Атрак (СИ)
***
«Ты — нежить?» — спросил грозный ваурд. «Да, — отвечал я, — И, насколько мой взор позволяет мне видеть твою душу, тебя это вовсе не удивляет» — «Именно так. Я наслышан о величии бессмертных. И даже имел мысль скрестить клинки с одним из них. А потому вставай, нежить, бери своё оружие, и мы начнём сражение» Я и не сомневался, что тогда ещё незнакомый воитель одолеет меня, ведь я отчётливо видел его сущность, сущность обречённого на победу в любом сражении. Я видел, как сжимались его кулаки, концентрируя в ладонях мощь своей магии. Ваурд готов был начать бой сразу же, как только я соглашусь. Однако было в нём нечто, что не позволяло ему настоять на этом. И я сказал ему так: «Что ж, могучий воитель, гляжу я, для тебя нет ничего более важного, нежели сражение. Но скажи мне: что ты делаешь тут? Почему не прошёлся по этому миру, подобно плугу, вспахивающему поле, и не утолил свою жажду войны, убивая людей и сокрушая их дома? Какова твоя цель?» И отвечал Дракалес так: «В мир этот явился я, чтобы покорить самого себя и познать, кто мой враг, а кто друг, пред кем должно мне вынимать меч для сражения, а кому протягивать руку помощи» — «Так пойми же, что, навязав мне поединок, ты не сможешь выполнить своего предназначения, что путь свой ты пройдёшь зря, а потому оставь помыслы свои боевые, присядь напротив меня и поведай о себе и своём пути» Только ваурд двинулся к свободному креслу, как снизу башни раздался девичий визг. «Тебе ведомо, что следом за тобой увязалась дева человечья?» — спросил я. Тот мне отвечал: «Ведомо. Но позволил ей следовать за мной, ведь в ней есть нечто, отличное от человека. Если же страх не воспрепятствовал ей войти в твой чертог, я думаю, она достойна похвалы» После этого Дракалес присел на кресло, и мы стали ожидать, пока мои слуги не приведут её к нам.
Створы залы распахнулись, и двое белоснежных слуг ввели в помещение её, ту, кого я видел дважды. Вот он, миг, когда слились три силы, имеющие значение для этого мира, в одном месте. Как словно три стихии вдруг обнаружили, что имеют нечто общее и таким образом соединились. Война, смерть и… что за сила была у Золины? Весьма необычна эта дева была.
Слуги мои ввели пойманную в пределы моего обиталища, а после устремились восвояси, а двери за их спинами затворились. Девушку объяло изумление. Остолбенев, она с широко раскрытыми глазами стала взирать на двоих великих. Смятение и нерешительность также охватили её. Чуть попривыкув к необычной встрече, она коротко поприветствовала нас. Дракалес сказал ей: «Не вняла ты слову, сказанному мною, и последовала за моей поступью, подвергнувшись опасности и приблизив мгновение своей гибели» Золина, презрев всякое гнетущее чувство, владеющее ею в тот миг, отвечала: «Пойми же, Дракалес, не могу я сидеть на месте! Душа жаждет приключений, а ты…» Но ваурд перебил её пылкую речь: «Не питай беспокойства, ведь, ослушавшись слова моего, ты лишь показала, что готова ринуться в битву, где обретёшь себя. Личина простолюдина не к лицу тебе, потому пусть тропа моя будет тропой твоей» В тот миг девичьей радости не сыскалось пределов. Страх сгинул с её сердца, и это было подтверждением того, что в ней живёт особый дух, способный преодолеть всякое испытание, уготованное предназначением. И понял я в тот миг, что линии предназначения Дракалеса и Золины пересеклись, что долгий путь их ждёт впереди. После этого ваурд поведал мне вкратце свою историю, и я увидел ещё больше его предназначение, после чего Дракалес сказал: «Что ж, могучая нежить. Вознамерился покидать я твои угодья мрачные и славные. Но после того, как путь мой окончится, я непременно вернусь к тебе, чтобы сразиться с тобой и познать величие битвы» Я же отвечал ему так: «Не загадывай наперёд, что собираешься делать. Пусть будет то, что будет» — «Непременно. Но позволь мне вызнать, как твоё имя» — «Аир» — «Что ж, Аир, я запомню твоё имя» И после этих слов Дракалес и его новая спутница удалились из моей обители и побрели дальше. Я проводил их незримым взглядом до вторых врат, что находятся на севере, а после предался своим тёмным измышлениям.
Зловещий погост остался далеко позади. Целый день и всю ночь Дракалес и Золина шли по дороге, ведущей в стольный город. Девушка то и дело вынимала из своей наплечной сумки еду и подкреплялась в пути. Так, в начале следующего дня они вошли в поле высокой травы. Девушка заговорила: «Поля драконов. Не раз тут бывала» «Драконы? — вдруг воодушевился Дракалес, — С этими диковинными существами не прочь бы я сразиться» — «А чего с ними-то сражаться? Они мирные» — «Коадир же иное о них рассказывал мне» — «Что-то учителя твои напутали. Как эти безобидные ящерки могут навредить?» — «Видно, что о разных вещах толкуем мы. Сказал мне первейший из учителей, что драконы есть огромные, размером с гору крылатые ящеры. Сверху они покрыты непробиваемой бронёй, но уязвимо лишь брюхо драконье, ведь там нет брони. И меч, впившись в это место, сразу же отнимет жизнь исполина. Голова его рогами усеяна, глазища прозорливы очень, что одним взором повергают своего врага, берут под свою власть чужое сознание и владеют им, пока не надоест рептилии это. В пасти его полыхает пламя, которое выдыхает он, что воздух. Но мудры они и хитры, что делает их вдвое опаснее. И говорить могут устами иль мыслями. Я не желаю уничтожить это великое существо, но лишь схватиться жажду в поединке и испытать мощь дракона» Помолчала чуть девица и отвечала так: «Точно ты сказал, о разных вещах мы толкуем, потому что драконы у нас не размером с гору и крыльев не имеют. А уж про дыхание пламени, владение сознанием и разговоры я вообще молчу. В общем, если нам повезёт, мы сможем увидеть одного из них» Дракалес в тот же миг подошёл к дереву и подозвал за собой Золину. Девушка проследовала за ним и увидела, как Дракалес указывает на небольшую рептилию, которая недвижно расположилась на земле под тенью дерева, а после отвечала ему: «Вот. Это вот дракон» Ящер бездумно глядел в одну точку, изредка высовывая язык. Ваурд выпрямился и говорил ей: «Странно весьма, ведь одинаковым словам присваивают разные значения. Это не дракон нисколько, если только не его детёныш» — «Не знаю, откуда твой Коадир взял образ дракона, который ты мне описал, но мы знаем драконов вот такими» — «Что ж, да будет так, ведь человеку свойственно искажать то, что было незыблемо. Так, война стала не средством победы, но лишь кровавой резнёй, лишённой смысла и желания её вершить» Девушка не бралась говорить что-то богу войны про войну. Они молча продолжили путь.
Поле было широким, и горизонт был затянут той высокой травой. Дракалес и отважная Золина шагали всё время на север, стремясь настигнуть Каанхор. Часто бывало так, что в стороне от них что-то шевельнётся, пошуршав травой, и затихнет. И было понятно, что это драконы, скрывающиеся в траве, стремились поскорее уйти с дороги путников. Но однажды на очередное шуршание в траве Дракалес обратил особое внимание. Золина подметила: «Ты же слышал много шорохов, доносившихся из зарослей, и не обращал на них никакого внимания. Что особенного в этом звуке?» Дракалес погрузил руку в заросли, а после извлёк оттуда человека. Дракалес держал его за шиворот над землёй. Был это коротышка. И по выражению лица стало понятно, что он очень напуган. Глядя в чёрно-оранжевые глаза ваурда, он сотрясался от страха и шёпотом тараторил: «Дума́х, Варху́г, Беленга́р, Кха́рдруг, Йор, хоть кто-нибудь… помогите» Золина выглянула из-за спины Дракалеса и с некоторый странной радостью заговорила: «Ой, какой маленький человечек. А ты кто? Гномик?» Но «гномик» лишь вторил своё заклинание полушёпотом, не отрывая своего взора от Дракалеса. «Эй, ты чего? — Золина выбралась из-за Дракалеса, — Мы не причиним тебе вреда» Вытаращенные глазища глянули теперь на девушку, и его торопливые слова заговорили: «Твари Йоровы, сгиньте со свету, прочь в Хор. Твари Йоровы…» Спутница отвечала: «Да что ты там бормочешь?! Скажи внятно, что тебя пугает?! Это Дракалес, мой друг. Он из другого мира, но довольно-таки милый бог войны, — Дракалес с недоумением поглядел на девушку, — Меня звать Золиной. Мы идём в Каанхор» Коротышка остановил свою бессвязную речь и обратился к ней: «Так вы не демоны и не стражники?» — «Нет же, трусишка. Мы просто мимоходом» — «Тогда скажите вашему…другу, чтоб отпустил. У меня ещё очень много дел» — «Дракалес, отпусти его» Но ваурд отвечал ей: «Внутренний голос его неугомонно говорит, прося его хозяина оставить деяния, которыми он занят. Ответь, хо́рган, что ты пытаешься утаить от нас?» Коротышка пуще прежнего забоялся и говорил, заикаясь: «Откуда вы знаете, кто я? Вы люди Га́пфиля? Если это так, то я верну ему долг, пусть не беспокоится» Золина продолжила: «Да ни от кого мы не пришли. Говорим же, что проходили мимо» Дракалес же не отступал: «Говори, что твоя душа пытается скрыть, ведь под пытками ты расскажешь всё» — «А, вас послал Флоре́нто. Тогда ладно. Я охочусь на драконов. Шкура их очень хорошо сбывается на рынке. И долг Гапфилю отдам, и сам обогащусь. Кстати, как батюшка Фло поживает? Не болеет?» Золина всё недоумевала: «Да никакие мы не послы дядюшки Фло! Мы мимо проходили!» Дракалес же продолжал о своём: «Если ты здесь охоту устраиваешь, то почему ты так взволнован этим? Стало быть, лжёшь ты нам» Хорган вновь затрясся: «Честное слово охочусь! Вон, троих уже подстрелил, поглядите» Маленькая рука указывала на то место, откуда Дракалес его достал. Золина погрузилась в ту траву, и её голос послышался оттуда: «Фу! Зачем ты убиваешь этих драконов?! Тебе что, заняться что ли не чем?! — девушка вылезла из травы, — Свежеванием тоже сам занимаешься?» — «Конечно. Рынок нынче капризный. Им чисто товар подавай» — «Ну и мерзок же ты!» Ваурд не унимался: «И всё же, какую тайну ты хранишь? Не может Подгорный народ так тревожиться по поводу одной лишь охоты. Говори, не тая» Коротышка чуть поёрзал в руке Дракалеса и заговорил-таки: «Вы правы. Я не охотник. Точнее, охотник, но не это основное моё деяние. Я — заклинатель. Призываю демонов» Золина изумилась: «Чего делаешь?!» — «Да-да, вы не ослышались. Призываю демонов. Я маленький и слабый человек. Сам себя не могу защитить. И все, кому не лень, измываются надо мной, грабят, бьют. Меня из-за моего роста не берут ни на одну нормальную работу. Пытаюсь зарабатывать как-то на жизнь охотой. Но в большинстве случаев кто-нибудь отбирает у меня мои трофеи, — Дракалес немного обозлился, услыхав слово «трофеи», — И я не знал, что и делать. Но одна ведьма продала мне книгу, которая научит меня призывать демонов, которые будут служить мне. С меня она взяла приличную сумму денег. Но я был настолько отчаявшимся, что не задумывался над этим нисколько. И оказался вновь обманутым, потому что все попытки воззвать к потусторонним силам не увенчались успехом. А тут я увидел вас, — коротышка поглядел на Дракалеса, — И подумал, что всё получилось, что демон тут, мой демон. Но когда вы подошли ближе, я просто обомлел. Какое-то смятение охватило меня. И я подумал, вы злы за то, что я вызвал вас из вашего мира в наш. Но вы не демоны…» Последнее слово из уст хоргана вырвалось с досадой. Золина возмутилась на это: «Вызвать демонов?! Да вы ещё более мерзкий тип, чем я думала!» — «Почему вы так думаете? Если суметь подчинить демона себе, то вы станете всемогущей! Поверьте!» — «Ладно, Дракалес, пошли отсюда. Оставим сумасшедшего охотника наедине с его безумием» Тарелон опустил охотника на землю, и они двинулись дальше. Богу войны было знакомо ремесло саткара́ла, а также то, что несёт оно скверну. Коадир советовал ему искоренять тех, кто этим делом занимается. Здесь же он не видел особой угрозы в этом хоргане, а потому и оставил его.