Ветер в его сердце

Через какое-то время Пити Жожоба перетащил свой шезлонг к церемониальному барабану. Пити, чье жилище располагалось неподалеку от дома Эгги, промышлял ткачеством, но был еще к тому же превосходным танцором с обручем, сказителем и барабанщиком. Он знал добрую сотню легенд о трикстере кикими Джимми Чолле — их на сборищах у костров почитали более остальных, — однако этим вечером Пити, отстукивая тихий размеренный ритм, завел сказание о временах, когда Колибри хитростью выманил у сорочьих сестриц накопленные ими сокровища.
Теперь все голоса смолкли — мужчины слушали, покачивая головами в такт барабану. Томас, как, впрочем, и любой кикими, эту историю знал. На таких преданиях он вырос — ими его прямо с рождения начали потчевать Тетушка и мать. Однако этим вечером у него возникло ощущение, будто слышит все это впервые. Парень едва ли не воочию видел, как Колибри нахально расхаживает, набив карманы кольцами и прочими побрякушками.
Томас пытался понять, в чем же заключалась перемена, и терялся в догадках. Он — взрослый человек, так что, по идее, заезженная байка попросту не могла так сильно захватить и очаровать его. Вероятно, повлияла ночь — или же непривычная компания. Или трагические обстоятельства. Томас понятия не имел. Однако он нисколько не сомневался, что и все остальные, внемля голосу Пити и негромкому постукиванию колотушки по большому церемониальному барабану, разделяли его странные ощущения. Даже разлегшиеся у костра собаки навострили уши и не отрывали глаз от сказителя.
Внезапно Томас понял, что история заворожила не только людей и псов: неспешно разворачивающееся повествование привлекло и животных — они затаились среди кактусов и кустов. Парень ощутил присутствие зайцев. И рыси. Пары сов. И бессчетных мышей и древесных крыс. Пожалуй, даже кактусы незаметно подобрались поближе к костру! И все они внимательно слушали Пити, чей голос то набирал силу, то стихал.
Сказитель как раз добрался до мести сорочьих сестриц, когда что-то потревожило животных, и те скрылись в зарослях. Поднялись и собаки, обратив морды к западу. Рассказ оборвался, барабан умолк. Пити уставился в ту же сторону, что и псины. Томас, краем глаза заметив пару огоньков, приближающихся по дороге от магистрали, тоже повернул голову.
— Это еще кто? — подал голос Чарли. — Неужто Сэмми? Вроде как рановато ему выступать на тропу войны.
— А пикап Рувима у Томаса, — поддержал его кто-то.
Несколько секунд спустя загадка разрешилась: на стоянку въехала патрульная машина шерифа округа Кикими, а следом за ней — автомобиль без опознавательных знаков. Слепящий свет фар нещадно резал глаза, и Томас, как и многие из тех, кто сидел у костра, прикрыл лицо рукой. Водитель патрульной машины заглушил двигатель и выбрался наружу, однако фары так и не выключил.
Никто и не подумал вставать, лишь Джерри наконец-то отделился от стены. Он поправил кобуру и двинулся по стоянке к коллеге.
— Похоже, Сэмми натравил на нас копов, — пробурчал Уильям. — Вот трус.
Меж тем отворилась дверца второй машины, и из нее вылез какой-то белый. Его Томас не признал, а вот помощника из управления шерифа ему встречать доводилось. Его звали Боб Эрнандес, и время от времени он наведывался в факторию поболтать с Рувимом.
— Привет, Боб, — поприветствовал его Джерри. — Что принесло тебя сюда на ночь глядя?
Эрнандес ткнул за спину большим пальцем.
— Да вот мистер Хиггинс утверждает, будто его дочь похитили и удерживают в резервации. Может, кто что слышал о девушке?
Собравшиеся у костра мужчины переглянулись. Мало им своих неприятностей!
— А подробности какие-нибудь? — продолжал расспрашивать Джерри. — Как она выглядит? Когда пропала?
— Ее зовут Сэди. Шестнадцать лет, белая, волосы темные, примерно такого роста.
Боб вытянул руку, обозначив высоту с метр шестьдесят.
— И давно она пропала? — повторил Джерри.
— Примерно сутки назад.
— Фото есть?
— Скину по почте.
— Лады, — кивнул Джерри. — Я поспрашиваю тут, посмотрим, может, что выяснится.
— Благодарю, — отозвался окружной полицейский.
 
Он двинулся было назад к машине, но тут вмешался Хиггинс.
— И это все? — воскликнул он.
Оба полицейских просто уставились на него.
— Вот так просто уезжаешь? — зашелся Хиггинс. — С моей маленькой девочкой случилась беда! Черт, к этому времени они могли сотворить с ней что угодно! Накачать ее наркотой и отправить на панель! Загнать ее гастерам в Мексику! Устрой же облаву, черт возьми, нагони на них страху!
— Это очень серьезные обвинения, мистер Хиггинс, — проговорил Эрнандес. — Сбавьте-ка обороты.
И полицейский еще очень вежливо выразился, мелькнуло у Томаса. Он прямо ощущал, как рассвирепели мужчины на стоянке.
— Если советуешь мне заткнуться, — заявил папаша, — я отвечаю — черта с два!
— С чего вы взяли, что она в резервации? — поинтересовался Джерри.
Хиггинс закатил глаза.
— Да потому что я видел, как какой-то здоровый индеец схватил ее и бросил в белый фургон. Куда же еще ему было поехать?
— Вы можете описать похитителя?
— Ты серьезно, что ли? Да он выглядел, как ты. Как вот эти, — он кивнул на костер. — Я разницы между вами в упор не вижу, черт побери!
— Ну все, хватит! — не выдержал Боб.
— Чего хватит? Начни же делать хоть что-нибудь!
Окружной полицейский покачал головой и угрожающе произнес:
— Если не заткнетесь, я надену на вас наручники и затолкаю к себе в машину.
— Не имеешь права так со мной разговаривать! Я плачу налоги. И шериф узнает об этом, не сомневайся! Ты должен подключить к этому делу Бюро по делам индейцев. И ФБР уже должно всех повально допрашивать! Еще необходимо поднять вертолеты! Эти индейцы должны знать, что подобное дерьмо не сойдет им с рук!
Боб шагнул в сторону Хиггинса, и тот отбежал подальше.
— Прошу прощения за подобную мерзость, — бросил Эрнандес Джерри.
— Я тебе еще покажу, кто будет просить прощения… — начал Хиггинс, однако не успел он закончить, как Боб прижал разбушевавшегося мужчину к борту его собственного автомобиля. Буквально за секунду он нацепил на негодующего папашу наручники и швырнул его на заднее сиденье патрульной машины.
— И что ты будешь с ним делать? — поинтересовался Джерри.
— Да черт его знает, — пожал плечами Эрнандес. — Дело подозрительное, к тому же Хиггинс производит впечатление парня, знающего, как обходить закон. Боюсь, быстро разобраться не получится.
— Мы сделаем все, что в наших силах, — заверил его Джерри.
— Нисколько не сомневаюсь. Ничего, если его машина постоит у вас ночку? Завтра пришлю за ней кого-нибудь.
— Да без проблем.
Полицейский из окружного управления перегнал машину Хиггинса на дальний конец стоянки, затем сел в свою и укатил прочь. Как только огни патрульной машины растворились в темноте, Джерри оглядел мужчин возле костра.
— Никто из вас о девочке ничего не знает, так?
Обращался он будто ко всем, однако взгляд его был направлен на Морагу. Каждый в резервации знал, что в общежитии нелегально проживает с полдесятка брошенных мексиканских детишек. А Морагу заведовал как общежитием, так и школой.
— В общаге никаких белых девочек нет, — заверил шаман. — Ни похищенных, ни сбежавших.
— Будь это мой папаша, — заметил кто-то, — я бы еще и заплатил, чтобы меня похитили.
Все рассмеялись. Джерри кивнул:
— Тогда пускай Пити заканчивает сказку.
С этим полицейский вернулся на прежнее место у стены Центра общины. Пити взглянул на Морагу и после кивка шамана вновь размеренно застучал подбитой колотушкой по коже большого барабана.
— Так, а где я остановился? — вдруг спросил он.
Томас улыбнулся. Будто Пити сам не знал!
— Сорочьи сестрицы как раз собирались поквитаться с Колибри, — напомнил Уильям.
— Ах, точно, — отозвался сказитель.
Он вновь затянул повествование, однако на этот раз Томасу так и не удалось на нем сосредоточиться. Парень не отрывал взгляда от шамана, а тот, как и прежде, созерцал рдеющие угли костра, словно представление не прерывалось и самое важное на свете — узнать, чем закончится сказка Пити. Тем не менее Томаса не оставляло ощущение, будто Морагу известно о пропавшей девушке гораздо больше, нежели он сообщил Джерри.