Меч с камнем. Том 1 (СИ)

— Так всё-таки это не сама Гетия, а один из принадлежащих им пристенных островов, — с облегчением выдохнул Ротхем.
— Провал, вон там, — указал один из солдат.
В стене действительно зияла большая дыра на полметра выше уровня земли. Её как бы обрамляли две огромные каменные глыбы по сторонам и монолитный выступ сверху. Я засмотрелся на зрелище супер-разлома, не виденное ни одним человеком с Поверхности до сей поры, и не понял причину паники в отряде, направившегося было к провалу и неожиданно шарахнувшегося назад.
— Эй, парень, беги, если тебе жизнь дорога! — крикнул Ротхем.
Это меня несколько удивило, так как ничего угрожающего я не заметил. Может, солониды в пещере? Но об этом мы бы узнали, только проехав по тоннелю порядочное расстояние, твари не любят дневного света, да и света вообще. Присмотревшись, я увидел на уступе над аркой полупрозрачный кристалл. Он, словно реагируя на присутствие живых существ, начал наливаться изнутри розоватым светом. Испытывать судьбу после грозного предупреждения не хотелось, поэтому я повернул коня и помчался к остальным. Когда обернулся, от кристалла во все стороны распространилось пронзительно-малиновое сияние. Какой-то зверёк выскочил на странно пустынную землю возле арки и внезапно, издав отчаянный писк, повалился набок. Маленькая тушка задымилась, а затем рассыпалась в прах. Некоторое время все сидели в сёдлах в полном молчании. Зловещий розово-малиновый свет в камне внезапно, безо всякого перехода или затухания, оборвался.
— «Розовое золото», — проговорил Роб-Рой.
— Вернее, розовая смерть, — отозвался Ротхем, — любая органика распадается от его излучения за несколько секунд. Кристаллы по неизвестному нам, заложенному природой или Создателями механизму растут только в сильно радиоактивных гротах Пещеры, веками накапливают энергию, а затем периодически высвобождают её. Геты изредка умудряются находить и добывать эти дьявольские кристаллы, но не в промышленных масштабах и не основные их залежи.
— Но это ход в Пещеру, и нам нужно пройти в него. Как избавиться от камня?
— Его не берёт бластер, он поглощает энергию луча, как и любую другую энергию. И взорвать нельзя, иначе в тоннель мы не войдём.
Роб-Рой выстрелил из бластера в кристалл, луч коснулся его и просто исчез. Тогда командир попытался попасть в каменный выступ, на котором лежала «розовая смерть», но луч, к моему изумлению, изменил траекторию и также растворился в кристалле.
«Это же защита от бластера, причём абсолютная. Если он так притягивает к себе импульсы, не нужно никакое силовое поле. А более мощные орудия? Аннигилятор? Они… тоже? Так вот для чего командиру нужно «розовое золото», — промелькнуло у меня в голове.
— Не надо, это не поможет, — сказал Ротхем, — «рентиком» тоже не надо, обвалим камни, не сможем войти.
Один из солдат вскинул арбалет и медленным шагом поехал к арке.
— Что ты делаешь? Погибнешь! — крикнул вслед предводитель.
— Монсоэро, он что-то задумал. Подождём, — Ротхем заметил, что смельчак напряжённо держится в седле, готовый дать дёру, видимо, действительно решив что-то сделать.
Не доехав до арки на выстрел из арбалета, солдат быстро зарядил своё оружие и спустил тетиву. Обычный металлический болт ударился о кристалл и… сбросил его дальше за выступ. Солдат зарядил арбалет второй раз, тщательно прицелился и снова выстрелил. Из-за камня вновь распространилось малиновое сияние, но теперь оно не доставало до входа, мощный слой породы хорошо экранировал. Путь был свободен! Только шипела трава, ранее находившаяся в «мёртвой зоне», а теперь попавшая под излучение и распадавшаяся на молекулы.
— Ну, сегодня твой день, храбрец! Представляю тебя к повышению, капрал! — произнес Роб-Рой, — как твоё имя?
— Алеф Стейнер.
— Центурион Алеф Стейнер, неплохо звучит!
— Благодарю, монсоэро!
— Повышение сразу на два пункта! Но гибкость ума того стоит, — заметил Ротхем, — Мы забываем о старом оружии, хотя иногда оно бывает как раз к месту.
Отряд направился к арке, проехал её и вновь углубился в Пещеру. Здесь мы остановились подождать солдат, отправленных на поиски адъютанта командира, но за три часа никого не дождались и двинулись дальше. В отличие от прежней пещеры этот тоннель извивался, как змея, и в некоторых местах был настолько узким, что приходилось ехать гуськом, а то и протискиваться между стенами. Но ходом всё-таки пользовались, местами стены носили ровные параллельные следы инструментов или машин, видимо, кто-то расширял проходы. Ответвлений от основного коридора было мало, на таких перекрёстках в стенах чернели стрелки, указатели направления. Ход куда-то вёл, но никто не знал, куда. Прошло пять часов после начала движения от входа, когда предводитель объявил новый привал. Я устал смертельно, то и дело клевал носом в седле и теперь только рад был долгожданному отдыху. В голове мелькнула тревожная мысль — нас осталось мало, что будет, если вдруг нападёт стадо солонидов? Но я так устал… Мысли путались. «Командир наверняка расставит посты, если что, предупредят…», — пробормотал я. И хорошо, что на пост меня не ставили. Минута ушла на надувание матраца и секунда — на засыпание. Снились солониды. Кошмарные чудища гонялись за мной с неимоверной скоростью, перебирая ногами, как сороконожки. Потом я спрятался в маленькой боковой пещерке, как советовал Ротхем, а они принялись искать меня, громко переговариваясь по-русски и на языке нашего предводителя.
 
— Эй, парень, хорош дрыхнуть, — произнёс один из них, подходя вплотную и толкая лапой, тут же превратившись в незнакомого солдата.
Я протёр глаза, сладко потянулся и заметил, что народу явно прибавилось. Теперь отряд состоял человек из трёхсот, не меньше. Подошла группа Райнера, но появились и новые, незнакомые лица. Эт Дрейвера не было видно, и солдат, которые отправились его искать, тоже, — наверное, погибли или попали в плен.
Похоже, у командира в пещере имелись дополнительные резервы. Как впоследствии оказалось, так оно и было. Дополнительные полсотни человек, присоединившиеся к нам, составляли дальний аванпост Семнадцатого легиона. Предводитель решил-таки выдвигаться к своей последней надежде, растеряв почти всю дружину, благо легион имел и припасы, и боевую технику. Встретив аванпост, он воспрял духом, до грота, где расположился и укрепился легион, было рукой подать, каких-то пять-шесть дней пути, если сильно не торопиться. Что он собирался делать дальше, я не знал. Может, хотел начать партизанскую войну в коммуникациях Пещеры, может, намеревался вести пропаганду и подрывную деятельность в Империальном Союзе и набирать силы для нового удара, этого мне не дано было узнать. Вскоре отряд снялся с лагеря и направился дальше.
Дробный топот копыт, отражающийся от стен до смерти осточертевшего тоннеля, действовал на нервы и утомлял, тем более что как следует выспаться мне не удалось. Проход расширился, так что можно было выпрямиться в седле и вздохнуть свободнее. Правда, отсутствие постоянного раздражителя привело к тому, что я постоянно клевал носом и пару раз точно заснул, так и не поняв, на какое время. И вот отряд выехал в широкий и высокий грот явно искусственного происхождения. Его стены были гладко выровнены, под отполированным потолком горела лампа, похожая на большую голову сыра. Она отбрасывала яркий, приятный для глаз бело-жёлтый свет на шероховатый каменный пол и полотно железной дороги с толстыми черными «шпалами» и единственным большим «рельсом» посередине. В стенах чернели штук семь провалов — выходов в другие тоннели. Около нашего входа в пол был вколочен щиток, сделанный из похожего на дерево пластика. На этом щитке знакомыми латинскими буквами было написано несколько строк на совершенно незнакомом языке, с надстрочными знаками, как французский, но без единого буквосочетания, которое можно было бы узнать, без артиклей немецкого и двойных гласных скандинавских языков, в общем, совершенно ни на что не похожего. Но, как оказалось, Роб-Рою этот язык хорошо известен. Он наклонился поближе и прочитал, на ходу переводя на русский, текст примерно такого содержания: