Дом яростных крыльев (ЛП)

Моя спина напрягается, когда я понимаю, на что он намекает.
Не говоря уже о том, что мне очень-очень не нравится, когда он называет «Кубышку» борделем. Это далеко не только бордель.
— Мне стоит передать привет Джиане? Я слышала, что вы когда-то были друзьями.
— Я не знаю, о какой Джиане вы говорите, но можете передать от меня привет кому пожелаете, если это сделает их день лучше.
Ого.
— Я приму вас после моего возвращения на следующей неделе.
Он разворачивается, словно искрящийся вихрь, и направляется вперёд. Два вооруженных стражника шагают впереди него, и ещё двое следуют за ним.
— Стража, потушите свечи и заприте двери.
— Альтецца, синьорина.
Солдат с серебристыми глазами и длинными каштановыми волосами, забранными в хвост, взмахивает рукой, приглашая нас на выход.
Я бросаю взгляд на миску. Меня подмывает протянуть руку и стащить её, но красть ворона на глазах у принца и целого полка вооруженных фейри — определенно не очень умно.
Данте нежно сжимает мой локоть, и я иду вперёд.
Стражник-фейри проводит рукой в воздухе и задувает королевский огонь, а вместе с ним и мои перспективы что-либо предпринять.
ГЛАВА 31
Мы с Данте не разговариваем по пути к понтону. И только когда мы садимся на военную гондолу и отплываем от пристани, полностью сделанной из золота, он нарушает тревожную тишину.
— Зачем?
Он пристально смотрит на беспокойный океан и тёмный пролив, в котором обитают змеи.
— Зачем что?
— Зачем ты рисковала жизнью ради змея? Этот поступок не только делает тебя неуравновешенной, но и предателем.
Я откидываюсь назад на лакированной скамье, на которой мы сидим вместе с Данте, и мои глаза округляются одновременно с губами.
— Ч-что?
— Одно дело случайно упасть в канал и выжить. А другое — прыгнуть туда.
Его кадык медленно поднимается в горле, а затем ещё более медленно опускается.
— Как думаешь, как бы Марко отреагировал на то, если бы я поехал в Шаббе и присягнул их королеве?
Раздражение постепенно вытесняет мой шок.
— Защитить змея и присягнуть другому монарху — не одно и то же.
— В глазах Марко змеи такие же недостойные создания, что и жители Шаббе.
— Ты сравниваешь людей с животными.
— И это говорит девушка, которая считает, что они равны.
Я смыкаю губы, перевожу взгляд на горизонт и замечаю в волнах извивающуюся форму. К счастью, чешуя сверкает оранжевым, а не розовым цветом. Я не хочу, чтобы Минимус оказался рядом с лодкой, заполненной могущественными фейри.
После долгой паузы, я говорю:
— Почему мой поступок должен как-то отразиться на тебе?
— Потому что я за тебя заступился, Фэл.
Он отрывает мою руку от складок моего платья и помещает между своими тёплыми ладонями.
— Потому что я хочу и дальше за тебя заступаться, но я не могу всё время это делать, если ты будешь намеренно попадать в подобные ситуации.
Я пытаюсь высвободить руку, но он крепко её держит.
— Я никогда не просила тебя выбирать чью-то сторону.
Ветер усиливается, когда мы достигаем середины канала, и начинает развевать мои волосы.
Он ловит локон моих волос, заводит его мне за ухо, и хотя Данте знает меня наизусть, я всё равно вздрагиваю, когда его большой палец касается моей закругленной ушной раковины.
— В этом королевстве очень мало людей, которым от меня ничего не надо. И я их очень ценю.
Несмотря на то, что мой пульс не замедляется, он меняет свой ритм.
— Только вот мне кое-что от тебя надо, Данте.
Его брови сдвигаются вместе.
И пока его настороженность не успела укорениться, я говорю:
— Мне нужно от тебя то свидание, которое ты мне пообещал. Если ты, конечно, всё ещё хочешь пойти на свидание с безумной заклинательницей тварей.
Улыбка приподнимает уголок его губ, которые он подносит к моему уху.
— Когда Марко вернётся, и я передам ему Исолакуори, я потребую несколько дней отпуска, — громкость его голоса понижается. — Постарайся не попасть в беду, чтобы мы смогли провести это время вместе, хорошо?
 
От его предложения моё сердце ликует.
— Только мы вдвоём?
— Только мы вдвоём.
Большим пальцем он начинает описывать круги на костяшках моих пальцев.
Учитывая, что в моей спальне сейчас находится ворон, и мне надо найти ещё трёх, а также забрать ту миску в форме ворона из трофейной комнаты, я решаю, что будет разумнее не давать никаких обещаний.
Он заводит ещё один улетевший локон мне за ухо.
— Никаких больше проблем, хорошо, Заклинательница Фэллон?
— Ты говоришь это так, будто я волшебница.
— Это бы объяснило, почему я заворожен тобой.
Я закатываю глаза.
— Минуту назад ты пытался меня задушить.
— А теперь я хочу тебя поцеловать.
Мои глаза округляются, и я смотрю по сторонам, чтобы узнать, не смотрит ли на нас какой-нибудь фейри. Те двое, что правят лодкой, сосредоточены на островах Тарекуори на горизонте, а двое остальных находятся в хвосте — они стоят спинами к нам и осматривают океан в поисках угроз.
— Забудь о них.
Я замечаю ещё одну лодку у него за спиной — Сильвиуса.
— Капитан наблюдает за нами.
Данте оглядывается через плечо, после чего снова поворачивается ко мне.
— Извращенец.
Это, а ещё много чего ещё… Он так же мерзкий, хамоватый и льстивый.
Данте обхватывает моё лицо и наклоняет мою голову так, чтобы мои губы оказались на одном уровне с его.
— Забудь о нём, Фэл.
Проще сказать, чем сделать.
— А что насчёт твоей репутации?
— Ты наполовину фейри. Не говоря уже о том, что ты внучка генерала. Вряд ли тебя можно назвать неподходящей компанией.
— Значит, мне не придётся стать твоим маленьким грязным секретом?
Он улыбается, затем приближает ко мне свою улыбку. И слегка касается моих губ.
— Только если ты сама этого захочешь.
— Нет.
Он тихонько усмехается, и от этого звука мои соски затвердевают, а дыхание учащается. Когда он склоняет голову набок и размыкает мои губы, я отпускаю по ветру все рамки приличия и чопорность и открываюсь ему.
Ведь я же целую сейчас своего единственного и неповторимого мужчину, который завладел моим сердцем в тёмном переулке Тарелексо.
Мои веки опускаются, а тело расслабляется рядом с его телом. И хотя он не придвинулся ко мне, всё, что я сейчас чувствую, чей вкус и запах ощущаю, это он. Его дыхание становится воздухом в моих лёгких, а его руки — единственное, что не даёт моему телу упасть на него. Он держит мой подбородок в своих мягких как пух руках.
Его кожа такая нежная.
Гораздо нежнее моей.
Гораздо нежнее, чем у Антони.
Моя кровь нагревается и начинает пульсировать, и воспоминания о том, что я практически сделала прошлой ночью, встают у меня перед глазами. Хвала Котлу, что я отказала Антони, а иначе угрызения совести терзали бы меня сейчас. Я решаю, что прежде чем мы с Данте расстанемся, я расскажу ему о поцелуе, потому что я не хочу, чтобы между нами были секреты.
То есть больше, чем нужно.
И хотя моё тело остаётся с Данте, мои мысли переносятся к воронам. А точнее ворону в замке. Если я попрошу Данте достать его для меня, согласится ли он?
Волна ударяет в лодку, заставляя наши головы врезаться друг в друга так, что мы стукаемся зубами. Мы разъединяемся и смеёмся как два школьника, которые только что разделили неловкий поцелуй.
Его глаза такие голубые, зубы такие белые, а губы такие чувственные и розовые. Этот мужчина само воплощение идеала, образец, с которым я сравниваю всех остальных мужчин в своей жизни и продолжу это делать.
Подумать только, что он может быть моим.
Он нежно проводит рукой по моей щеке.
— Марко задержится здесь ещё на час. Ты бы хотела посмотреть, где я живу?
Моему наивному мозгу требуется мгновение, чтобы установить связь между отъездом Марко и походом в гости в часть к Данте. Мои щёки теплеют, когда я обдумываю его предложение. С одной стороны, мне нужно проверить своего нового жильца перед работой; с другой — я не увижусь с Данте ещё целую неделю. А может и дольше.