Змеиная невеста (СИ)

В одном Мехидар был прав: сурово воспитывая сыновей, он прививал им бойцовские навыки. Валерия - боец? ДалгетХан смотрел на ее хрупкую фигурку и сердце дрожало. Его ИматАани сильный боец. Бесстрашный.
Уважение и восхищение. Он давно уже воспринимал ее как равную, наверное, с того самого дня, когда она впервые заговорила о доверии, и вечно помнил, что она для него сделала.
И, возвращаясь к доверию...
Он позволил ей иметь подругу.
Хотя и знал об этой Наиле совсем немного. Нагиня из рода Синих, слабая, почти выродившаяся, родственница его бывшей невесты Нарьям и ее братца Камаля. Он навел справки там, а здесь пристально следил за ней. И отметил про себя веселый легкий нрав и отсутствие у девушки корыстных помыслов. Жадных тварей всегда видно по взгляду.
И кстати, он заметил, как девушка смотрит на Саху, когда думает, что никто не видит. А тот держался с ней сухо и подчеркнуто холодно, что само по себе было для младшего брата необычно. Далгет предпочел не вмешиваться. Незачем упрощать младшему жизнь, мужчина сам должен справляться с проблемами и делать свой выбор. Хотя наблюдать за тем, как младший брат тяготится вынужденными прогулками в женском обществе, было интересно.
В этот день был именно такой случай.
***
Впервые за долгое время они отправились на прогулку в большой дворцовый сад. И старший брат вместе с ними. Саха был несказанно рад, что ему придется не в одиночку выслушивать эту женскую болтовню. Он не показывал вида, но до сих пор сердился на Валерию за то, что она высмеяла его в присутствии посторонней.
А эта ее болтливая подружка... Которую он вообще не замечал и на дух не переносил. Однако вынужденно привык к гостье как к неизбежному злу.  
И вот сейчас Далгет бродил по дорожкам сада со своей женой, а ему приходилось плестись сзади в обществе Таньмы и этой Наили. Хорошо еще, девица вела себя тихо и к нему с расспросами не лезла.
***
Далгет выбрал этот сад не случайно. Ведь именно здесь Лера получила ту записку. Посвящать в это младшего брата он, пока нет полной уверенности, не хотел. Ему нужно было увидеть все своими глазами и оценить обстановку.
И потому они с Лерой изображали нуждающихся в уединении молодых влюбленных. Просто в какой-то момент он сам не заметил, но игра перестала быть игрой, и ему действительно захотелось...
- Вот эта скамья, - тихо сказала Лера, чуть сжав его локоть.
Сразу отрезало все то чудесное, что родилось в душе под влиянием момента. А это прекрасное место стало восприниматься голым и опасным. Они сели на скамью. Далгет неспешно огляделся вокруг, потом повернулся к ней боком и спросил:
- Где?
Лера показала взглядом на каменный бортик скамьи и глухо проговорила: 
- Там.
Видя, что жена побледнела и дрожит, он притянул ее в объятия и поцеловал. Плевать было сейчас на то, что за пределами закрытой части дворца это недопустимая вольность, ему надо было ее успокоить.
- Если увидишь еще такую, узнаешь почерк? - спросил у самого уха.
Он собирался сделать это, показать ей то, что хранилось в архиве отца. Записки, которые слали когда-то его матери. Мехидар обнаружил их после смерти жены в тайнике. Это было слишком горьким и личным, но пусть его отец хоть переворачивается в гробу. Ему надо было выяснить.
- Да, - кивнула Лера. - Да.
- Хорошо.
Они затихли ненадолго, потом он спросил:
- Где был в этот момент Саха?
- А... Он отошел ненадолго, буквально на несколько минут, я попросила. И он принес мне персик.
- Персик? - Далгет оглянулся.
На мощенной камнем дорожке сада как раз показался Саха, а чуть сзади, в нескольких шагах от него, шли степенная Таньма и подруга его жены. Далгет пригляделся к девушке, она вертела головой по сторонам и выглядела чем-то озабоченной.
Это показалось ему странным. Однако Далгет дождался, когда брат подойдет, и сказал:
- Принесешь девушкам персики?
Саха покосился на Леру, а он, словно не заметив, продолжил:
- Их трое, каждой по одному.
Надо было видеть, как скривился младший. Таньма тут же захихикала, показывая жестом, что очень любит персики. А вот подруга жены отвела взгляд и покраснела. Что же с ней не так? - пытался понять Далгет. Каменная скамья, на которой они сидели, была довольно широкой, и он предложил ей:
 
- Садитесь, Наиля.
Но место было только с его стороны.
- Спасибо, - проговорила девушка, избегая на него смотреть, и присела на краешек.
Странная напряженность повисла. Некоторое время она смотрела куда-то в сторону, а потом вдруг проговорила:
- Извините, вам не кажется, что здесь как-то облачно?
Глупость. Странная фантазия. Так он и собирался сказать. Это невозможно, потому что в подземном мире нет облаков, а весь свет магический. К тому же сад накрыт магической завесой. Сюда ничто не может проникнуть извне, и ничто не выйдет наружу. Завеса не... 
Пропустит. Он вдруг понял это и выругался про себя.
Завеса! От нее была очень слабая, рассеянная тень. Не разобрать очертаний. Сколько времени «нечто» висит тут, затеняя свет, что они даже не замечают?! Не чувствуют! 
Открытие было сродни шоку, но ДалгетХан уже овладел собой. Сделал знак Таньме, чтобы молчала, и спокойно проговорил, ища взглядом брата:
- Да, действительно, облачно сегодня.
Сахи не было видно, и это хорошо. Далгет не хотел, чтобы тот узнал раньше времени. Повернулся к девушке и спросил:
- А как вы это поняли, Наиля?
- Я? - вскинула брови та и тут же уставилась на свои руки. - Знаете, я...
Она немного замялась, потом все-таки высказала:  
- Я ведь слабая. Разбавленная кровь.
Улыбнулась как-то жалко, а Далгет нахмурился и поднес кулак ко рту. Действительно, когда он наводил о ней справки, заметил - их ветвь в доме Синих считалась слабой. Много обычных, нетрадиционных браков. Насколько ему было известно, она даже не оборачивалась. Однако какой-то дар у нее все-таки есть.
А девушка рассказывала, оживляясь все больше:
- Но моя прабабушка, говорят, она была ведьма. Глупости, конечно, просто шутки, потому что она умела гадать. И животных лечила, любую, самую злую собаку могла погладить. Так вот, она всегда предсказывала погоду и никогда не ошибалась. Наверное, это у меня от нее, потому что я тоже немного умею. Лера, скажи?!
Под конец уже хихикала, и глаза весело блестели.
И вдруг смолкла. Руки сжались. А через секунду на лице вновь возникла та самая улыбка, и она проговорила:
- Просто я чувствую, вот и все.
Далгет проследил ее взгляд. В конце аллеи показался Саха, он быстро шел к ним, держа в одной руке персики, а другой резко отмахивал. Совсем как Захри. Подошел, вручил всем персики и отошел чуть в сторонку с такой улыбкой, которая ясно говорила:
«Как мне все осточертело».
Да и у других уже настроения не было.
Далгет еле дождался, когда прогулка закончится. Тут же отослал брата и заперся в кабинете один. Сидел, глядя на ту проклятую фреску. На птичий глаз, в который он вогнал дедовский кинжал. Думал.
Выходит, им повезло.
Девушка смогла разглядеть то, чего они все не замечали годами, чтобы не сказать столетиями. Магическую завесу ставили еще его предки. Когда именно и кто вклинился, определить сейчас не представлялось возможным. Зато вполне возможным стало объяснить, каким образом этот кто-то мог быть осведомлен о жизни дворца.
Его аж передернуло всего от мысли, что за ним могли подглядывать.
Первым побуждением было снести весь купол к чертовой матери и переустановить заново. Но у него не хватит сил сделать это в одиночку, а огласки Далгет не хотел. Значит, надо медленно, исподволь проверять участок за участком. И пока все это будет делаться...
 
Он с ума сойдет от мысли, что его обложили в собственном доме. Опять это состояние, когда не успевает сделать что-то, упускает...
Потом, конечно, он успокоился и пошел в первую очередь проверять защиту старой, заброшенной части дворца, которая так понравилась Лере. Там действительно было светлее, а участок защитного купола воспринимался целым. Надо было дополнительно укрепить и срочно переселить туда Леру из отцовской спальни, похожей на склеп.