Сплетенные (ЛП)

— Ты собираешься сказать ему прямо сейчас? — В ее голосе слышится тревога.
— Нет, Лэйс. Сейчас собираюсь принять душ. Я скажу, когда мы с ним останемся наедине, хорошо?
Она кивает с облегчением.
В квартире тихо, мальчиков нет. Пиппа по-прежнему спит на полу в главной ванной — прошлой ночью Майкл пристегнул ее наручниками к сливной трубе, и с тех пор она там. Когда я подхожу к ней, она открывает глаза, словно для того, чтобы пробудить ее ото сна, достаточно лишь моего взгляда. Я сухо приветствую ее:
— Доброе утро.
— Так ли это? — спрашивает она в ответ. Судя по ее местонахождению, утро для нее началось не лучшим образом. Крошечный ключ от наручников лежит на подоконнике. Я беру его и освобождаю ее, пока она смотрит на меня потрясенным взглядом. — Ты отпустишь меня?
— Я снимаю с тебя наручники, — уточняю я. — На твоем месте я бы не пыталась покинуть эту квартиру. После твоего вчерашнего представления одному богу известно, что сделает Зет, если ты доставишь еще больше проблем.
— Со временем ты поймешь, что я пыталась лишь помочь, — заявляет она, садясь.
Пиппа потирает запястья, одаривая меня надменным, полным достоинства взглядом.
— Сомневаюсь. Если хочешь, можешь пойти и поесть, но на твоем месте я бы не показывалась на глаза Зету, когда он появится.
Я поворачиваюсь и направляюсь к двери.
— Я не буду ничего есть, — сердито огрызается Пиппа. — Не собираюсь покидать эту ванную, пока ты не образумишься.
Мне не до нее. Не сейчас. Закатываю глаза, не удосуживаясь оглянуться на нее, когда ухожу.
— Тогда тебе стоит устроиться поудобнее, не так ли?
Я принимаю душ в ванной комнате одной из спален, делая все возможное, чтобы не намочить повязку на руке. В голове проносится миллион различных вариантов передать информацию о Лэйси Зету, и нет ни одного удовлетворительного способа, который бы не имел необратимых последствий. Возможно, когда придет время, мне придется действовать по ситуации и принять решение на основании этого. Мчусь обратно в свою комнату, продрогнув от холода в квартире, когда слышу голос Лэйси. Ее нет в моей комнате, она вернулась в одну из комнат в стороне от главного коридора — ее собственную, полагаю.
— Знаю. Спасибо. Я… я тоже рада. — Легонько толкаю дверь… она разговаривает с Зетом? Пройдя внутрь, обнаруживаю, что она свернулась клубочком на своей измятой кровати, прижимая к уху толстый короткий мобильный телефон. Она поднимает голову, видит меня, и ее глаза расширяются. — Мне нужно идти. Да. Мне тоже. Пока.
— Это был Майкл? — спрашиваю я, хотя в глубине души знаю, что она разговаривала не с Майклом и не с Зетом. Судя по ужасу, отразившемуся на ее лице, думаю, она разговаривает с кем-то, с кем не должна. Такое ощущение, что она разговаривала с покойником Мэллори и чувствует себя виноватой за это. Этого, конечно, невозможно, но все же…
Ее глаза становятся еще шире.
— Нет, не Майкл, — говорит она. — Просто друг.
— Вы говорили обо мне? — спрашивает голос позади меня. Майкл, одетый в облегающую футболку и хлопковые брюки, свисающие с бедер. Он почесывает щетину на челюсти, приподнимает бровь и морщится, видя фиолетовый синяк на моей руке, который распространился гораздо дальше бинтов. — Зет вышел ненадолго. Я видел, что ты сняла наручники со своей подруги. Она не хочет выходить из ванной.
— Знаю.
Майкл пожимает плечами так, словно он привык иметь дело с проблематичными заложниками.
— Ребята, не хотите ли позавтракать? — спрашивает он. — Я приготовлю уэвос ранчерос (прим. пер.: исп. Huevos rancheros, «яйца в стиле ранчо» — мексиканское блюдо из жареных яиц на тортилье со свежим соусом из томатов и острого перца).
Я кратко улыбаюсь, туже затягивая полотенце.
— Подруга заперта в ванной. Мир рушится на части. Зет свалил неизвестно куда. Конечно, уэвос ранчерос звучит отлично, спасибо.
Он бросает на меня скучающий взгляд, подмигивает, а затем смотрит на крошечную женщину, свернувшуюся калачиком на кровати позади меня.
— Лэйс? Лаки Чармс?
Она слабо улыбается ему и кивает, и меня поражает осознание того, что Майкл, может, и не знает, почему нельзя ей предлагать яичницу и овсянку, но не предлагает.
 
ГЛАВА 12
СЛОАН
Лэйс и Майкл уже поели и исчезли к моменту возвращения еще более расстроенного Зета в квартиру. Он снимает кожаную куртку, бросает ее на диван, а затем исчезает в той же ванной комнате, которой пользовалась я. Мало что может лишить меня дара речи, но, когда Зет Мэйфейр входит на кухню мокрый после душа лишь в полотенце, обернутом вокруг талии, я забываю о том, что у меня есть язык. Вернее, не совсем забываю. Я хочу использовать его не по назначению. Он с ужасом смотрит на мои трагические попытки съесть завтрак. Да, я правша, а ранили меня в левую руку, но резать, колоть и зачерпывать одной рукой очень сложно.
— Нужна помощь? — бурчит он, открывая холодильник и доставая бутылку воды.
Открутив крышку, он долго и жадно пьет из бутылки, мышцы его горла сокращаются, все это время он смотрит на меня. Я съедаю небольшое количество еды, которое удалось наколоть на вилку.
— Все в порядке, спасибо. Куда ты ходил сегодня утром?
Он приподнимает бровь. Перестает пить. Закручивает крышкой бутылку. Отводя от меня взгляд, говорит:
— Кормил питомца в подвале.
По его тону становится понятно, что он не хотел, чтобы эта информация стала мне известна. Это вызывает подозрение.
— Какого питомца?
Он прислоняется спиной к столешнице и скрещивает руки на груди. Меня не отвлекают его мышцы. Нет, нисколько. Это было бы очень глупо с моей стороны. Он окидывает меня оценивающим взглядом, слегка хмурится, а затем говорит нечто такое, от чего у меня сердце уходит в пятки:
— Андреаса Медину. Хулио в городе. Он забрал Кейда.
— Ты держишь Андреаса в подвале этого здания? И что значит он забрал Кейда?
Зет обходит стойку, за которой я сижу, и забирает вилку у меня из руки. Накалывает на нее часть еды из моей тарелки, подносит к моему рту и поднимает брови.
— Открой рот, Слоан.
Не могу поверить. Он только что сообщил мне, что в подвале находится пленник, и опасный преступник похитил его друга, а он хочет, чтобы я поела.
— Не открою, — огрызаюсь я. — Скажи, что, черт возьми, происходит.
Уголок его губ приподнимается в легкой улыбке. Полные губы слегка надуваются, когда он откладывает вилку.
— Все не так плохо, как кажется.
— А как? Почему все не так, как кажется?
— Потому что Хулио не станет связываться с Ребелом. Хулио — червяк по сравнению с «Вдоводелами». Он ни за что не станет убивать одного из них, не говоря уже о вице-президенте клуба. Нет, если только не хочет, чтобы всю его команду изничтожили.
— А Андреас? Почему ты запер его в подвале?
Зет пожимает плечами. Медленно проводит указательным пальцем по кленовому сиропу, которым я полила завтрак — я больна, знаю, — и затем подносит палец к моему рту. Это шокирует меня. Не уверена, что он хочет, чтобы я сделала — пососала? Он ухмыляется, когда я вопросительно смотрю на него, затем проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе. Я немного ошеломлена, когда он засовывает палец себе в рот и слизывает излишки кленового сиропа. Втягиваю губу в рот и провожу языком по пылающей коже в том месте, где он только что прикасался ко мне, мой рот наполняется сладким вкусом. Зет наклоняется вперед, сжимая челюсть, и опускается до тех пор, пока не оказывается со мной на одном уровне.
— Медина связан в подвале по трем причинам, Слоан. Во-первых, он напал на меня с гр*баным ножом — грандиозная ошибка с его стороны. Во-вторых, он знает, где находится Кейд, и я намерен заставить его поделиться со мной этой информацией. В-третьих… — Он переводит взгляд на мой рот, наблюдая за тем, как я посасываю губу. — В-третьих, он вел себя с тобой очень не по-джентльменски, когда ты гостила у Хулио. Он также сказал кое-какую херню, когда я притащил его сюда. Поэтому не собираюсь вести себя, как любезный хозяин, если ты понимаешь, о чем я говорю.