Дом яростных крыльев (ЛП)
Если он пригласит меня во дворец на свидание, и я найду там статую птицы…
Мысль о том, что кто-то может управлять моей судьбой, кажется мне скорее устрашающей, нежели успокаивающей. Особенно учитывая тот факт, что фейри не обладают способностью предсказывать будущее, а у людей нет магических способностей.
Так кто же тогда, чёрт побери, Бронвен?
ГЛАВА 15
— Хорошо вчера повеселилась, Берил?
Лорд, тарелку которого я мою, гладит упругий зад Берил, после чего подталкивает её к себе на колени.
— Как и все, синьор Аристайд.
Она так привыкла к флирту, что её широкая улыбка выглядит искренней.
У этого мужчины нехорошая репутация, но он щедро платит, так что никто не жалуется.
— Ты же не собираешься пойти по стопам Катрионы и повысить цены только потому, что переспала с членом королевской семьи?
Я медленно составляю грязные керамические тарелки. И прежде чем успеваю подумать и скрыть то, что я их подслушиваю, я выдаю:
— Ты тоже обслуживала короля Марко?
Аристайд переводит на меня взгляд.
— Эта красавица уединялась с принцем.
Столовые приборы, которые я собираю, с грохотом падают на тарелку. Данте упоминал о том, что он переживал обо мне. Интересно, в какой именно момент? Когда спал с Берил или когда развлекал свою принцессу?
Лорд ухмыляется.
— Сдается мне, что наша официантка ревнует.
Я мысленно протыкаю его. Вилкой. В щёку.
Она щёлкает его по длинному носу.
— Оставь её в покое Аристайд.
Когда он погружает своё лицо в её грудь, срывая смешок с её тёмно-розовых губ, она смотрит на меня и одними губами произносит: «Извини».
За что? За то, что она переспала с Данте, или за похабное поведение Аристайда?
— Наслаждаетесь представлением, синьорина Росси? — голос лорда звучит приглушенно, так как его рот прижат к намасленной коже.
Я выхожу из ступора и удаляюсь, пока он не разбил остатки моей гордости на ещё большее количество кусочков. Печаль полностью поглощает меня, и мои глаза начинают так сильно слезиться, что я стараюсь смотреть только в пол. Я так сосредоточенна на том, чтобы сдержать слёзы, что почти врезаюсь в посетителя, который заходит в таверну.
Конечно же, это Антони.
Он поддерживает меня с такой нежностью, что мне хочется уцепиться за его руку и утащить его из таверны. Я хочу закрыться от всего мира и потеряться в нём. Чувство вины с новой силой накатывает на меня, потому что если я использую его таким образом, это сделает меня не лучше всех тех, кто присутствует в этом помещении.
Маттиа и Риккио входят следом за Антони и приветствуют меня, но я слишком напряжена, чтобы ответить им. Тяжело сглотнув, я указываю им на три свободных места у барной стойки и возвращаюсь на кухню со стопкой грязных тарелок.
Вместо того чтобы сразу же вернуться назад, я остаюсь на кухне. Мне нужна ещё минутка.
Или десять.
Мне надо взять себя в руки и разобраться со своими мыслями.
Родители Сибиллы работают в паре, они накладывают еду на тарелки и помешивают воду в горшках. Они танцуют вокруг в идеальном тандеме. Проведя двести лет в браке, они идеально притёрлись друг к другу.
Это зрелище завораживает, и прежде чем я успеваю это понять, узлы напряжения в моём животе расплетаются.
Марчелло приподнимет свою густую бровь.
— Всё в порядке, Фэллон?
И хотя он может отращивать волосы до плеч, я никогда не видела, чтобы он носил какую-то другую причёску кроме коротко стриженых волос. В отличие от Дефне, которая всё время экспериментирует с длиной и образами.
— Всё отлично. Могу я здесь чем-то помочь?
Марчелло и Дефне обмениваются взглядами, потому что обычно я стараюсь держаться подальше от кухни, так как мне не нравится смотреть на то, как ощипывают голубей или отбивают мясо. Один только запах крови заставляет мои внутренности сжиматься.
— В этом нет необходимости, дорогая. Мы со всем справимся.
Дефне улыбается мне, её белые зубы резко контрастируют с её коричневой кожей, которая на несколько тонов темнее, чем у её мужа.
Я уже готова взять ложку и запустить её в котел, который кипит на огне, чтобы показать им, какой я могу быть полезной, но Джиана заходит в кухню с пустым керамическим блюдом. Она опускает его в раковину с мыльной водой и закатывает рукава, но я отгоняю её и запускаю руки в воду, пока она не успела это сделать.
— Я помою посуду, — почти восклицаю я.
Её губы вытягиваются в линию, и на её узкой челюсти начинает пульсировать мускул. Она уступает мне, но перед тем как уйти, бормочет:
— Ты не можешь прятаться здесь всю ночь.
— Я не прячусь.
— Фэллон…
Мой затылок начинает покалывать от взглядов её родителей, наш тихий разговор определенно не остался незамеченным.
— Когда закончишь прятаться, сделай перерыв. Ты ещё ни разу не отдыхала, с тех пор как пришла сюда днем.
— Мне не нужны перерывы.
Мои ступни болят, так что мне определённо нужен перерыв, но я сомневаюсь, что смогу усидеть на месте, даже если попытаюсь. И если я выйду на пирс, чтобы подышать, Антони присоединится ко мне, а я не знаю, что мне с ним делать, как и вообще со всем остальным.
Джиана качает головой, после чего покидает тёмную кухню, выполненную из дерева и камня, с тарелкой мягкого сыра, виноградом и дымящейся буханкой дрожжевого хлеба.
Я мою посуду до тех пор, пока не стираю кожу на руках, а мои пальцы не начинают болеть. Мне уже нечего мыть, потому что огонь под плитами уже потушен.
— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает Дефне, беря чистую тряпку с полки, и принимается помогать мне протирать все чистые тарелки, которые я поставила на поддон для сушки посуды, чтобы с них стекла вода.
Я закусываю щеку.
— Как вы поняли, что Марчелло тот самый?
Её серые глаза оглядывают профиль моего лица, которое всё ещё повернуто к раковине, с которой я сливаю воду в ведра. Марчелло вынесет их потом на улицу и выплеснет в корыто для использованной воды, чтобы огненные фейри, которые занимаются отходами, смогли её очистить.
— Наши мечты совпадали. И он меня смешил. И до сих пор это делает при любом удобном случае.
Мои зубы всё ещё вгрызаются в щёку.
— И он говорит мне, что я самая красивая женщина королевства. Я знаю, это глупо, но из-за этих каждодневных напоминаний я чувствую себя особенной.
— Это не глупо. Это замечательно.
Данте может заставить меня чувствовать себя красивой. И он заставляет меня улыбаться. И наши желания определенно совпадают, так как он пересёк канал, чтобы претендовать на трон, а я как бы согласилась собрать железные реликвии, чтобы быть рядом с ним.
— Но важнее всего то, Фэллонина, что Марчелло и я не держим друг от друга секретов.
Мне определённо надо научиться контролировать выражение своего лица, чтобы оно не выдавало все моим мысли.
— А теперь собирайся домой. Я приготовила тарелку с остатками еды для твоей мамы и Церес. Передавай им обеим большой привет, и скажи Церес, чтобы она заходила гости. Я не видела её целую вечность.
— Хорошо.
Я неохотно складываю влажную тряпку, оставляю её на деревянном острове, беру тарелку с крышкой и толкаю бедром распашную дверь.
В обеденном зале стало тише, но не совсем тихо. Посетители перешли от ужина к выпивке. В дальнем углу таверны начали играть в карточные игры, а клиенты текут нескончаемым потоком вверх-вниз по лестнице под руку со своими любимыми проститутками.
Наконец, я смотрю в сторону бара в поисках Антони, но нахожу только Маттиа и Риккио, которые опрокидывают в себя стопки с алкоголем, а рядом с ними болтает Сибилла. Мой желудок снова скручивает из-за нервов. Неужели он совсем ушёл из таверны? Или он только вышел из зала? Я смотрю на потолок. Если он пошёл наверх вместе с девочкой, то, по крайней мере, решение о том, что мне делать, будет принято за меня.
— Он на пристани, бросает камешки в канал.