Дом яростных крыльев (ЛП)

Это было верное решение.
Если бы Данте не вернулся домой… Если бы Бронвен не рассказала мне о нашем совместном будущем, я, вероятно, поддалась бы этому очаровательному рыбаку, но факт остается фактом — Данте дома.
Прежде чем встать, я наклоняюсь и опускаю руки в воду. Несмотря на то, что она такая мутная, желание окунуться в неё сотрясает всё моё существо.
Вода вокруг моих рук покрывается рябью, и я моргаю, потому что мне кажется… мне кажется…
Розовая морда, покрытая чешуей, выныривает из воды, а за ней следует длинная шея, окружённая белым кольцом.
— Какое же ты странное существо.
Минимус нюхает мою ладонь в поисках угощения, и я смеюсь. Я чешу его под щекой, после чего снимаю крышку со своей тарелки и отщипываю нежный кусочек лука-порея. Я подношу ему кусочек, и он выхватывает его из моих пальцев.
Вибрации, которые он издает, когда счастлив, приводят воду в движение, а чешуйки у него на спине складываются внутрь.
Осмотрев пирс, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за нами, я в последний раз глажу его, после чего распрямляюсь, поднимаю тарелку Дефне и иду на юг в сторону первого из шести мостов, которые мне нужно пересечь, чтобы попасть на свой остров.
Идя вдоль воды, я замечаю мерцание чешуи. Минимус следует за мной, как он делает это почти каждую ночь, словно хочет меня защитить. А, может быть, это так и есть. Либо он просто прогуливается по воде, радуясь моей компании.
Какова бы ни была причина, по которой он следит за мной, я благодарна его присутствию. На полпути к дому я прохожу мимо гондолы, заполненной фейри, которые распевают похабные песни. Один из фейри предлагает проводить меня домой. Я отказываюсь, зная, что он делает это не из благородных побуждений. Он повторят своё предложение, на этот раз громче. И я снова говорю «нет».
Из-за моего отказа он обзывает меня неприятным словом.
— Жирный тупица, — бормочу я себе под нос, желая, чтобы вода забурлила вокруг его лакированной лодки и перевернула её.
Когда на воде появляется рябь, я останавливаюсь и задерживаю дыхание.
— Что за адская чертовщина? — лепечет мужчина, который схватился за края лодки, так же как и его друзья, которые теперь молчат. — Ты что использовала магию, скацца?
Разве? Я пристально смотрю на свои руки. По моим ладоням не бегут голубые искры, но, может быть, они были там раньше?
Я получаю ответ на свой вопрос секунду спустя, когда длинный розовый хвост ударяет по воде рядом с лодкой, из-за чего та врезается в набережную.
О, Минимус. Я с нежностью улыбаюсь своему змею. Пока один из мужчин не достает из ножен кинжал, а затем другой мужчина — тот, который предлагал проводить меня домой — не поднимает в воздух охваченные огнём ладони.
Гнев закипает во мне быстро, что я уже подумываю прыгнуть в канал, чтобы спугнуть Минимуса, но у меня перед газами возникает лицо бабушки в тот день, когда я приручила своего зверя.
Жители Люса может быть и подозревают, что у меня есть связь с морскими змеями, но они не знают этого наверняка. Если я сейчас прыгну, я раскрою этот секрет, и Бог знает, к чему это приведёт.
«Во дворец», — шепчет тихий голос в моей голове.
Санто Калдрон! Неужели Бронвен устроила весь этот хаос, чтобы я не отклонялась от цели?
Минимус снова бьёт по лодке, и дерево стонет. Двое безоружных мужчин начинают карабкаться вверх по берегу, точно пауки, оставив позади огненного фейри и вооружённого мужчину.
Вооруженный мужчина бросает кинжал. Глиняная тарелка выскальзывает из моих рук и с грохотом приземляется у моих ног.
Шум застаёт их врасплох на достаточно продолжительное мгновение, и я успеваю стянуть туфлю и запустить её ему в голову. Вместо этого она попадает в огненного фейри, из-за чего тот попадает пламенем не в Минимуса, а куда-то в сторону. Мой змей издает душераздирающий крик, который проникает через рёбра прямо мне в сердце.
Кинжал торчит из щеки Минимуса, как какой-то ужасный нарост. Он вошёл так близко к его глазу, и я рычу, словно лезвие вонзилось в моё собственное лицо.
 
— Сумасшедшая потаскуха! — лает на меня огненный фейри.
Я смотрю на свою разбитую тарелку и подумываю кинуть в него самым большим осколком, чтобы сбросить его визжащую задницу в канал.
— Клайд, зови охрану! — кричит он своему эльфу, одетому в такие же красные шелковые одежды, что и он.
Ещё один крик, на этот раз более тихий, сковывает все мои внутренности.
И хотя вода тёмная, я замечаю извивающегося Минимуса, который пытается достать нож из своей щеки. Испугавшись, что таким образом он только засунет его ещё глубже, я забираюсь на ограждение и прыгаю.
Бабушка меня убьёт, если конечно её не опередит король.
Моё тело врезается в стену холода, ноги начинают тонуть, словно зубочистки, а юбка вздымается, как у медузы. Я начинаю бить по ткани, чтобы всё моё тело опустилось вниз. Приоткрыв веки, я разворачиваюсь вокруг себя в поисках Минимуса.
Его длинное тело мелькает подо мной, всё ещё судорожно кружась. Я касаюсь его шеи, и он шипит. Моё сердце подскакивает к горлу. Когда его глаза застывают на мне, он, наконец, перестаёт двигаться и зависает в воде, словно водоросли.
Плачущие водоросли.
Я хватаюсь за кинжал одной рукой, обхватываю другой рукой его рог и дёргаю. Когда кинжал падает на илистое дно, воду наполняет облако крови, а затем раздается крик, пробирающий меня до самого нутра.
Жаль, что я не могу заставить его рану затянуться, ведь, в отличие от его слюны, моя слюна не волшебная. Бог свидетель, я пыталась это проверить после происшествия на рынке. Единственное, чего мне удалось добиться, это заставить Сибиллу и Фибуса думать, что я ударилась в детстве головой.
Минимус обвивается вокруг моих ног, разрезающих воду, и живота, а я глажу его спинные плавники, радуясь тому, что кинжал не лишил его зрения.
Скоро мне понадобится воздух, но пока мои лёгкие не схлопнулись, я обнимаю это странное животное, желая защитить его от жестокости людей и установить мир между двумя нашими видами.
Когда пощипывание в лёгких становится невозможно терпеть, я киваю на поверхность, и умный зверь возвращает меня обратно. Но прежде чем вынырнуть на поверхность беспокойной воды, я отталкиваю его. Он не уплывает. Я снова толкаю его. Он остаётся.
Одними губами я произношу «уходи», наглотавшись в процессе солёной воды. Я смыкаю губы и толкаю его. Его глаза, полностью чёрные от века до века, неотрывно смотрят на меня. Наконец, должно быть, почувствовав мою муку, он ослабляет петли своего тела и разворачивается.
Молясь о том, чтобы он правильно понял причины, по которым я заставила его уплыть, я устремляюсь к поверхности и начинаю отплёвываться, когда моя голова появляется над водой. Моё платье опять вздымается вокруг меня, я опускаю его на место и гребу к противоположному берегу подальше от той фейской свиньи.
Когда я добираюсь до суши, я отхаркиваю и сплёвываю соль, которая застряла у меня в горле, после чего выжимаю волосы. Обернувшись, я обнаруживаю военное судно, которое рассекает канал, направляясь в нашу сторону. Волосы Като развиваются точно белый флаг и светятся, так же как и его глаза. Эльф отлетает от сержанта и несётся обратно к своему хозяину.
— Эта девушка напала на меня! — заявляет огненный фейри.
У этого мужчины длинные уши, которые оттягивают вниз рубины размером с ноготь моего большого пальца. Ещё больше красных камней сверкает в его волосах, доходящих ему до талии, и украшают жилет, который надет поверх не заправленной белой рубашки. Он без сомнения является высокопоставленным представителем знати.
Лодка Като останавливается между нами.
— Почему она на вас напала, маркиз Тимеус?
Похоже, я заимела проблемы с маркизом. Это всего на одну ступень ниже герцога. И на две ступени ниже представителей королевской семьи.
— Почему? — янтарные глаза маркиза выпучиваются. — Вы хотели сказать, каким образом?
— Нет. Я хотел сказать — почему. Зачем девушке нападать на вас?