Сплетенные (ЛП)

Хммм. Майкл, как правило, замечает слежку.
— Значит, Хулио знает про это место?
— Нет. Я пришел один.
— Почему?
— Потому что я хотел убить тебя, приятель, — выплевывает он, и на этот раз я ему верю. — И что теперь собираешься делать? — стонет Медина.
— Ну, прежде всего, думаю, мы с тобой немного покатаемся. — Я поднимаю пистолет; на этот раз обрушиваю его на затылок Андреаса. Ублюдок обмяк, как только приклад оружия врезается в его череп, достаю свой телефон и набираю номер Майкла. Забрасываю сто пятьдесят фунтов мексиканца в багажник «Камаро», когда мой парень отвечает на звонок.
— Майкл. Где ты, черт возьми, находишься? И где, черт возьми, Кейд?
— Он куда-то ушел прошлой ночью. Сегодня утром я его еще не видел.
— Бл*дь! Какого черта, Майкл? Я только что обнаружил Медину возле своего дома, и он сказал, что Хулио забрал Кейда. Он не должен был никуда уходить.
Майкл тихо ругается.
— Он сказал, что отправился на поиски киски, чувак. Что я должен был сказать, что не разрешаю ему мочить свой член?
Я стиснул зубы, пытаясь сдержаться и не закричать.
— Ты прав. Бл*дь.
— Мы найдем его. Хулио не убьет «Вдоводела», Зи. Это было бы самоубийством. Ребел не оставит своего, он отправится за ним со всем своим арсеналом.
Возможно, это правда, но я не могу сказать наверняка.
— Без обид, Майкл, но твой кузен не похож на крутого парня, которым его все представляют, понимаешь?
Майкл издает насмешливый, слегка веселый звук.
— В данном случае внешность определенно обманчива. Поверь мне. Хулио не хотел бы отдалять Ребела.
— Хорошо, я рассчитываю на это. Потому что Андреас Медина не вернется в Эль Джеффе до наступления ночи. Нет, пока он физически или метафорически не выложит мне все. — Словно по сигналу раздается серия громких ударов, доносящихся из багажника. Похоже, мой маленький друг очнулся и, судя по голосу, очень зол. Его плохое настроение ухудшится, когда он поймет, что я приготовил для него.
— Отправляйся на склад. Присмотри за девочками. Убедись, что они в безопасности. Позвони нужным людям. Узнай все, что сможешь, о приезде Хулио в город. Любые подозрительные аренды в городе. Не мне тебя учить.
— Уверен, что не хочешь, чтобы я разобрался с Мединой? Я задолжал этому ублюдку несколько выбитых зубов после того приема, который он оказал мне в комплексе. Так ты сможешь убедиться, что Лэйси и Слоан в безопасности.
Мне не нравится то, что я слышу в его голосе. Он слишком проницателен. Я никогда не говорил ему о том, что эти девушки значат для меня, но он знает все. От этого мне не по себе.
— Тащи свою задницу на склад, Майкл.
На другом конце линии повисла пауза; я чувствую, что он хочет что-то сказать, но понимает, что я не в том настроении, чтобы со мной связываться.
— Хорошо, Зи. Ты босс.
Я босс. Я, бл*дь, босс, и все же слишком запутался, чтобы вернуться в свой собственный дом. И предпочел бы причинить боль такому мудаку, как Медина, чем встретиться лицом к лицу с упрямой брюнеткой, которая весит примерно сто двадцать фунтов.
СЛОАН
Чувствую, что меня сейчас вырвет.
Когда я была подростком, у меня случались сильнейшие приступы паники. Мама не понимала, что они значат. В одно мгновение я сидела счастливая, выполняла классную работу, смотрела телевизор дома, ужинала с родными, а в следующую секунду меня охватывало абсолютное, пронизывающее до костей чувство ужаса, которое невозможно было преодолеть. Возникало ощущение, что на грудь давит огромный груз, из-за чего мне казалось, что не могу дышать. Словно я не могла достаточно глубоко втянуть кислород в легкие, что, в свою очередь, означало, что мое сердце начинало колотиться. Это было не просто учащенное сердцебиение. Это не те ощущения, которые испытываешь, бегая, или когда делаешь что-то физически истощающее.
Это было ускоренное сердцебиение, вызванное дисбалансом в мозге. Дисбаланс гормонов и адреналина. Дисбаланс, который, казалось, уже никогда не исправить, сколько бы раз мама ни говорила расслабиться. Она не могла понять, в чем проблема, что мои приступы неразумны. Мне не нужно было подвергаться непосредственному ущербу или находиться в подавляющем месте, чтобы поддаться им. Мне не нужно было делать ничего необычного. Это просто происходило, и я не могла это контролировать. Эта ситуация была похожа на… ощущение, что я ничего не контролирую.
 
Папа использовал медицинский подход, чтобы объяснить маме мое состояние, но она так ничего и не поняла. Она лишь видела, как ее дочь-подросток сходит с ума и устраивает сцены, и хотела, чтобы это прекратилось. В конце концов, она перестала пытаться вразумить меня после того, как я объяснила, что панические атаки не контролируемы, и позволила мне с этим справиться.
В то время так было лучше для нас всех, но сейчас единственное, о чем я могу думать, — о словах мамы, чтобы я сделала несколько глубоких вдохов и прекратила глупости. Мне очень хочется услышать, как она это говорит. Хочется поверить. Чтобы вернуть контроль над ситуацией. Потому что в этот момент я чувствую, что снова там. Мне пятнадцать, и мое сердце вот-вот разорвется, только на этот раз у моей панической атаки есть причина. Эта причина — шесть футов три дюйма, темноволосый, весь покрыт татуировками и, очевидно, в ужасе от мысли, что я могу его полюбить.
Бл*дь.
Одеваюсь дрожащими руками и отправляюсь на поиски Лэйси: она сидит на диване, копаясь в мобильном телефоне, который выглядит словно был сделан в начале девяностых. Она закатывает глаза, когда видит меня.
— Зет ушел. Он сказал, что ты отвратительна. Пожалуйста, скажи, что ты не делала ничего слишком странного с моим братом сегодня утром.
О, боже правый. Серьезно? Он сказал обо мне непристойности Лэйси? Я никогда не была девушкой, которая позволила бы тому, что говорит парень, влиять на нее, и все же сейчас я чувствую, что мое сердце разрывается. Есть какой-то способ держать себя в руках, когда это происходит?
— Ты в порядке? Ты выглядишь не очень хорошо.
Лэйси убирает телефон в карман джинсов. Квадратик света от дисплея, просвечивается сквозь материал ее брюк. Я смотрю на него до тех пор, пока он не темнеет, и тогда охватившее оцепенение покидает меня.
— Мне нужно увидеть Пиппу. Хочешь пойти?
Лэйси хмурится.
— Не думаю, что Зи это понравится. Он сказал, что хочет, чтобы мы остались здесь. Вообще-то, он сказал, что тоже останется здесь, но…
— Да пошел он, Лэйси. Если он не потрудился остаться здесь, то какого черта мы должны?
Это звучит совершенно логично для меня сейчас. Я не полная идиотка: знаю, что полиция ищет меня, но также знаю, что Чарли известно, где живет Зет. Если Зета не будет рядом, чтобы бессовестно стрелять в людей, сомневаюсь, что мы в безопасности.
Лэйси оглядывает меня с ног до головы, ее лоб наморщен. Морщинки исчезают, когда она принимает решение.
— Ладно. Но для твоего сведения, Пиппа сказала несколько неприятных вещей о Зи… моей маме, когда мы встречались в последний раз. Она была очень грубой.
О матери Зета? Откуда, черт возьми, Пиппа могла что-то знать о матери Зета? Я искренне сомневаюсь, что он поделился какой-либо информацией, а Лэйси никогда с ней не встречалась.
— Что она сказала? — спрашиваю я.
Лэйси качает головой.
— Я не хочу об этом говорить.
Когда Лэйси говорит, что не хочет говорить о чем-то, обычно не стоит настаивать.
— Ладно. Неважно. Тебе не о чем беспокоиться. Я прослежу, чтобы она была милой, хорошо?
Мы выходим из склада и, только оказавшись на улице, я вспоминаю, что у меня нет гр*баной машины. Страховая выплата, должно быть, уже поступила, но меня не волновали административные вопросы, такие как проверка банковского баланса. Я вызываю такси, и мы с Лэйси ждем снаружи склада, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Мы могли бы вернуться внутрь, но сомневаюсь, что кто-то из нас хочет этого сейчас. Телефон в кармане Лэйси звонит три раза, прежде чем появляется наша машина.