Дом яростных крыльев (ЛП)

— Вы чистокровный фейри.
Я осматриваю тех, кого могу разглядеть.
— Вы все чистокровные фейри!
Их волосы такие длинные, что мне надо было понять это раньше, но меня смутили их почерневшие зубы и место обитания.
Если только они действительно не живут в поместьях Тареспагии и не наряжаются в бродяг с ужасными зубами, чтобы пугать путников и отбирать у них кошельки.
— Вы фейри и вы гораздо выше полуросликов в люсинской пирамиде благосостояния. Почему тогда вы болтаетесь в джунглях с такими как я? Разве к чистокровным фейри не относятся как к полубогам в этой части королевства?
— Где деньги, девочка? — спрашивает Лириал.
«Они явно не типичные чистокровные фейри, Фэллон».
Явно? Из-за всплеска адреналина у меня начинает дёргаться глаз, и мне уже кажется, что тёмные тени вокруг меня напоминают очертание птицы.
«Как я понял, им запрети… К твоему горлу приставлен чёртов нож?»
Едва разомкнув губы, я выдавливаю:
— По ощущениям, так и есть.
Значит, Морргота не было поблизости, когда парень прыгнул на седло…
Мне хочется потребовать у него, чтобы он больше не оставлял меня одну, но эта мысль тут же испаряется, когда металлическое лезвие надрезает кожу, и по моей шее начинает стекать капля крови, словно упавшая жемчужина.
Морргот произносит вереницу непонятных для меня слов. Каждое из них звучит ещё хуже, чем прозвище, которым он меня нарёк.
Раздается звон, за которым следует низкое «уф-ф-ф» прямо за моей спиной. Парень, который без приглашения запрыгнул на моё седло, обмякает, точно переваренная лапша, и заваливается вбок. Я слегка сдвигаю бёдра, и он падает с Ропота вместе с толстым кошельком с деньгами.
Раздается шипение, и я вижу, как начинают выпрямляться спины фейри, которые переводят взгляд с кошелька, который попал в их соплеменника, на пурпурное небо, проглядывающее сквозь листву.
— Меткое попадание, — ворчу я.
— Как ты… Как?.. — глаза Лириала широко распахиваются вместе с его чёрным ртом.
— Магия, — говорю я прежде, чем задаться вопросом: почему он и его люди — чистокровные фейри — не использовали на мне свой магический арсенал? Но я решаю, что мне не стоит его подкалывать, если хочу оставить всё как есть.
Я то сжимаю, то разжимаю поводья.
— Мы заключили сделку. А теперь с дороги.
Ни он, ни женщина не двигаются.
— Разве мой голос не достиг ваших широких ушей?
— Мы услышали тебя, девочка, — голос женщины звучит так же неожиданно, как и появление кошелька, который уже вывернул один из её людей. — Нам надо пересчитать.
Если они продолжат в том же духе, я задержусь здесь до рассвета.
— Там всё на месте.
— Мы. Пересчитаем.
Я сдуваю прядь волос с лица.
Спустя полчаса счетовод поднимает голову и говорит что-то, из-за чего уголки губ Лириала приподнимаются вверх. Неужели Морргот их обсчитал? У меня нет волшебных математических способностей, так что я не могу в мгновение ока пересчитать это золото, но могу точно сказать, что монет очень много.
Больше, чем я когда-либо видела в одном месте за раз.
— Что? — огрызаюсь я.
Несмотря на то, что Лириал всё ещё держит поводья Ропота, тот начинает переминаться с ноги на ногу.
— Пошли нам ещё один мешок с небес, и мы тебя отпустим.
ГЛАВА 54
«Ты же слышала, как эта остроухая свинья только что попросила тебя послать ей кое-что с неба, Behach Éan?»
— Я знаю, что ты считаешь меня наполовину фейри и наполовину сумасшедшей, — бормочу я с таким апломбом, на который вообще может быть способен человек, окружённый неразумным лесным народом. — Но я тебя уверяю, мой слух в полном порядке.
Сейчас мне уже неважно, что эти фейри из джунглей могу решить, что я разговариваю сама с собой.
«Зачем огрызаться? Я просто хотел удостовериться, что мы с тобой понимаем друг друга».
И прежде, чем я успеваю спросить, что вообще он хотел мне этим сказать, мимо лица Лириала проносится дым и отрубает руку мужчины по локоть. Идеальным разрезом. Никакая ткань или кость не соединяют больше его конечность, которая теперь болтается на поводьях Ропота, вместе с локтем.
 
Мой желудок сжимается, в то время как Ропот резко подаётся вперёд, обретя свободу.
Последнее, что я вижу, это как закатываются глаза Лириала на его прекрасном лице и то, как его компаньонка хватает его и кричит.
Стрелы летят в нас. И поскольку Ропот, похоже, знает, куда он направляется, я сосредотачиваюсь на крылатых стрелах и стараюсь уворачиваться от них, пригибаясь и наклоняясь в разные стороны.
И хотя мои реакции достаточно быстрые, Морргот оказывается ещё быстрее. Его бесформенная чёрная форма словно увеличивается в объёмах, когда он перемещается влево и вправо, вверх и вниз, отбиваясь от града стрел. Я почти расслабляюсь и даже поворачиваюсь назад, как вдруг замечаю белую вспышку, и стрела проносится мимо моего щита из дыма.
Я наклоняю голову, прижимаюсь ухом к плечу, и стрела со свистом пролетает мимо моего виска.
«Фэллон!»
Морргот материализуется и смотрит на меня в таком шоке, словно мимо него никогда раньше ничего не пролетало.
Я рада, что не дала себе совсем расслабиться, иначе из моего лба сейчас торчала бы стрела. Я поступила мудро. Как учила бабушка.
— Я в порядке, Морргот.
Стрела врезается в ближайший ствол, выдергивая его из транса. Он ничего не говорит, продолжая защищать меня от последних оставшихся стрел. И только когда Ропот покрывается потом, и мы отрываемся от плохих фейри на целый километр, он снова превращается в ворона.
«Стрела… В тебя попали?»
— Нет.
Но он всё равно облетает меня кругом, чтобы удостовериться.
Мне хочется спросить его, почему ему недостаточно моего слова, но у Морргота огромные проблемы с доверием, и он, кажется, действительно переживает, поэтому я разрешаю ему покружить надо мной.
— Твоё золото!
«Что моё золото?»
— Нам надо вернуться за ним!
«Зачем?»
— Потому что, во-первых, его было много, а во-вторых, те хулиганы без сомнения потратят его на ужасные вещи.
«Оно удержит их подальше от тебя. Важно только это. К тому же там, где я его достал, золота ещё много».
— Где ты его достал?
И нет, я не планирую ничего у него красть, хотя это и не значит, что если он предложит мне монетку или даже три, то я откажусь. Я слишком много пережила.
«В своём — как ты там его назвала? — гнезде с распутными птицами».
Я застываю, потому что не помню, чтобы произносила это вслух, но, похоже, так оно и было. Я меняю тему.
— Не могу поверить, что ты отрубил Лириалу руку.
Морргот отвечает не сразу: «Ему повезло, что его голова всё ещё при нём».
Я сглатываю кислый комок, подступающий к горлу. Когти и клюв Морргота сделаны из железа.
— Она ведь не вырастет обратно?
Стук моего сердца совпадает с быстрым стуком копыт Ропота.
«Ты должна признать, что я очень хорошо себя вел. Я не тронул остальных. Будь моя воля, я не дал бы тебе болтать с этой шайкой, и у них не осталось бы конечностей, чтобы метать в тебя стрелы».
Я решаю проигнорировать его последний комментарий и сосредоточиться на том, от которого мой обед из кокоса не пытается сбежать из желудка.
— Болтать? Ты серьёзно считаешь, что именно этим я и занималась?
«Ну, ты обсуждала статусы фейри в люсинском обществе».
— Чтобы дать тебе время вытащить меня из этой гнилой ситуации! Которая, кстати, произошла по твоей вине.
«Не припомню, чтобы я назначал вознаграждение за твою голову».
Я снова запрокидываю голову и долго смотрю на полог из ветвей, освещенных звёздами.
— Я говорила не о вознагр…
Ропот перепрыгивает через поваленное дерево, что эффективно затыкает мне рот. Его темп снова становится бешеным. Либо он почувствовал ещё каких-то злых фейри, либо Морргот сказал ему мчать быстрее, чтобы я больше не могла с ним препираться.