"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Это вполне соответствует данным мне инструкциям, — кивнула Валентина, а потом протянула мне сосуд витиеватой формы. — Но прежде чем мы отправимся в путь, всем вам надлежит испить защитного зелья. Обитель Викториана защищена могучими заклятиями.
Я осторожно взял из ее руки зеленоватую бутыль. Больше всего она напоминала мне флакон ароматической воды с парфюмерной фабрики Египта или Туниса. Осторожно подцепив ногтем пробку, я нюхнул. Это и в самом деле был одеколон. Не «Тройной», конечно…
— Можно пить?
— Не бойся, тебя не отравят, хотя это не австралийский виски.
Я осторожно попробовал жидкость кончиком языка. На вкус настоящий одеколон. Однако только я решил сделать еще один глоток, как… Валентина рывком забрала сосуд у меня из руки.
— Хорошего понемножку.
— Хватит и одной таблетки.
— А теперь зовите остальных.
— Фатима. Одевайся. Нам пора.
Девушка, потупив взор, вышла из комнаты. Не глядя ни на меня, ни на Валентину, она начала спокойно, неторопливо одеваться.
— Что с ней?
Я лишь пожал плечами.
Понятия не имею. Утром Викториан пощекотал нервы ее поклонникам, с тех пор она такая.
— А что говорит твой демон?
— Ничего.
Тогот и в самом деле отказался обсуждать происходящее. Он поступил в своей скотской манере. Замкнулся, ушел в себя, а если я начинал расспрашивать его о чем-то, то в лучшем случае слышал: «Не готов ответить». Такая вот обтекаемая фраза. Хотя я-то был уверен, покемон что-то знает, но не говорит.
Валентина протянула флакон девушке.
— Сделай глоток.
Та подчинилась, действуя, как автомат, потом вернула Валентине флакон и продолжала одеваться.
— Остальные?
Оставьте флакон тут, на столике. Тогот прихватит его с собой.
Валентина кивнула.
— Хорошо… И поторопите свою девушку. У нас мало времени. Древние не любят ждать.
— А я не люблю спешить…
На это Валентина ничего не сказала, она лишь демонстративно повернулась к нам спиной, ожидая, когда мы закончим возиться.
* * *Поездка через город проходила молча.
Затерявшись в толпе тружеников, мы пересекли полгорода и, выскользнув на одной из конечных станций метро, пешком по белой пороше, уже местами превратившейся в темно-серую слякоть, направились сначала по мосту через реку, а потом вдоль кривых заборов новостроек углубились в хитросплетение уродливо-однотипных домов.
Ни мне, ни Фате эта прогулка не нравилась. Но, что удивительно, вот та самая грязь, что мы месили, не приставала к сапожкам нашей проводницы, которые по-прежнему сверкали ослепительной белизной. Да и джинсы ее были чистыми, в отличие от моих.
— И что ты хочешь, защитное заклятие? — пробормотал у меня над ухом Тогот.
— И… — я опустил взгляд, и понял, что штаны мне придется сперва сушить, а потом стирать.
— Ты что не мог подсказать мне заранее? Вот теперь из-за тебя уделался, как свинья, — а потом вслух обратился к Валентине: — Нам еще далеко?
— Минут пятнадцать, — ответила та, не оборачиваясь. — Раньше тут был железный пешеходный мостик, удобно было. Местные власти его снесли, теперь вот ходим в обход.
— А что этот ваш колдун не мог планы городских самодуров изменить?
— Мог. Только он тогда занят был другими делами… — И замолчала.
Я выждал. Пауза затягивалась, видимо, Валентина не собиралась вдаваться в подробные объяснения. «Ладно, — подумал я. — Не хочешь, не надо». Вновь посмотрев на свои штаны, почти до самых колен покрытые брызгами талого снега, обратился к Тоготу.
— Вернусь, заставлю мне брюки стирать, — ментально фыркнул я.
— Ты вернись сначала, — самым зловещим шепотом произнес Тогот, и тут же, чувствуя, что его шутка пришлась не к месту, добавил: — Шутка.
— Ты считаешь, это смешно?
— А ты считаешь, что я должен следить за тобой, словно старая бабушка, слюнявчик тебе повязывать, сопельки подтирать?
— Попочку вытирать… — в тон добавил я. — Послушай, перестань паясничать…
Тут он и в самом деле перестал, потому что мы оказались у ограды кладбища. Выкованная лет тридцать назад, эта ограда ныне являла собой зрелище неприглядное. Ржавые прутья торчали в разные стороны. Часть вообще отсутствовала.
— Может, лучше обойти? — робко поинтересовался я, глядя, как Валентина с уверенностью нырнула в дыру — то место в ограде, где разом не хватало четырех прутьев.
Но наша проводница ничего не ответила, уверенно продолжая шагать вперед. И мне ничего не осталось, как последовать за ней. Мои ноги тут же по щиколотку утонули в мокром снегу. Я почувствовал, как холодная вода хлынула в правую кроссовку. Надо было все же прочитать соответствующее заклятье.
— Крепись, герой… Лучше поздно, чем никогда… Их подвиг вовек не забудет народ, бредущих по лужам вперед и вперед… — нараспев верещал Тогот.
— Заткнись!
Я повернулся, чтобы помочь Фатиме, но она, словно не замечая протянутой мной руки, сама проскользнула через отверстие в изгороди и, обойдя меня, пошла следом за Валентиной, стараясь шагать по ее следам.
Пара сотен метров, штук двадцать луж, скрытых под снегом, мокрые ноги… Я уже начал концентрироваться для того, чтобы самостоятельно осилить какое-нибудь спасительное заклятие. Да, Тогот в этом смысле не товарищ. Наговорит гадостей и, только доведя меня до белого каления, задастся вопросом: а стоит ли мне помогать? Вот такой милый друг.
Предаваясь этим скорбным раздумьям, я и не заметил, как мы оказались возле старого разбитого склепа. А может, это была часовенка. Нет… все-таки скорее склеп. Ныне же от него остался лишь ветхий остов. Четыре угловые, несущие колонны высотой метра четыре поддерживали почти плоскую крышу. Между колоннами возвышались обломки кирпичей. В центре на полу темнело отверстие — видимо, туда некогда опускали гроб.
Валентина же, к моему удивлению, решительным шагом обошла дыру в полу и, подойдя к дальней стенке, нажала на один из кирпичей. Что-то жутко заскрипело, словно кто-то стал водить куском железа по оргстеклу. А потом плита на дне «могилы» отошла в сторону, и оттуда, разгоняя зимние сумерки, хлынул поток золотистого света.
— Прошу! — наша проводница сделала широкий жест, приглашая нас спускаться.
— Туда?
— Нет, в… — и дальше последовало слово, которое несло емкий ответ на мой дурацкий вопрос, но совершенно не соответствовало ни внешнему облику, ни манере поведения Валентины.
— Вот уж не ожидал, что придется заживо ложиться в гроб… — начал было я.
— А я бы на твоем месте не каркала.
Махнув рукой, я подошел к тому месту, где только что возлежала каменная плита. К собственному удивлению, я не почувствовал ни запаха плесени, ни отвратительной вони полусгнивших останков. Наоборот, из склепа тянуло чем-то приятным, аппетитным… Жареная свинина, что ли? И к этому запаху примешивался странный, незнакомый мне аромат.
Осторожно ступив на первую ступень, я с удивлением обнаружил, что она сухая и покрыта толстым пушистым ковром, в котором мои кроссовки буквально утонули.
На мгновение я замешкался. Взглянул на Валентину.
— Мы не натопчем?
— Об этом не стоит беспокоиться, — отмахнулась она, а потом нетерпеливо добавила: — Спускайтесь, Не стоит искушать судьбу и торчать тут столбами. Это место хоть и имеет могущественную защиту… — и тут она прервалась, не договорив, а я не стал выспрашивать. Зачем мне чужие секреты? Меньше знаешь — крепче спишь.
Развернувшись, я начал осторожно спускаться.
Лестница оказалась не такой уж и длинной. Всего три пролета, а внизу… В первый момент мне показалось, что с помощью некоего колдовства я, спускаясь по лестнице, перенесся в один из старых петербургских домов. Прихожая. Шкафы с зеркалами. Вешалка, на которой ворохом висели какие-то тряпки, изначальное происхождение которых угадывалось с большим трудом. Подставка с зонтами и массивной тростью. Под потолком, возле старинной бронзовой люстры, веревка, на которой сушились какие-то травки. На каменном потолке змеей застыла люстра со светодиодами. Интересно, откуда тут электричество?