Сплетенные (ЛП)

Моему кузену никогда не нравилось подобное отношение. Он кивает, глядя себе под ноги — парни позади него сдерживают понимающие улыбки. Они видят, что происходит, раньше, чем парень у двери. Ребел реагирует молниеносно, правым мощным хуком, бьет в горло парня. То сгибается пополам, шатаясь, отступает назад, руками шарит по груди, пытаясь побороть желание схватиться за горло и вместо этого достать оружие, спрятанное за поясом. Ребел издает цокающий звук и шагает в сторону гостиничного номера, нанося сильный фронтальный удар ногой в живот парня, чтобы добить его. Мы с парнями стоим за Ребелом.
Нас ожидает хаос.
Слышатся англо-испанские крики, и вдруг на нас направляют двенадцать пистолетов. Каждый из этих пистолетов находится в руке разъяренного члена банды. Хулио Перес сидит на диване с недовольным выражением лица. Находясь в помещении, толстый ублюдок надел солнцезащитные очки.
— Что ты, бл*дь, себе позволяешь? — тихо спрашивает он. Как только он открывает рот, его люди замолкают, чтобы его услышали. — Это не этично. Пока я нахожусь здесь, этот гостиничный номер — мой дом, а мои люди — гости. Ты не можешь нападать на них без моего разрешения.
— Я не очень верю во всю эту ерунду — про дом, — отвечает Ребел, одаривая Хулио ослепляющей улыбкой. — Если ты приглашаешь меня, Перес, ты приглашаешь моих мальчиков. Ты попросил меня приехать сюда забрать пассажира, вот я и приехал. Где он?
На самом деле Кейда нигде не видно. Как и Медину. Хулио морщится, словно у него во рту кислый привкус.
— Я предполагал, что сначала мы поговорим, Ребел. Есть вещи, которые мне хотелось бы обсудить. — Он жестом указывает на диван напротив себя. — Возможно, ты попросишь одного из своих парней остаться с тобой, а остальные подождут снаружи?
Ребел одаривает его взглядом, который мог бы заморозить океан.
— Не думаю.
Явно не тот ответ, который хотел бы получить Хулио. Он сжимает челюсти, пытаясь взять себя в руки.
— Как пожелаешь.
Ребел проходит вглубь комнаты, обходя людей с оружием, словно не замечая их, и они его не беспокоят. Он плюхается на диван и играет зубочисткой, которую все еще держит между зубами. Я сажусь рядом с ним, его парни занимают позиции по всей комнате, с оружием наготове, выражая открытую враждебность.
— И о чем же ты хотел поговорить? — спрашивает Ребел.
— О долгах, — отвечает Хулио. — Торговле долгами, Ребел. Ты человек, который собирает долги и хорошо этим пользуется. Не люблю долги. Я всегда жил по средствам. Никогда не занимал деньги или наркотики. Никогда не брал то, что мне не причиталось, не осознавая последствий. В этом вопросе я всегда был очень осторожен, и все же в последние пять лет обнаружил, что должен тебе. Честно говоря, меня это не устраивает. Нехорошо.
Ребел сидит и слушает, крутя зубочистку между кончиками пальцев.
— Не знаю, что сказать, мой друг. Все время от времени оказываются в неудобных ситуациях. Не стоит расстраиваться из-за этого.
— Но это расстраивает меня. Ужасно, что один маленький аспект твоей жизни кем-то контролируется. Поэтому, когда я обнаружил, что один из твоих маленьких компаньонов вышел из курятника, то подумал, что твой приход за ним может стать прекрасной возможностью обсудить долг, который у меня образовался.
— Не понимаю, что тут можно обсуждать, но готов выслушать твои доводы, — говорит Ребел.
Хулио поворачивается и кивает парню, которого Ребел ударил по горлу у двери. Пересекая комнату, он злобно смотрит на Ребела и исчезает в другой комнате. Я предполагал, что он отправился за Кейдом, но человек, с которым он возвращается, вовсе не «Вдоводел», а Андреас Медина.
Его руки связаны за спиной, а изо рта течет кровь. Он едва может стоять без поддержки. Прошел всего час с тех пор, как мы расстались с ним, а он выглядит так, будто последние несколько дней его избивали. Справедливости ради, у него пара синяков и дырка в ноге от столкновения с Зетом, но это… это совсем другое. Ребел приподнял брови и посмотрел на Хулио.
— В последнюю нашу встречу, мой мальчик был немного бледнее этого парня.
 
Это очень плохо. Я знаю это, Ребел знает, Хулио тоже знает.
— Пожалуйста, Ребел, хватит игр.
Уверен, Хулио не доволен тем, что не знает настоящего имени Ребела. Если бы ему была известна эта информация, он бы называл его по фамилии, как делает с Зи, когда злится на него — мистер Мэйфейр. Однако Ребел чрезвычайно осторожен, делая все возможное, чтобы никто не узнал, кто он. Хулио мог бы перевернуть каждый камень на пути отсюда до штата Вашингтон и округ Колумбия и не найти ни малейшего намека на то, кем является этот человек. Или кем был до того, как распрощался с прежней жизнью.
— Не позволяй ему этого, — кричит Андреас. — Ты сказал, что защитишь меня.
Хулио и Ребел игнорируют его.
— Я не возражаю, что ты наблюдаешь за мной, — ворчит Хулио. — Это разумно. Но когда я узнал, что ты подсылаешь людей в мой дом шпионить, не мог этого допустить. Сначала хотел его грохнуть, но потом мне пришла в голову идея. Это прекрасная возможность замутить воду, так сказать.
— Ты заставил его скормить мне недостоверную информацию, — говорит Ребел.
— Можно и так сказать. Он сказал, что я хочу заманить тебя сюда, чтобы перерезать горло. Но это не так, Ребел. Я хотел показать тебе кое-что. Но сначала…
Хулио кивает парню, держащему Медину, и тот быстро реагирует, в его руках словно из ниоткуда появляется нож. По инерции я тянусь за своим оружием, но уже слишком поздно — лезвие пронзает горло Медины. Струя ярко-красной артериальной крови брызжет из горла парня, его глаза выпучиваются. Парень Хулио отпускает Медину, и тот падает на колени, руками хватаясь за шею в тщетной попытке закрыть рану. Он умирает с выражением удивления на лице. Густая, вязкая лужа красного цвета медленно растекается вокруг его головы в форме идеального круга. Люди не понимают, что у такого количества крови есть запах. Он заполняет мои ноздри, резкий, горький привкус металла.
— Это было так уж необходимо? — спрашивает Ребел.
Он говорит скучающим тоном, но я знаю своего кузена, он в ярости.
— Это служило определенно цели. Мне необходимо было привлечь твое внимание, и надеюсь, это удалось, мой друг.
— Чего ты хочешь?
— Мне нужны твои файлы. Все. Не только то, что у тебя есть на меня. И я хочу получить их через три дня, иначе…
— Иначе?
Хулио снова кивает. На этот раз парню в другом конце комнаты, который достает мобильный телефон и бросает его Ребелу. На экране загружено видео, когда он поднимает эту штуку, на нем мигает большая белая стрелка. Он нажимает кнопку воспроизведения.
Экран остается темным, но из динамика раздается звук — женский крик.
— О боже, нет, нет, нет, пожалуйста, прекратите! Остановитесь! Нет! ПОМОГИТЕ! Пожалуйста…
На экране появляется бледное лицо, и Ребел застывает рядом со мной, кончики его пальцев побелели от силы, с которой он сжимал телефон. Я не узнал голос — он был слишком охвачен страхом, — но узнаю лицо. Это лицо призрака. Мертвой девушки. Девушки, которую я не думал, что увижу снова. Ее зовут Лора. Она причина, по которой Ребел стал тем человеком, которым является сегодня. Ее лицо похудело, более осунувшееся, лишенное пухлой молодости, которая заставляла людей тянуться к ней, словно она солнце. И рука в перчатке сжимает ее горло.
— Что это за х*йня? — выдавливает Ребел.
— Думаю, ты знаешь, что это. Ультиматум. Твоя информация в обмен на девушку. Разве это не справедливо?
Ребел начинает вибрировать, байкеры у нас за спиной беспокойно переминаются с ноги на ногу — такого мы не ожидали. Драки, убийства, бегство — возможно, но не это. Мне кажется, что Ребел собирается начать стрелять в людей, но каким-то образом ему удается сдержать свою ярость.
— Мне нужны доказательства того, что она жива, — шипит он.
Хулио, похоже, считает это разумным. Владелец телефона забирает его, набирает номер, а затем подносит к голове Ребела. Во взгляде Ребела мелькает опустошение, пока он слушает. Он говорит ледяным голосом: