Дом яростных крыльев (ЛП)

«Мы почти приехали?» — я не могу заставить себя спросить Данте вслух, так как слишком боюсь, что мой голос повлияет на цельность нашей дороги.
«Почти», — голос Лоркана звучит резко, и в нём больше нет ни намека на былую мягкость.
Я думаю, что он напряжён, так же как и все мы. Он так близок к тому, чтобы вернуть себе человеческий облик. Свой народ. Своё королевство.
Я не могу поверить, что он выторговал для себя такую большую часть Люса, так же, как не могу поверить в то, что Данте на это согласился. Но опять же, разве у принца был выбор? Но что подумают соседствующие с нами монархии о королевстве, разделённом между фейри и оборотнем? Примут ли они этот новый географический расклад? Будут ли они сотрудничать с обоими королями?
Два короля.
Небо светлеет, поднимающееся солнце заставляет тени, накрывшие мир, исчезнуть и раскрашивает небо в серые и синие тона. Два чёрных пятна Лоркана ясно видны в этом свете, и я начинаю переживать, что какой-нибудь проплывающий мимо корабль может его заметить.
— Поглядите на небо.
Я подпрыгиваю, когда Данте заговаривает, потому что это его первые слова после того, как он накричал на Лора прежде, чем понял, в чём состояло намерение ворона.
— Лоркан заставил свою рукотворную завесу из облаков исчезнуть, и теперь весь Люс может видеть его город.
Какой смелый шаг.
Голос Данте звучит чуть громче шепота, когда он добавляет:
— Марко, должно быть, в ярости.
Я запрокидываю голову и смотрю вверх.
Всё выше и выше.
А затем я начинаю медленно моргать, потому что замечаю окна, вырезанные в отвесной скале. Должно быть, это ещё одна часть Небесного города. Как далеко простирается дом Лора?
Наверное, я спросила это вслух, потому что Данте говорит:
— Они построили гнезда внутри каждой вершины на этой долготе. А вот этот пик считается резиденцией самого Рибава.
— Удивительно, что она ещё на месте.
— Марко пытался её уничтожить, но каменные стены нельзя пробить из-за магической защиты. Верёвки и плети фейри сразу превращаются в пепел. Стрелы и пушечные ядра отскакивают от них. Фейский огонь не способен разбить окна.
Я отвожу взгляд от окон, которые сверкают, несмотря на покрывающий их слой соли, и смотрю на воронов Лора.
«Ты почти дома».
Оба ворона пригвождают меня взглядом своих золотых глаз. Я хмурюсь из-за всего того гнева, что он излучает. Я думала, что Лоркан был напряжён, но он негодует…
«Я тебя не подведу», — шепчу я через связь.
Его глаза задерживаются на мне на секунду. На две. А затем его веки низко опускаются. Когда они снова поднимаются, он уже не смотрит на меня, он смотрит мимо меня на океан, окутанный утренним золотом, который врезается в скалистые стены Люса, словно желает нас сбросить.
Я тоже смотрю на него, и мой взгляд задерживается на розовых берегах Шаббе вдалеке, после чего возвращается к нашим берегам, и к кораблю на пляже, чей деревянный нос торчит из пены, а остальная часть его тела, покрытого кораллами, погружена в воду.
Мои брови приподнимаются, потому что Антони всё-таки удалось достать корабль!
Я ищу его глазами, но сначала замечаю светлую гриву Маттиа, а затем загорелые руки и плечи капитана. Темно-русые локоны Риккио прилипли ко лбу, словно он только что вылез из океана, и…
И…
— Сибилла? — кричу я.
ГЛАВА 74
Все четверо обращают лица к небу.
О, Боги. Сибилла знает о воронах? С каких пор? И хотя у меня нет причины чувствовать себя преданной, я не могу не задаться вопросом — зачем и как она скрыла это от меня?
Кто бы говорил!
Бронвен, должно быть, запугала её и заставила молчать, так же как она запугала меня.
Я не смею дышать, пока Ропот скачет вниз по извилистой дорожке, которая ведёт к бухте, и не потому, что я напугана — хотя, должна признать, тропинка действительно очень узкая — а потому что Сибилла здесь.
Потому что галеон уже близко.
Потому что мы скоро изменим ход истории.
Как только мы достигаем пляжа, я спрыгиваю с Ропота, бегу к своей подруге и заключаю её в объятия.
 
— Что ты здесь делаешь? Ты не должна здесь находиться.
Руки Антони сложены, его бицепсы такие объёмные из-за всех этих мускулов и заключённых сделок.
— Полностью разделяю твои мысли, но она спряталась на моём судне. Представь себе моё удивление, когда наша лодка ударилась об этот риф, и она вылезла из-под палубы.
— Сибилла, — отчитываю я её, хотя мне, вероятно, следовало бы обратить внимание на то, что лодка Антони затонула.
Эта лодка — вся его жизнь. И его источник заработка.
— Я тебя пр-рошу. Ты скормила мне историю о том, что решила повидаться со своей потерявшейся прабабушкой по фамилии Росси. Представь себе моё удивление, когда я узнала, что всё это — полнейшее змеиное дерьмо.
Она кажется рассерженной. По-настоящему рассерженной, но всё же обнимает меня в ответ.
— Какая же ты сумасшедшая.
— Не хочу прерывать эту трогательную встречу, — Таво спрыгивает со своего коня, — но Гастон только что заметил корабль, который огибает западный берег, и на нём развевается королевский флаг.
— Чёрт, как же быстро, — Риккио смахивает со лба мокрый локон. — Неужели король созвал всех воздушных фейри королевства?
Я размыкаю руки, обхожу Сибиллу и прищуриваюсь. И, конечно, замечаю королевский корабль, который пугающе быстро рассекает океан.
— Ещё один идёт с востока, — объявляет Габриэль. — И тоже довольно быстро.
Пора приступать к работе.
— Где ворон Лора?
— Все вороны под палубой.
Антони проводит рукой по волосам и настороженно оглядывает принца и двух других мужчин, с которыми я приехала.
— Альтецца.
Данте слегка кивает Антони.
— Греко.
— О, Боги, это действительно он, — шепот Сибиллы шевелит пряди волос у моего уха.
Я поднимаю взгляд на источник её благоговения.
— Это действительно он.
Она втянула нижнюю губу, а её глаза так широко раскрыты, что загнутые ресницы касаются бровей.
— Вы можете чувствовать своего ворона, Mórrgaht? — спрашивает Антони.
Услышав, как он произносит титул ворона, я вспоминаю о ночи в лесу, когда Антони сорвался на Бронвен и сказал, что я имею право знать. Может быть, он говорил о том, что слово «Морргот» не было именем ворона? Или что Лор был его хозяином? Или что под перьями скрывается человек?
Два ворона Лора низко летят над галеоном. Я задерживаю дыхание, когда из воды выпрыгивает змей, его рог блестит, точно первый снег. Лор превращается в дым, и змей проходит сквозь него. У нас может быть и есть связь с животными, но этот змей как будто не знает, что вороны ему не враги. И от этой мысли мою кожу начинает покалывать.
Привязанность Минимуса — это, должно быть, случайность. Я ищу глазами его розовое тело среди других рептилий, извивающихся вокруг потопленной части корабля, но замечаю только жёлтые, оранжевые и бирюзовые цвета. Лор кружит над кормой корабля, далеко от того места, где мы стоим.
Дерево скрипит, когда океан раскачивает выброшенное на берег судно, и тянет за такелаж, которым Антони и его друзья привязали нос корабля к валунам, образующим бухту
«Они заперли моего ворона в клетке из обсидиана в каюте капитана».
Он кивает на палубу.
«Вон там».
Я сглатываю, представив расстояние и глубину, которые мне придётся преодолеть.
— Как полуросликам удалось пригнать корабль, находящийся далеко от берега, в эту уютную бухту? — спрашивает Таво.
— С помощью нашей лодки, — говорит Антони, но затем капитан обменивается взглядом с одним из воронов Лоркана, который намекает на что-то ещё. На какой-то другой способ. На то, что им помогло что-то другое.
— И где она?
— На том рифе.
Сиб указывает большим пальцем в сторону острых валунов, торчащих вдалеке из озера.
— Разве ты не слышал, что мы разбились?