Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА 3 (СИ)
— Слушай сюда, хренопузик мстительный, — начал я, присев перед степняком на корточки. — Если ты появишься на моем пути еще раз, я возьму тебя в плен, отвезу в свою пещеру, и отдам на растерзание толпе эльфиек, среди которых будет полюбившаяся тебе светлая царевна, мелкое исчадье ада, которое отрежет тебе левое яйцо, и ненасытная нимфоманка. Представляешь, что они с тобой сделают? — бросил на Ириску весьма красноречивый взгляд. М-да, а я живу в этом безумие... Мужик, все еще стоя на четвереньках, с сомнением посмотрел на меня, но когда понял, что я говорю на полном серьезе, нервно сглотнул. — Надеюсь, ты меня услышал, понял и больше я тебя не увижу, — наиграно мило улыбнулся, потрепав его по волосам, словно преданного пса.
Братец Одуванчика поначалу отрицательно замотал головой, затем лихорадочно закивал, а после подорвался на ноги и, оглашая округу дикими воплями, умчался прочь. Неужели моя угроза оказалась настолько страшной? Или она просто усилила общий эффект от встречи с нами? М-да, похоже, его жизнь уже никогда не станет прежней… Впрочем, мне бы для начала со своей разобраться. Для меня-то это угроза уже давно воплотилась в реальности… Бр-р-р, просто кошмар наяву! Провожая взглядом резво удаляющегося от нас степняка, я ему даже немного позавидовал. Вот бы тоже так запросто сбежать от проблем, но увы… Для меня этот путь, если я хотел остаться в живых, к великому сожалению, был закрыт. Ладно! Хандру прочь! Нас там уже огненные остроухие редиски заждались! Вперед, и только вперед!
Глава-6 — Огненный Бог…
Путь через Земли Опустошения оказался не близким и угнетающим. Казалось, что это место насквозь пропиталось смертью, и это давило на разум и тело неподъемным грузом. Чтобы хоть как-то отвлечься, я решил устроить допрос с пристрастиями. На повестке дня у меня было два вопроса, которые возникли вскоре после того, как мы «радушно» распрощались с Ириской.
Первым делом, мне хотелось узнать, когда это Бяка научилась так метко стрелять? Услышав мой вопрос, девушка флегматично пожала плечами, словно ее внезапно возросшая меткость была чем-то вполне обычным и естественным. Просто, до этого, видимо, звезды не так сошлись, и небесные светила были не в той фазе. Угу… Но на деле все оказалось легко и просто. Я бы даже сказал — банально…
Поганка умело пользовалась заклинаниями природы, но стоило ей зарядить магией свое оружие, и оно переставало ей подчиняться — стрелы упорно не хотели лететь в выбранную цель. Она много и упорно тренировалось, но все было тщетно. И вот, когда эльфийка уже практически отчаялась оправдать звание одного из лучших лучников Изумрудного Леса, ее потуги заметила Яська. Мелкая заноза с удивлением обозрела туеву хучу стрел, которые беспорядочно торчали из всех возможных поверхностей и абсолютно пустую мишень. Насмешливо фыркнув, она буквально ткнула Рудбекию носом в ее никчемность. И тут лесную эльфу прорвало…
Разрыдавшись, она рассказала Ясколке о своей проблеме. Шмагодявка внимательно выслушала ее и простодушно пожала плечами, дав донельзя простой совет — не использовать магию! Бяка озадачено похлопала глазами, но решила попробовать. И все сработало! Оружие, без магического усиления, слушалось ее гораздо лучше, а каждодневные тренировки помогли повысить меткость до недосягаемых, прежде, высот. Теперь, Поганка умело пользовалась заклинаниями природы и мастерски владела своим оружием.
Я даже немного порадовался за нее, но в большей степени был рад за себя. Угроза в виде нежданной стрелы в зад надо мной больше не весела. Теперь, если она и подстрелит меня, то только намеренно. Я буду об этом знать и смогу зверски ей отомстить! Бу-га-га-шеньки!
Второй вопрос, который меня интересовал — почему в мертвых землях действовала исцеляющая магия Розочки? Ответа на этот вопрос не было даже у самой небесной эльфийки. Ее магия значительно ослабла, но по необъяснимым причинам, монашка все еще могла лечить незначительные повреждения, на вроде тех, которые были у Ириса. На мой взгляд, это было своеобразное соблюдение баланса — там, где все пропитано смертью, должна быть хотя бы капля жизни.
К концу второй недели нашего перехода через злополучное место, меня неожиданно накрыл приступ болезни. Все происходило стремительно, совсем не так, как раньше. Просто, в один момент, я рухнул на землю, как подкошенный. Все тело раздирало от невыносимой боли и словно заживо сжигало в адском пламени. Горло сдавило спазмом, и все что я мог, это беспомощно хрипеть, выпучив глаза. Меня корежило и выгибало, я то бился в конвульсиях, то мелко дрожал, будто от лютого холода. Несмотря на широко распахнутые глаза, окружающий мир для меня погрузился в непроглядную, вязкую тьму, которая затягивала и поглощала мое тело.
Ужас незримыми цепями сковал мой разум, отбирая возможность соображать и пресекая попытки спастись из его плена. Сквозь это липкое безумие, я ощущал, как меня крепко сжимают чьи-то руки, трясут, стремятся вернуть к свету. Будто через толщу воды, я слышал чьи-то отдаленные голоса, чувствовал легкое тепло от воздействия магии. Последним, что я запомнил, это противный терпкий вкус на губах от какой-то жидкости, а затем, в одно мгновение все стихло. И боль, и необъяснимая суета, и отдаленные голоса. Тьма уже не казалось мне чем-то опасным и смертоносным. Тело постепенно расслабилось и с блаженством погрузилось в нее. Разум наполнился легкостью, сбросив незримые цепи, и я провалился в глубокий сон. Наконец-то…
Сколько я так провалялся — не знаю, но когда пришел в себя, окружающее пространство утопало в ночной темноте. Несмотря на то, что сознание ко мне вернулось, соображал я туго, да и тело не особо слушалось — казалось тяжелым и неподвижным. В это время в Землях Опустошения обычно было довольно холодно, но меня словно окутывало приятным теплом, источник которого мне был неизвестен. Впрочем, какая разница? Жопу не отморозил — уже плюс!
Лежа на спине, я смотрел в темное небо, которое, казалось, клубилось от низких, тяжелых туч. Мрачные, холодные, полные проливного дождя, которому не суждено пролиться и напитать эти мертвые земли желанной влагой. От ощущения какой-то вечной безысходности и несправедливости, на душе было пусто и мерзко. Мне жутко хотелось поскорее покинуть это древнее кладбище погибших гигантов, но я не мог даже пошевелиться. Все тело затекло и будто окаменело. Лежать в одной позе было невыносимо, но все, что я мог, это беспомощно дергаться.
Постепенно сознание окончательно прояснилось, и если бы не странное состояние моей тушки, я бы чувствовал себя, как обычно. Даже противный звон в ушах стих, позволяя мне услышать чье-то умиротворенное сопение, которое раздавалось подозрительно близко. Так, стоп! Онемевшие пальцы аккуратно ощупали два источника моего тепла, и разум признал в них бессовестно дрыхнувших эльфиек, которые удобно пристроились по обе стороны от меня и зажали мою многострадальную тушку в крепких объятьях. Видимо, согреть пытались… Ну, или сами согреться хотели! Девчата так сладко спали, что поначалу даже будить их не хотелось. Но тело упрямо ныло и требовало сменить позу. Пришлось подчиниться…
— Кхм-кхм, — деликатно покашлял я, пытаясь достучаться до их дремлющего сознания.
К моему удивлению, в горле неприятно саднило, словно я долго и надрывно кричал. Однако я отчетливо помнил, что во время приступа не мог проронить и звука. И с чего меня вообще так накрыло? Ничто ведь не предвещало беды. Странно все это… Но одно было очевидным — болезнь все еще в моем теле и с течением времени она становится только сильней. Затягивать с исцелением явно не стоило…
Разбудить эльфиек с первого раза мне не удалось. И как можно так крепко спать, в таком жутком месте?! Лишь через несколько минут моих недовольных кряхтений, пыхтений и хрипа, что буквально раздирал мне горло, мои безмолвные молитвы были услышаны и из плена меня все-таки освободили. Фух, можно вздохнуть с облегчением! Ух, млять, все тело ломит! Гадство!
— Дракон, ты очнулся, — потирая глаза, сонно пробормотала Рудбекия. Разминая затекшую тушку, хмуро посмотрел на девушку. Порой она меня жутко бесила своей принципиальностью. Адонис! Меня зовут Адонис, зараза ты белобрысая!