Дожить до весны (СИ)

Подойдя ближе к обгоревшей стене склада, я присмотрелась. Огонь как следует постарался, и теперь тут явно понадобится ремонт. А ведь он буйствовал не так уж и долго, чтобы причинить такой серьезный вред. И пахла гарь как-то странно: такой едкий, химический запах… Ненормально.
Я присела, вглядываясь в лужицы растаявшего снега, который уже начал подмерзать. Кое-где валялись осколки стекла. Но ведь окон здесь не было, только глухая стена. Тогда что это? Остатки какого-то сосуда?
Чуткий слух различил за забором шорох, похожий на скрип снега под ногами. Я быстро поднялась и обернулась.
– Кто там? – спросила негромко.
Снова зашуршало. Жаль только, глухой забор не позволял увидеть, кто это был. Я сделала шаг вперед, но поняла, что пальцы начинают неметь от холода. Сразу вспомнилась жуткая ночь, когда меня едва не проморозило насмерть. Естественно, бежать и проверять сразу расхотелось. Нужно вернуться в тепло. Иначе это чревато самыми нехорошими последствиями.
Обхватив себя руками, помчалась обратно в теплицу. В комнате отдыха стоял переговорник, и я набрала номер Дивногоров. Гудки шли долго. Но все же мне ответили. Вернее, рявкнули заспанным голосом:
– Кому там не спится?
– Господин Дивногор, это Ния, – сказала я спокойно. – Вы срочно нужны в теплицах…
ГЛАВА 13
Через полчаса гномы уже заезжали во двор. Господин Дивногор выбрался из низенького автомобиля и вприпрыжку побежал ко мне. Я ждала на пороге, кутаясь в пальто. Но на полпути он заметил почерневшие от пожара стены и свернул туда, громко ругаясь.
– Ах ты ж, каменная отрыжка! Троллья задница! Да что б тебя зубилом тупым во все ненужные отверстия…
А госпожа Дивногор подошла ко мне и спросила:
– Ты сама-то как? Цела?
– Нормально, – пожала плечами я.
– Пойдем внутрь, нечего тут мерзнуть.
Пока хозяин теплиц осматривал пострадавшее имущество, мы с его супругой устроились в комнате отдыха и заварили крепкий чай. Через полчаса к нам присоединился и сам господин Дивногор.
– Ну как там? – спросила его жена.
– Лучше, чем я думал, – ответил гном, вытирая мокрые руки. – Мыть придется много, это да. Но ремонтировать – только склад. Теплица осталась цела.
– Как хорошо. Хвала духам, что Ние захотелось остаться на ночь.
– Да уж. – Господин Дивногор почесал бороду и посмотрел на меня. – Рассказывай, что тут случилось.
– Все произошло около полуночи. Я была в оранжерее, когда услышала, подозрительный шум снаружи. Пошла проверить, а там огонь. Я стала тушить, как могла.
– У тебя есть дар?
– Совсем слабенький, – спокойно солгала я. – Только и хватило, что пригасить пламя и забросать его снегом.
– Хоть так, – вздохнул гном. – Если бы не ты, все бы могло погореть.
Как бы мне ни хотелось, чтобы этот пожар посчитали случайностью, промолчать я не могла.
– Мне кажется, это был поджог, – призналась тихо. – Когда огонь погас, я нашла возле стены вот эти осколки. – Подвинув к гномам салфетку, в которую собрала свою добычу, я развернула ее. – Похоже на осколки бутылки. А еще мне показалось, что там был кто-то. За забором. Он наблюдал за мной.
Супруги Дивногоры мрачно переглянулись.
 
– Я тоже думаю, что был поджог, – согласился гном. – Нечему там загораться, просто нечему. Да еще и зимой.
– Значит, нужно вызвать стражу.
– Вызовем. Но сначала я спрошу господина Шейна.
– Совладельца теплиц? – удивилась я.
– Да, он уже едет сюда. Господин Шейн мужик толковый, как скажет, так и сделаю. Ты, Ния, только не уходи пока. Вдруг он захочет с тобой поговорить.
– Хорошо, – пожала я плечами.
Не то чтобы мне сильно хотелось отвечать на чужие вопросы. «Толковый мужик» может обратить внимание на то, как удалось потушить пожар. И придется выкручиваться и изворачиваться, рассказывая о своем даре. К счастью, я уже успела узнать, кто такие плетельщики, и могла придумать правдоподобное объяснение своим способностям. Мол, дар есть, но настолько хилый и нестабильный, что об этом не стоит и говорить. Единственным слабым местом во всем этом был факт, что я не состояла в гильдии плетельщиков. Но хотелось надеяться на то, что господин Шейн не станет проверять.
А вот на него самого посмотреть будет очень интересно. У меня уже накопилось множество вопросов к этому человеку. Как ему удалось привезти на север столько цветов? Может и эльфийский кадупул – его рук дело? Кто же он такой: путешественник, ученый, авантюрист? Пожалуй, я жду этого разговора сильнее, чем мог бы ждать он.
Вот только допрашивать меня никто не спешил. Когда к теплицам подъехал автомобиль и его водитель зашел в кабинет к Дивногору, я не успела даже ничего рассмотреть, кроме черного плаща ночного гостя. Потом они закрылись, совершенно забыв обо мне. Госпожа Дивногор отправилась осматривать теплицы, а я осталась в комнате отдыха одна.
Но любопытство гнало вперед. Поэтому, посидев немного, я выглянула в коридор и прислушалась. Было тихо. Через массивную дверь хозяйского кабинета почти не доносились звуки. Подождав пару секунд, на случай, если надумает вернуться госпожа Дивногор, я осторожно подошла к двери и присела. Замочная скважина оказалась свободна.
– …знал, – расслышала я голос гнома. – Ни угроз, ни шантажа, ничего. Не представляю, кому не угодили наши теплицы.
Ему ответили. Но ответили настолько тихо, что у меня не получилось понять, мужчина это или женщина. С чего бы такая конспирация?
– Да, сторож нам нужен, – продолжил Дивногор. – Надо найти кого-нибудь надежного. И сильного, чтоб подойти боялись. Собак, опять же, можно завести. Так, на всякий случай.
Поморщившись, я поняла, что ничего полезного не услышу, и заглянула в замочную скважину. Но смогла увидеть только край стола и руку гостя, расслабленно лежащую на ручке кресла. На пол струилась черная ткань. Кажется, он так и не снял свой плащ. Да что же это такое?
Вдалеке послышались шаги гномки. Я бесшумно поднялась и быстро вернулась в комнату отдыха, делая вид, что продолжаю послушно ждать. Через десять минут дверь хозяйского кабинета хлопнула, и ко мне заглянул Дивногор.
– Иди домой, Ния. Мы с женой останемся тут, приводить все в порядок. А ты завтра отдыхай. Будет тебе внеплановый выходной.
– Спасибо. – Я поднялась со стула. – А господин Шейн уже ушел?
– Да. У него нет к тебе вопросов.
Я ощутила сильную досаду. Нет, отрадно слышать, что меня никто не подозревает во вредительстве. Но любопытство опять осталось неудовлетворенным, а тайны множатся, как кролики по весне.