"Девочка в реакторе" (СИ)

Персик устало зевнула и, обойдя спорящую парочку, мирно устроилась рядом, придвинув к себе тарелку с дымящейся овсяной кашей.
— Эй, это мое!
— Тебе что, жалко?!
Девочка зачерпнула ложкой густую субстанцию и поднесла ее ко рту.
В столовой наступила гробовая тишина.
— Приятного аппетита, девочки.
— А мы что, будем завтракать вместе с ними?!
— А тебя что-то не устраивает?!
— Меня не устраивает чернобыльский реактор!
— Да сама ты реактор!..
Две девочки вздрогнули, услышав за своими спинами подозрительный звук.
— Фу, как мерзко!..
Персика вытошнило прямо на стол.
— Что, не понравилось? — усмехнулась Лена, подхватила тарелку с кашей со стола и впечатала ей в лицо. — На, получи, мерзкая жаба!
Когда в драку влезли воспитательницы, расталкивая локтями и руками озлобленных подростков, действо шло полным ходом — по столовой летали чашки, кружки, тарелки, ложки и все остальное, что относилось к кухонной утвари.
Когда двум пожилым женщинам удалось с трудом остановить кулачный бой, одна из них больно схватила Елену за руку и вытащила в центр зала, время от времени встряхивая.
— Что ты себе позволяешь?! Как ты себя ведешь?!
— К директору, немедленно!
Лена уперлась ногами в пол, не давая себя увести. Вцепилась зубами в руку одной из воспитательниц, после чего получила увесистый удар по лицу. Дальше все как в тумане, единственное, что она помнила, это длинную лестницу и лицо строгой женщины в очках. Ее кудрявые, рыжие, волосы были мастерски собраны.
— Что на этот раз? — устало спросила директриса, не отрываясь от бумаг.
— Опять подрались!
— Может, мы, это, по-быстренькому отправим их куда следует?
Дамочка сняла очки и прикусила дужок.
— Это самый легкий способ решить проблему. Я бы им давно воспользовалась, но вот одно меня интересует: за что же ты так, Леночка, борешься? Я бы могла связать твое поведение с гормональным фоном, но тебе всего одиннадцать.
— Я хочу к папе!.. — законючила Лена.
— Увы, ничем помочь не могу. А чтобы ты лучше усвоила урок, — директриса выдержала паузу, что-то чирканув карандашом на бумаге, — посидишь какое-то время в карцере вместе с остальными зачинщиками. Приговор окончательный, и обжалованию не подлежит.
Лену снова схватили за локоть и снова потащили, применяя физическую силу. Охрипшую, дерганную и с разбитым окровавленным носом девчонку выволокли из кабинета и, крепко держа, спустили в подвал, где размещался карцер для особо непослушных детей. Небольшая комнатушка с двухъярусной кроватью, старым потрепанным одеялом и облезлой скамейкой в углу. Карцер освещала электрическая лампочка на проволоке.
Воспитательница открыла амбарный замок, висевший на клетке, ключом, который достала из кармана несуразной темной юбки, и без всякой церемонии швырнула Лену на пол. Зашуршала ключами и, бросив на нее презрительный взгляд, ушла.
Через несколько минут в карцере оказались зачинщики драки, в том числе несколько девочек из нормальной, как их тут называли, группы.
— Можем еще подраться, если скучно станет.
И Елена зловеще захихикала.
Девочки насупились и недовольно сложили руки на груди.
— Интересно, и по какой-такой причине нас ненавидят? Вроде мы обычные, лишние руки-ноги не отрасли, а вы нас притесняете. Несправедливо!
— Когда дело касается жизни, — прошипела девочка-сирота, выглядевшая на пару лет старше Лены, — плевать, есть ли у вас лишние конечности или нет, вы излучаете радиацию, и нам это не нравится!
— Я пробыла в Чернобыле всего один день, — Лена спустила ноги с кровати. — Один день, понимаешь?!.. Меня один человек спас, вытащил из дома, когда мой отец без вести пропал. А потом я попала в больницу, провела там год, а затем меня перевели сюда.
— Ну и что? Это дело не меняет. Вы все равно опасны для общества!
— А вы не опасны? Ведете себя как звери…
— Мы вынуждены защищаться!
— От кого?
— От вас!
— Я слышала, вас собираются отвезти в “Пальмиру”. Это специнтернат для таких, как вы.
— Это санаторий!
— Нет, это специнтернат!
 
— Ну и что? Отвезут, и что?!
— Там “мутанты”. Вам подстать!
— И что?
— Их там не кормят, не поят. Это дом смерти. Такие, как вы, долго не живут.
— Ой, очень страшно!
— Как знать…
— Зато мы от вас отдохнем!
— Отлично. Отдыхайте на здоровье!..
Глава III
Четвертое мая, девяносто первый год
“Пальмира” располагалась в нескольких километрах от Киева. С виду вполне обычное двухэтажное здание не внушало ни страха, ни угрозы. Во дворе предприимчивые санитарки развешивали выстиранную одежду и постельное белье, иногда охраняли вход у забора, прогоняя любопытствующих.
Самих же детей во двор не выпускали.
Лена выронила вещи из рук и запротестовала, когда воспитательница, отправившаяся вместе с ними, повела ее к невзрачным воротам, где их уже дожидалась полноватая санитарка в белом халате.
— Иди, иди, не усугубляй ситуацию!
Остальные же стояли в растерянности. Две девочки плакали.
Лишь Персик равнодушно смотрела на сие действо и хлопала густыми ресницами.
— Подъем! Подъем! — прямо над ухом раздался оглушающий крик, заставляя невольно подскочить на месте.
— Что, особое приглашение нужно?! Подъем!
Когда дети более-менее раскачались и привели себя в порядок, одна из воспитательниц громко провозгласила:
— С сегодняшнего дня вы отправляетесь на лечение!
Они невольно охнули:
– “Пальмира”…
— Через месяц вас заберут. — И дамочка зловеще улыбнулась, что дало намек на то, что забирать их на самом деле никто не собирается.
— А если мы не хотим? — Лена демонстративно сложила руки на груди.
— А тебя никто и не спрашивал. Так что нечего выпендриваться и марш собирать вещи!
— Старая грымза…
Когда же автобус подъехал к зданию специнтерната, ребятишки громко разревелись.
— Полно вам, плакать-то, — полноватая санитарка повела громко рыдающих детей по уложенной бетонной плиткой тропинке. — Мы не кусаемся, вас здесь никто не обидит. Здесь работают и живут добрые люди. — Она распахнула двери и отошла в сторонку. — Знакомьтесь, это наши ребята. Мы все здесь очень вам рады.
В небольшом холле в три ряда выстроились немного удивленные, немного перепуганные дети. На них были грязноватые на вид пижамы. Их ноги покраснели от постоянного хождения по холодному бетонному полу. Большая часть держали мягкие игрушки и куклы. Они молчали и глазели на незваных гостей.
Их отличительной особенностью были физические мутации — у кого-то не было руки, у кого-то ноги, у других наоборот лишние пара пальцев или распухшие до невозможности ноги. У одного вообще отсутствовали конечности, и ему приходилось передвигаться на инвалидной коляске.
Даже Лена не выдержала подобной картины и заревела в голос.
— Мама, забери нас отсюда!..
— Да ладно вам, они же не кусаются!.. — даже санитарка растерялась.
Их провели в общую спальню, заставленную металлическими кроватями, выделили свободные постели и, выдав необходимое белье, оставили наедине с другими детьми, которые, немного чурясь, медленно обступали новоприбывших.
— Я не хочу с ними общаться! — громким шепотом произнесла новоприбывшая девочка, когда к ней подошел некрасивого вида мальчик и предложил плюшевого мишку в качестве презента.
— А куда деваться? Придется!
— Пусть мама наконец придет и заберет меня!..
— Да хватит тебе ныть-то! Все нормально будет, прорвемся!
Через полтора часа в общую спальню заглянула санитарка.
— Ну как, освоились?
Дети наградили ее волчьими взглядами.
— А ты, солнце мое, пойдем-ка со мной, тетя врач с тобой поговорить хочет, — залепетала дамочка в белом халате.
Персик встала с постели и, надев большие тапочки, направилась следом за женщиной.
Компашка проводила парочку удивленными взглядами.