Дом яростных крыльев (ЛП)

— Держись за всё, что только можно, — инструктирует он меня, когда Таво поднимается на судно.
Я хватаюсь за остатки перил, которые не уничтожил океан, и иду за Риккио вдоль накренённой палубы, давя ракушки своими сапогами.
Предательская волна ударяет в борт корабля и сбивает меня с ног. Я начинаю скользить вниз, но Таво изо всех сил хватается за мою руку, и хотя он поджаривает рукав моей рубашки, ему удаётся поставить меня на ноги. А затем он бормочет себе под нос, что ему досталась самая грязная работа.
— Скоро у тебя будет должность получше, — говорю я ему. — Сосредоточься на этом.
«Я хочу, чтобы он сосредоточился на тебе», — рычит Лоркан.
«Мотивация гораздо эффективнее угроз».
По мере того, как мы продвигаемся всё дальше вдоль палубы, я подгибаю колени и падаю на четвереньки, как это сделал Риккио. Переставляя руки, мы карабкаемся вверх по накренённой палубе. Очередная волна врезается в корабль. Я закрываю глаза и стараюсь взять себя в руки, пока галеон качается из стороны в сторону.
— Что за… — Таво, всё ещё стоящий на ногах и решивший перепрыгивать с одной сломанной мачты на другую, прикрывает глаза рукой.
Когда он выпучивает глаза, я и Риккио поворачиваем головы в сторону корабля Марко.
— Чёрт. Чёрт. Чёрт, — шепчет Риккио. — Чёрт.
А затем он накрывает меня собой и прижимает моё тело к палубе.
— Прости, — еле бормочет он из вежливости.
— Уходите с корабля! Фэллон, уходите с корабля! — хрипит Сибилла.
Но я не могу уйти с корабля, и не потому, что я застыла от страха, а потому что то, что на нас надвигается, собирается разбить не только этот галеон.
Оно собирается разбить все надежды и мечты тех, кто находится сейчас на берегу и в небе.
ГЛАВА 75
«Оставь ворона! Мы потом опять его найдём».
Два ворона Лоркана опускаются и пытаются оттолкнуть меня в ту сторону, откуда я пришла.
«Оставь его!»
Каюта так близко. Если я побегу, я буду там ровно через три секунды. Мне только нужно рассчитать траекторию, чтобы не пропустить отверстие в каюте и не упасть с корабля.
«Даже не думай об этом».
Но я думаю об этом. Как можно об этом не думать? Каюта уже так близко.
— Отстань от меня, Антони! — рычит Сибилла. — На них идёт чёртова волна. Я не уйду без Фэллон. Фэллон!
Я выглядываю за борт корабля и вижу Сибиллу, которая шлепает по воде, а Антони бежит за ней по пятам.
— Я иду, Сиб. Я вернусь сразу за тобой. Уходи!
— Я не уйду без тебя!
Я обмениваюсь взглядом с Антони.
Он понимает меня, хватает её за талию, закидывает себе на плечо и уносит её, отбивающуюся и кричащую:
— Уведи Фэллон с корабля, Морргот!
Мне кажется, что Лор что-то рычит, но я могла принять за рык животного то, что изливается сейчас изо рта Сиб.
Корабль стонет, накреняется, и воду вокруг него начинает затягивать в океан.
«Фэллон… Уходи с этого долбаного корабля! Немедленно!»
Я смотрю на каюту капитана, на приближающуюся волну, на воронов Лора. И прежде, чем моё самообладание успеет покинуть меня, я ползу на середину палубы.
«С меня хватит. Я забираю тебя».
Забираю?
Два его ворона ныряют за мной, растопырив когти, словно пытаются схватить меня за руки.
Я поднимаюсь на ноги.
— Нет, я побегу. Побегу.
Не то, чтобы я боялась, что он может случайно проткнуть мою кожу, но я не хочу, чтобы клетка исчезла в океане. Даже несмотря на то, что Лор может чувствовать своих птиц, морское дно находятся так глубоко, что никакие фейри, даже чистокровные, не смогут доплыть до него на одном дыхании.
Как только он поднимается вверх (ведь несмотря на все его разговоры о том, что он мне не доверяет, он всё-таки мне доверяет), я срываюсь с места.
«Фэллон!» — крик Лоркана пронзает мои барабанные перепонки. «НЕТ!»
Я подтягиваю колени к груди и проскальзываю внутрь того, что когда-то держало дверь, но давно превратилось в зияющую дыру. Каюта наполовину затоплена, поэтому моё падение оказывается недолгим, но мокрым. Сначала приземляются мои ноги. Я решаю, что они коснулись пола, но когда я пытаюсь встать, один из моих сапог проваливается.
 
«Фэллон!»
Птицы Лоркана бросаются за мной. Одна из них хватает меня за руку, которой я размахиваю. Его холодные когти смыкаются вокруг моего бицепса, и у него из клюва вырывается шипение, после чего он разжимает когти.
Должно быть, я приземлилась на клетку. Широко раскрыв глаза, я приседаю на корточки и оглядываюсь вокруг. Оказывается, я стою на черной клетке. Внутри неё железная птица вяло покачивается на цепи, прикреплённой к гигантскому чёрному крюку.
Гнев и ужас из-за того, что Марко сделал с Лором, наполняют мои вены адреналином. Я обхватываю пальцами клетку и выдергиваю из неё ногу, освобождая сапог. Затем я высовываю голову из воды, делаю глубокий вдох и ныряю вниз.
Я плыву вокруг клетки, пока не нахожу дверь. Поставив ноги по обе стороны от неё, я хватаюсь за ручку и тяну. Но дверь заперта. Я осматриваю каюту в поисках ключа, но если он тут и был, то его смыло в открытое море вместе с остальными вещами.
— Мерда! — рычу я, позволив сбежать драгоценным пузырькам воздуха.
Я всплываю на поверхность, снова набираю полные лёгкие воздуха и ныряю. Если мой сапог прошёл сквозь прутья, значит, пройдут и руки.
Лоркан кричит у меня в голове, чтобы я выходила. Я могу слышать его голос даже под водой.
«Сколько ещё до прихода волны?» — мой голос звучит на удивление спокойно.
«Две минуты. Может, три, но я хочу, чтобы ты вышла через минуту. Отпусти обсидиан, чтобы я мог тебя понести».
Но я делаю всё с точностью до наоборот, и не отпускаю клетку. Я протискиваю обе руки до самых плеч сквозь толстые чёрные прутья, хватаюсь одной рукой за крюк, а другой — за железного ворона, и начинаю тянуть его на себя.
Всё сильнее и сильнее.
Когда я чувствую, что ворон Лоркана скользит в мою сторону, я опускаю пальцы по крюку к тому месту, где он соединяется со спиной птицы, и начинаю тянуть так сильно, что мои плечи начинают кричать.
«Фэллон! ВЫХОДИ!»
«Я не уйду без твоего ворона».
Тело ворона сдвигается ещё на сантиметр, и ещё. Я меняю положение крюка и начинаю давить обеими руками на тяжёлое металлическое тело. Несмотря на то, что от соли у меня щиплет глаза, я не отрываю их от золотых глаз Лора. Я чувствую, что он наблюдает за мной. Под водой, и над ней.
Я замечаю волнение в его взгляде, но там также присутствует боль. Так много боли.
«Прости, если делаю тебе больно», — шепчу я ему, выворачивая ему шею и одновременно надавливая на крылья.
Раздаётся хлопок, такой слабый, точно это лопнул пузырь воздуха, который вылетает из металлического ворона, когда тот освобождается от чёрного шипа. Я хватаюсь за крыло статуи, чтобы она не утонула, и удерживаю её на поверхности. Сердце застревает у меня в горле, пока я жду, что он превратится в черное пернатое существо. А лучше в дым.
Но затем я вспоминаю, как зашипел ворон, когда коснулся моей кожи, и отпускаю его. На мгновение он остаётся в подвешенном состоянии, а затем начинает падать. Если его тело коснётся черного дна этой клетки, он не сможет перевоплотиться.
Давай же. Давай.
Тяжёлая железная птица опускается всё ниже.
И ниже.
Мои лёгкие сжимаются, а перед глазами плывет. Держась одной рукой за клетку, чтобы другие вороны Лоркана не смогли бы меня схватить и вытащить отсюда прежде, чем я спасу пойманную птицу, я высовываю голову из воды, делаю глоток свежего воздуха, а затем ныряю обратно.
Косые солнечные лучи, проникающие сквозь выбитый иллюминатор каюты, падают на перья оловянного цвета и заставляют всю каюту искриться. Он так и не перевоплотился.
«Ну же, Морргот».
«Волна ударит меньше чем через минуту, Фэллон. И не говори мне, чтобы я, мать его, успокоился».