — ошарашено выдохнула Эвелина, на что Торветта горячо заверила:
— Ты не волнуйся! Твоего имени я не упоминала, да и написала, что знакомая живёт по соседству. Так вот — рассказала я ей, что женщина, и её муж здоровы. У целителей разных побывали, а результата всё нет.